Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Новая философская энциклопедия в 4-х томах..."

Чжи





– категория китайской философии, выражающая два оценочно расходящихся смысловых ряда: 1) разумность, ум, интеллект, мудрость; 2) изобретательность, хитроумие, стратагема. Первый смысловой ряд, особенно в древних произведениях, написанных до реформы письменности в 213 до н.э., зачастую передается синонимичным и ононимичным иероглифом «чжи» («знание», см. "Чжи-син"),который, являясь основным графическим компонентом «чжи», мог выступать в качестве его упрощенной формы. В древнейших письменных памятниках, ставших конфуцианскими канонами, «чжи» означает мудрость, разумность. Согласно "«Ши-цзину» "(гл. 11), небо наделяет ею государя наряду с мужеством (юн). В "«Чжоу и» "она определяется как «способность остановиться, увидев впереди пропасть».
    В первых собственно конфуцианских текстах чжи в этом значении связывается с «гуманностью» ("жэнь")("Лунь юй",IѴ, 1; «Мэн-цзы», II А 7) и вместе с уравновешивающим последнюю «мужеством» образует «триаду, составляющую всевеликую благодать (да дэ, см. "Дэ")Поднебесной», т.е. набор добродетелей, необходимых для самосовершенствования (сю жэнь) и характерных для «пути ("дао")благородного мужа ("цзюнь цзы")» ("«Чжун юн»",§ 20; «Лунь юй», XIV, 28). Определив чжи как «приверженность осуществлению должной справедливости ("и") в народе и удаленность от навей и духов при осторожной почтительности к ним», Конфуций провел принципиальное различие между мудростью и гуманностью как двумя основополагающими для культуры моделями поведения и в целом жизнеустроения: «Мудрый наслаждается водами, гуманный наслаждается горами. Мудрый подвижен, гуманный спокоен (см. "Дун-цзин")". "Мудрый наслаждается, гуманный долгоденствует» («Лунь юй», VI, 22, 23). "Мэн-цзы",с одной стороны, уточнил определение «мудрости» в дистинкции с «совершенномудрием» («святостью», «гениальностью» – шэн): «Начинать благоустроение согласно принипам ("ли") – это дело мудрости, завершать благоустроение согласно принципам – это дело совершенномудрия. Мудрость сравнима с искусностью, совершенномудрие сравнимо с силой». С другой стороны, он расширил конфуцианское понимание чжи до «разумности» как неотъемлемого свойства человека, присущего ему от рождения наряду с гуманностью, должной справедливостью (и), благопристойностью ("ли") и состоящего в способности его «сердца утверждать [правду] и отрицать [ложь]» («Мэн-цзы», V Б, 1, II А, 6, VI А, 6). В данной концепции семантическое единство «мудрости» и «разумности» основывалось на признании человеческой природы ("син") исконно доброй. Соответственно содержание чжи сводилось к моральным ценностям, и прежде всего к гуманности и должной справедливости («Лунь юй», IV, 1; «Мэн-цзы», IѴ А, 27). Поэтому выделенная Конфуцием категория «знающих от рождения», т.е. обладающих неизменной «высшей разумностью» («Лунь юй», XVI, 9, XVII, 23), была в дальнейшем истолкована в этическом, а не гносеологическом или психологическом смысле как предполагающая «способность участвовать в совершении добра и неспособность участвовать в совершении зла» («Хань шу» – «Книга [о династии] Хань», 1 в., гл. 20). Этой категории противопоставлялась «низшая глупость», столь же неизменная и характеризующаяся «способностью участвовать в совершении зла и неспособностью участвовать в совершении добра». «Средний человек» способен и на то, и на другое. В «Хань шу» из этого теоретического основания выведена всеохватная девятиступенчатая классификация исторических и мифических персонажей. "Ван Чун "довел данную тенденцию до предела, т.е. истолковав неизменность высшей разумности и низшей глупости как приверженность абсолютному добру (цзи шань) и абсолютному злу (цзи э) соответственно, вышел за рамки конфуцианской презумпции сущностного единства природы всех людей («Лунь хэн» – «Весы суждений», гл. 13). Напротив, его предшественник, лидер ханьского конфуцианства "Дун Чжуншу",признавая сложносоставность человеческой природы, в то же время стремился упрочить ее универсальные основы в концепции «пяти постоянств» (у чан), согласно которой гуманность, соответственность (должная справедливость), благопристойность, разумность и благонадежность ("синь")для человеческого мира суть то же, что для природного мира «пять элементов» (у син); «путь» «пяти постоянств» должен быть совершенствуем государем. Предтеча неоконфуцианства "Хань Юй "подтвердил установку Дун Чжуншу, несколько изменив последовательность пяти качеств, делающих человеческую природу тем, что она есть, а именно: гуманность, благопристойность, благонадежность, должная справедливость и разумность («Юань син» – «Обращение к началу [человеческой] природы»). Подобный подход в дальнейшем был канонизирован неоконфуцианством и стандартизировался в традиционной китайской культуре. В его рамках чжи отведено последнее или предпоследнее место в ряду основных человекообразующих факторов, что означает превалирование трактовки человека как homo moralis, a не homo sapiens. Итоговой для философии и культуры традиционного Китая явилась формула, предложенная "Кан Ювэем":«Когда гуманность и разумность одинаково скрыты [в человеке], разумность первенствует; когда гуманность и разумность одинаково проявляются (юн, см. "Ти-юн"),гуманность превосходит» («Да тун шу» – «Книга о Великом единении»). На первый взгляд, иное понимание роли разумности отражено в даосском памятнике «Ле-цзы» (4 в. до н.э. – 4 в. н.э.), где утверждается, что «разумность и рассудительность (люй) составляют то, благодаря чему человек ценнее птиц и зверей». Однако далее руководящим началом разумности называется благопристойность и должная справедливость (гл. 7). В "«Дао дэ цзине» "сформулирован призыв во благо народа устранить последние (вместе с совершенномудрием и разумностью – § 19), хотя в другом суждении именно совершенно-мудрому приписывается установление «порядка» (чжи), при котором народ «не имеет ни знаний, ни желаний», а «разумный не осмеливается действовать» (§ 3). Подобное раздвоение совершенномудрия связано с тем, что в даосских текстах само базовое понятие разумности подверглось критическому переосмыслению. С одной стороны, различались «малая» (относительная, ограниченная) и «великая разумность» ("«Чжуан-цзы»",гл. 1), с другой – последняя отождествлялась с «неразумным», т.е. самозабвенным, безыскусным, естественным, детским поведением. В этом контексте акцентировался второй смысловой ряд чжи, связанный с искусностью и искусственностью. Так, отраженный в "«Хань Фэй-цзы» "даосский принцип органического единства с миром вылился в вывод о том, что «великий человек, вверяющий [свою] телесную форму ("син")небу и земле», «не опутывает [своего] сердца хитроумием (чжи)», ибо оно частно и эгоистично, а потому противоположно «всеобъемлемости великого тела» (цюань да ти) Вселенной, а в «Ле-цзы» открывающее неограниченные возможности «великое единение» ("да тун")со всей тьмой вещей представлено основанным на «изгнании чжи из сердца».
    Напротив, в учении военной школы ("бин цзя")несