Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Новая философская энциклопедия в 4-х томах..."

Неомарксизм





– совокупность обновленческих социально-философских и экономических концепций 19–20 вв. в русле идейной традиции, восходящей к "К.Марксу", которые противопоставили себя прежнему, т.н. ортодоксальному марксизму как в версии "Ф.Энгельса""К.Каутского""Г.В.Плеханова", так и в версии Ленина–Сталина. Неомарксизм включает в себя политические и правовые теории, эстетические и культурологические учения, социологию, психологию, футурологию, религиоведение. Здесь рассматриваются только некоторые аспекты неомарксистской философии. В качестве специального термина слово «неомарксизм» начинает употребляться в нач. 20 в.: так, в книге G.D.Cole «The World of Labour» (L., 1913, p. 167) как «неомарксистские» квалифицируются взгляды "Ж.Сореля". В процессе эволюции неомарксизма выделилось несколько интеллектуальных формаций: ассимилятивный неомарксизм кон. 19 – нач. 20 в., западный марксизм (неомарксизм) 1920–80-х гг., постмарксизм поздних 80-90-х гг.
    Неомарксизм как «новый марксизм» обретает свой смысл лишь на фоне своей оппозиции «старому марксизму». Наиболее навязчивое его устремление – это деканонизация: сперва ортодоксального марксизма эпохи II Интернационала, затем – произведений Энгельса, а в конечном счете – теоретического наследия самого Маркса, которое неомарксизм вписал в проблемный контекст философии и науки 20 в. Неомарксистский бунт против канона марксизма вполне отвечал принципиальной установке самого Маркса, который крайне скептически относился к попыткам извлечения из своих исследований некоей сверхнауки, универсальной «схемы», под которую можно было бы «подогнать» и мироздание, и историю, и свободную мыслительную деятельность: «Я знаю только,– согласно одному апокрифу заявлял Маркс П.Лафаргу,– что я не марксист».
    Вопреки этому его ученики и последователи под водительством Энгельса и при его литературном участии создали марксистский канон, генезис которого был связан с принятием в Германии в 1878 антисоциалистических законов и вынужденным перемещением руководящего ядра СДПГ, ее литераторов и теоретиков в Цюрих (Швейцария), ставший своего рода сборным пунктом левой интеллигенции всего мира: «Именно тогда и возник марксизм. Он возник на страницах руководимых Каутским и Бернштейном партийных журналов, в ходе обмена письмами между Бебелем и Энгельсом, в ходе все большего знакомства с переводами работ Маркса и полемики с др. социалистическими «школами», будь то народничество или государственный социализм» (Франко Андреуччи. История марксизма, т. 2, пер. с итал. М., 1981, с. 28). В этот период теоретики СДПГ во главе с Энгельсом, из Англии поддерживавшим с ними тесную связь, фактически монополизировали издание и истолкование трудов Маркса (Каутский, "Э.Бернштейн", Ф.Меринг). На их работы, как и на популяризаторские произведения Энгельса («Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах», «Происхождение семьи» и др.), опирались марксистские теоретики этой волны в др. странах (Плеханов, А.Лабриола).
    Именно под влиянием Энгельса и названной плеяды марксистов, вразрез с позицией самого Маркса канонический марксизм все больше приобретал характер метафизической доктрины. «Диалектика природы» Энгельса, опубликованная в 1920-х гг.,– марксистский аналог натурфилософии Шеллинга и Гегеля – сыграла поистине фатальную роль в натурализации диалектики и тем самым – в извращении диалектического метода Маркса.
    Присущий теоретическому мышлению Маркса разрыв не только с традиционной философией, но и с классической наукой (главный его труд «Капитал» отнюдь не случайно имеет подзаголовок «Критика политической экономии»), постклассический в этом смысле характер его методологических воззрений гораздо более отчетливо, чем представителями марксистского канона, были осознаны на рубеже 19–20 вв. некоторыми европейскими мыслителями, не принадлежавшими к числу ортодоксальных марксистов. В это время в Европе и Северной Америке наблюдалась поразительная вспышка интереса к Марксу: лекции о марксизме и социал-демократии читают Торстен Веблен – в Чикаго, "Б.Рассел" – в Лондонской школе экономики и политических наук, Адольф Вагнер – в Берлине, "Э.Дюркгейм" – в Париже. В Италии книги о марксизме пишут "Б.Кроче" и "Дж.Джентиле". Вилфредо Парето издает выборку фрагментов «Капитала» Маркса, "Ф.Теннис" публикует работу о Марксе и вступает в переписку с Энгельсом. Р.Штаммлер выпускает монографию «Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории». В России в 90-е гг. 19 в. одним из ведущих течений общественной мысли становится "легальный марксизм": "П.Б.Струве", "С.Н.Булгаков", "Н.А.Бердяев", "С.Л.Франк", "М.И.Туган-Барановкий" и др. В Австро-Венгрии возникла школа австромарксизма, представленная "А.Адлером" и Ф.Адлером, "О.Бауэром", "Р.Гильфердингом", К. Реннером, позже – Р.Роздольским. В Кембридже (Англия) в нач. 20 в. действовал элитарный тайный клуб «Апостолы» ("Г.Сиджвик", "Б.Рассел", Дж.И.Мур, Литтон Стречи, И.М.Форстер, Дж.М.Кейнс и др.), на заседаниях которого рассматривались произведения Маркса. В нач. 90-х гг. марксистом стал крупнейший испанский писатель "М.де Унамуно". Немецкий историк и социолог "М.Вебер" внес огромный вклад в прояснение специфики Марксова метода и публиковал в своем «Архиве» статьи о марксизме и самих марксистов. Иными словами, интеллектуальная Европа периода fin de siècle была охвачена неомарксистским поветрием.
    В ходе международной дискуссии перед 1-й мировой войной наиболее выдающимся представителям неомарксизма удалось уточнить эпистемологическую специфику Марксова исторического материализма, реконструировать его методологию в терминах трансценденталистской (неокантианской и отчасти феноменологической) теории и логики познания. Рецепция теоретического наследия Маркса Максом Вебером стала отправным пунктом интеллектуальной деятельности послевоенного поколения неомарксистов, и прежде всего Георга (Дьердя) "Лукача", ученика Вебера, члена узкого круга его друзей и единомышленников.
    Подобно тому как ортодоксальный марксизм эпохи II Интернационала был международным по своей сути и разрабатывался теоретиками многих стран Европы, так и неомарксизм не знал государственных границ и не считался с ними. Ситуация эта радикально изменилась во время 1-й мировой войны и особенно после учреждения Коммунистического Интернационала, открывшего в сер. 1920-х гг. кампанию по «большевизации» западных компартий и насаждению в них «вульгарного ленинизма» в качестве единоспасающей идеологии.
    Новая фаза неомарксизма – т.н. западный марксизм – начинается с 1923, когда с небольшим интервалом выходят в свет две впоследствии легендарные книга: «История и классовое сознание» Лукача и «Марксизм и философия» "К.Корша" (рус. пер. 1924), выдвинувшие требование применить марксизм к самому марксизму (исторический материализм – к историческому материализму, марксистскую диалектику – к марксистской диалектике). Такая трактовка марксизма удержалась у неомарксистских теоретиков в течение всего 20 в. (ее отстаивал в 1-й пол. 80-х гг. в своих лекциях «На путях исторического материализма» английский историограф «западного марксизма» Перри Андерсон). Т.о., в русле марксистской традиции стало складываться направление, отстаивавшее метамарксистскую концепцию марксизма, в соответствии с которой марксизм как теория выступал, наподобие естественного языка, в роли собственной метатеории. Метамарксизм радикально историзировал философию, полностью упразднил ее традиционное членение на онтологию, логику, теорию познания и этику, поставив во главу угла диалектику как философию истории и теорию сознания (Лукач: «Диалектика и есть теория истории»).
    Внутренней логикой своей концепции Лукач был принужден к принципиальному размежеванию с ортодоксальным марксизмом эпохи II Интернационала, в т.ч. в его Энгельсовой редакции:
    «Недоразумения, проистекающие из изложения диалектики Энгельсом, по существу вызваны тем, что Энгельс – следуя ложному примеру Гегеля – распространяет диалектический метод на познание природы. Но здесь, в познании природы отсутствуют решающие определения диалектики: взаимодействие субъекта и объекта, единство теории и практики, историческое изменение субстрата категорий как основа их изменения в мышлении и т.д.» (Lukacs G. Geschichte und Klassenbewusstsein. Studien über marxistische Dialektik. Neuwied–В., 1970, S. 63). Намеченной здесь методологической программе, ориентированной на знаменитое «Введение к «Критике политической экономии»» и метод «Капитала» Маркса, неомарксизм неукоснительно следовал почти 80 лет. После публикации «Истории и классового сознания» (ключевой ее раздел «Овеществление и пролетарское сознание» был опубликован в 1923 на русском языке в «Вестнике Социалистической Академии») у Лукача появились ученики (Б. Фогараши, Радваньи, Реваи) и последователи на Западе и в Советской России – не только среди левой партийной интеллигенции, но и в академических кругах. Одной из первых совместных акций неомарксистов лукачевского призыва стала «Летняя академия» в Тюрингии в нач. 20-х гг. В ней, наряду с Лукачем, участвовали Корш, Вейль, Р.Зорге (впоследствии знаменитый советский разведчик), К.Виттфогель, Фогараши, Ф.Поллок и другие (из числа тюрингских «академиков» вышли впоследствии ведущие сотрудники Института социальных исследований во Франкфурте-на-Майне).
    В условиях формирования в сер. 20-х гг. в Советской России нового марксистского канона – ленинизма метамарксистская интеллектуальная инициатива Лукача и его единомышленников была воспринята как нечто чужеродное и подлежащее идеологической репрессии. Председатель Исполкома Коминтерна Г.Зиновьев на 5-м конгрессе Коминтерна объявил взгляды Лукача и Корша «антимарксистскими», заклеймив их как «теоретический ревизионизм». Подлинным марксизмом 20 в. был объявлен ленинизм, каким его представил Сталин и его политический соратник в 20-е гг. Н.Бухарин. Все это сделало еще более резкой линию водораздела между вульгарным ленинизмом и неомарксизмом, которую все чаще стали интерпретировать как границу между «восточным» и «западным» марксизмом.
    Очередным этапом эволюции неомарксизма стало формирование "Франкфуртской школы", сложившейся вокруг Франкфуртского института социальных исследований (организован в 1923 Карлом Грюнбергом, при финансовой поддержке богатого хлеботорговца Вайля) и журнала «Zeitschrift für Sozialforschung». "M.Хоркхаймер", возглавивший в 1930 институт, задал исследовательскую парадигму этой версии неомарксизма. В своем знаменитом трактате «Традиционная и критическая теория» (1937) и в «Добавлении» к нему, написанном в связи с появлением дискуссионного отклика "Г.Маркузе", Хоркхаймер акцентировал «различие двух способов познания» – декартовского, обоснованного в его «Рассуждении о методе», и Марксовой «критики политической экономии», т.е. «критическая теория» понималась Хоркхаймером как марксизм в духе самого Маркса: «Эта установка в дальнейшем обозначается как «критическая». Термин понимается здесь не столько в смысле идеалистической критики чистого разума, сколько в смысле диалектической критики политической экономии» (Horkheimer M. Kritische Theorie. Eine Dokumentation, Bd. 2. Fr./M., 1968, S. 155).
    Франкфуртская школа в лице Хоркхаймера выступила против экономического редукционизма марксистских теоретиков, приверженных первому или второму марксистскому канону: задача исследователя состоит не в сведении надстроечных явлений к экономической структуре общества, а в выведении их из этой всеохватывающей и всеопределяющей (при господстве товарно-меновых отношений) структуры (Хоркхаймер ссылается на работу X.Гроссманна «Общественные основы механистической философии и мануфактура», 1935). Этот франкфуртский концепт был подхвачен в 60-е гг. А.Зон-Ретелем, который в своей книге «Умственный и физический труд» заявил, что «анализ товарной формы содержит в себе ключ не только к критике политической экономии, но и к исторической критике абстрактного понятийного мышления» (Sohn-Rethel A. Intellectual and Manual Labor. L., 1978, p. 33). Он весьма изощренно аргументировал тезис о том, что категориальная структура классического галилеевско-ньютоновского естествознания не только была преформирована товарно-меновыми отношениями, но и действовала в рамках товарного обмена между агентами рынка, не будучи ими осознанной. Среди других новаций Франкфуртской школы, наложивших отпечаток на ее деятельность в 1930–60-х гг., следует отметить сближение Марксовой антропологии и концепции идеологии с психоанализом и массовой психологией "З.Фрейда". Наиболее значительные работы в этой области были созданы "Э.Фроммом", "Г.Маркузе", "Т.Адорно" («Авторитарная личность») и примкнувшим к франкфуртцам уже в США "В"."Райхом". Представители Франкфуртской школы создали замечательные работы по истории философии (Маркузе, Хоркхаймер, "Ю.Хабермас", А. Шмидт), социальной психологии, этике (Адорно, Хабермас), теории коммуникации (Хабермас), философии языка ("В.Беньямин"), теории новой музыки и музыки для кино (Адорно, Г.Эйслер). Но истинной областью их философских изысканий стали философия искусства, эстетика и культурология.
    В 20–30-е гг. неомарксизм дал первые всходы в романских странах. В Италии в качестве одного из ведущих теоретиков западного марксизма выдвинулся лидер Итальянской компартии "А.Грамши", выносивший свои главные идеи в фашистских тюрьмах, где он находился с 1926 по 1937. Главными его источниками были Ленин, Кроне и итальянский историк литературы и критик Франческо де Санктис. Рукописи Грамши, в которых он излагал в зашифрованной форме, используя терминологические эвфемизмы («философия практики» вместо «марксизма» и т.д.), свои размышления о политике, философии, культуре, истории, о Макиавелли, Марксе, Ленине и Кроче, сформулированные в негласной, но жесткой конфронтации с «вульгарным ленинизмом» Сталина и Коминтерна, впервые были опубликованы в 1947–49 («Тюремные тетради») и оказали огромное влияние на левую интеллигенцию Запада, на современную политологию и социологию культуры. После 2-й мировой войны новую неомарксистскую школу в Италии создал "Г.Делла Вольпе"; его учениками были коммунисты Колетти, Меркеер, Пьетранера, Росси, Черрони, а также Н.Боббио, не входивший в ИКП. Эта линия неомарксистской традиции оборвалась во 2-й пол. 70-х гг., когда через несколько лет после смерти учителя его лучшие последователи отступились от нее.
    Во Франции до кон. 1920-х гг. неомарксизм был уделом одиночек ("Ж.Сорель"), даже во французской компартии квалифицированные марксистские теоретики появились лишь в 1928 ("А.Лефевр", Низан, Ж.Политцер, Фридман и др.). Другое философское течение, которое влилось во французский неомарксизм 1950–70-х гг., своими истоками восходило к философской деятельности "А.Койре "и его ученика "А.Кожева", знаменитые лекции которого о «Феноменологии духа» Гегеля в 30-х гг. слушали "Ж.П.Сартр", "М.Мерло-Понти", Р.Арон и др. В центре мыслительных усилий французских неомарксистов поколения Сартра находилась разработка философской антропологии на базе синтеза западного марксизма и (атеистического) "экзистенциализма". Благодаря переводческой работе Лефевра и Гутермана с 1933 все большую известность во Франции получали «Экономическо-философские рукописи 1844 года» Маркса, которые определили перспективу первого марксистски инспирированного труда Сартра «Материализм и революция» (1947). В «Критике диалектического разума» Сартр объявил марксизм «единственно возможной антропологией, которая должна быть одновременно исторической и структурной», но при этом поставил в вину «ленивым марксистам», что они «полностью утратили смысл того, что есть человек»; истинное предназначение экзистенциализма, согласно Сартру,– «вернуть человека в марксизм» (Sartre J.-P. Critique de la raison dialectique. P., 1960, p. 59).
    Благодаря деятельности левых интеллектуалов, группировавшихся вокруг Сартра и журнала «Les Temps Modernes» и исповедовавших неомарксистские взгляды, стала складываться та уникальная духовная констелляция, на которую указал П.Андерсон: «Франция в течение трех десятилетий после Освобождения пользовалась космополитическим верховенством во всей марксистской вселенной, в некотором роде напоминавшим ее доминирующее положение в эпоху Просвещения» (Андерсон П. Размышления о западном марксизме. На путях исторического материализма. М., 1991, с. 177). В 50–60-е гг. щедрую дань признания отдали Марксу и неомарксизму такие известные французские интеллектуалы, как "Р.Барт", "К.Леви-Строс", "М.Фуко", "Ж.Лакан", Люсьен Гольдман (ставший своего рода герольдом раннего Лукача во Франции).
    Однако сменой парадигм неомарксистское мышление было обязано В первую очередь "Л.Альтюссеру" и его школе (М.Годелье, Э.Балибар, Ж.Рансьер и др.). В опубликованных в 1965 и разом изменивших интеллектуальный климат во Франции книгах «За Маркса» и «Читать «Капитал»» Альтюссер и его соратники включились в начатую "Леви-Стросом" (прежде всего его книгой «Первобытное мышление дикарей», 1962) критическую кампанию против сартровского гуманизма и историцизма. В книге «За Маркса» Альтюссер утверждает, что с 1845 Маркс «радикально порывает» с проблематикой человека и человеческой сущности, оставляет позади не только претензии гуманизма Фейербаха, но и претензии гуманизма как такового, в котором видит не более чем идеологию: «Теоретический антигуманизм есть исходный пункт марксистской философии» (AlthusserL. Pour Marx. P., 1965, p. 238). Размежевание с гуманизмом, с неомарксистской антропологией неразрывно связано у Альтюссера с низвержением неомарксистского историцизма Лукача и Грамши.
    Признавая большое значение категории тотальности в теоретическом наследии Маркса, Альтюссер через Гегеля возводил ее к «Духу законов» Монтескьё, которому он приписывал открытие общественной целостности. Однако специфический угол зрения Альтюссера на категорию целостности задается не Монтескьё, Гегелем и Марксом, а Спинозой, философию которого он считал «беспрецедентной теоретической революцией в истории философии, возможно философской революцией всех времен» (Lire le Capital, p. 3). К Спинозе восходят многие теоретические представления Альтюссера: различение между «объектами знания» и «реальными объектами», концепция «структурной причинности», которая является переложением на язык структурализма учения Спинозы о Боге как причине самого себя. Следуя Ф. де Соссюру И Леви-Стросу, Альтюссер рассматривает экономический базис как некий аналог языка, понимаемого в смысле соссюровского противопоставления «язык – речь», т.е. как ненаблюдаемую, бессознательную, организованную по принципу дуальных оппозиций структуру, реконструируемую только средствами теории.
    Идеология анализируется Альтюссером по психоаналитической методике Фрейда и Лакана и рассматривается как симптом, как подлежащая дешифровке манифестация бессознательного. Согласно Альтюссеру, все людские общества выделяют идеологию в качестве элемента и атмосферы, жизненно необходимых для Их исторического дыхания и жизни. Будучи «сверхдетерминированной» бессознательным, идеология, согласно Альтюссеру, не имеет истории, как не имеет ее фрейдовское бессознательное,– она неизменна по своей структуре и функционированию в обществе и выступает не столько как форма сознания, сколько как система не проходящих через него каузальных воздействий, так что и в бесклассовом обществе сохранятся идеология как «бессознательная сфера проживаемого опыта», «ее система ошибок и обмана», необходимых для обеспечения жизненно важного единства социальной структуры, невидимой и непроницаемой для индивидов.
    2-я пол. 70-х гг. стала финальным этапом западного марксизма как исторической формации неомарксизма. Ушли из жизни Адорно, "Э.Блох", Делла Вольпе, Гольдман, Лукач, Маркузе, Хоркхаймер, несколько позже – Альтюссер; резко упала продуктивность учеников Делла Вольпе и Банфи. На рубеже 70– 80-х гг. западный марксизм фактически прекратил свое существование как самостоятельное идейное течение в романских странах – Франции, Италии, Испании. Устояли лишь отдельные его представители, о чем свидетельствовала книга итальянского неомарксиста У.Черрони «Кризис марксизма. Теория перед лицом «массового общества»» (1978), где он полемизировал как с эссе П.Андерсона «Западный марксизм» (1974), так и с утверждениями Альтюссера о «раскрепощающем кризисе марксизма». Черрони не преминул обозначить «сферы напряженно пульсирующей и передовой мысли», родственной западному марксизму, в Советском Союзе и Венгрии: сформировавшуюся вокруг позднего Лукача «будапештскую школу» и персонально А.Хеллер, "Э.Ильенкова" и его единомышленников, «логиков тбилисской школы, представляющих собой звезды первой величины на международном небосклоне» (очевидно, имелись в виду К.Бакрадзе и "М.Мамардашвили"). В Югославии движение за обновление марксизма связано с деятельностью журнала «Praxis» (Zagreb), в Чехословакии с книгой К.Косика «Диалектика конкретного» (Прага, 1967) и идеологов «социализма с человеческим лицом», в Польше – с работами Л.Колаковского.
    Между тем в Германии продолжали свою теоретическую деятельность представители второго (Ю.Хабермас) и третьего (А Шмидт, К.Оффе) поколений Франкфуртской школы; продолжал издавать и переиздавать свои книга Э.Фромм. Серьезным вкладом в неомарксистскую теорию стала работа Хабермаса «О реконструкции исторического материализма» (Zur Rekonstruktion des Historischen Materialismus, 1976). «Ренессанс» неомарксизма наблюдался в англосаксонских странах, прежде всего в Великобритании и США, с нач. 70-х гг.; провозвестником его стала направленная против Альтюссера острополемическая работа английского марксиста Э.Томпсона «Нищета теории». П.Андерсон в лекциях «На путях исторического материализма» раскрыл значение для марксизма исследовательской работы «блестящей плеяды» английских ученых, «преобразовавших многие общепринятые интерпретации английского и европейского прошлого». В нее входят: Кристофер Хилл, Эрик Хобсбаум, Эдвард Томсон, Джордж Руде, Родней Хилтон, Виктор Киерман, Джеффри де Сент-Круа и др. Аналогичные процессы происходили в американской историографии, исторической социологии, культурологии, эстетике и литературной критике. Широкую международную известность получили работы американского марксиста Фредерика Джеймсона (Jameson F. Marxism and Form, 1971; The Political Unconscious, Ithaca, 1981), в которых заново обсуждались темы и проблемы, поставленные Лукачем.
    Последней стадией эволюции неомарксизма стал международный постмарксизм, получивший развитие в 80–90-е гг. в Европе. Для постмарксизма, вписывающегося в контекст постмодернизма, совершенно неактуальным стал водораздел между «западным» и «восточным» марксизмом. Он осуществил окончательную кодификацию марксистской парадигмы – наряду с др., столь же важными – в «свободно парящей» философии 20 в., ангажированной по отношению к политике не идеологически и нравственно, а сугубо аналитически. Постмарксизм, наконец, диахронически разомкнул Марксово мышление как в направлении прошлого, так и в направлении будущего: для "С.Жижека" первым постмарксистом до Маркса оказывается Гегель, поскольку «именно им было открыто поле определенного рода разрывов, «залатанных» впоследствии марксизмом» (Возвышенный объект идеологии. М., 1999, с. 14).
    Литература:
    
Бердяев Н.А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском. СПб., 1901;
    Кроче Б. Исторический материализм и марксистская экономия. Критические очерки. СПб., 1902;
    Паннекук А. Этика и социализм. СПб., 1907;
    Он же. Социал-демократия и коммунизм. М., 1923;
    Сорель Ж. Социальные очерки современной экономии. М., 1908;
    Этапы интерпретации философии Маркса. – В кн.: «Капитал»Маркса и современность. М., 1968,с. 85–111;
    Вебер М.
Избранные произведения. М., 1990;
    Он же. Избранное. Образ общества. М., 1994;
    Бухарин Н.И. Теория исторического материализма. М.–Л., 1929;
    Он же. Тюремные рукописи, т. 1–2. М., 1998;
    Грамши А. Искусство и политика, т. 1–2. М., 1981;
    Лукач Д. Ленин. Исследовательский очерк о взаимосвязи его идей. М., 1990;
    Лифшиц М.А. Вопросы искусства и философии. М., 1936;
    Райх В. Психология масс и фашизм. СПб.– М., 1997;
    Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии развитого индустриального общества. М., 1994;
    Хоркмаймер М., Адорно Т.В.Диалектика Просвещения. СПб., 1997;
    Фромм Э. Концепция человека у К.Маркса. – Он же. Душа человека. М., 1998;
    Банфи А. Избранное. М., 1965;
    Сэв Л. Марксизм и теория личности. М., 1972;
    Черрони У. Кризис марксизма? М., 1979;
    Давыдов Ю.Н. Критика социально-философских воззрений Франкфуртской школы. М., 1977;
    Lukacs G. Schriften zur Ideologie und Politik. Neuwied–В., 1967;
    Grossman H. Das Akkumulations- und Zusammenbruchgesetz des kapitalistischen Systems (zugleicn eine Krisentheorie). Lpz., 1929;
    Idem. Die gesellschaftlichen Grundlagen der mechanistischen Philosophlie und die Manufaktur. – «Zeitschrift für Sozialforschung», IV, 1935: Adorno Th.W. Negative Dialektik. Fr./M., 1970;
    Sartre J.-P. Marxisme et existentialisme. P., 1962;
    Hobsbawn Ε.J. Industry and empire. An economic history of Britain since 1750. L., 1968;
    Habermas J. Erkenntnis und Interesse. Fr./M., 1968;
    Kolakowski L. Marxismus – Utopie und AntiUtopie. Stuttg., 1974;
    Idem. Hauptströmungen des Marxismus, Bd. 1–3. Münch., 1977–79.
    C.H.Земляной
    
    

Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia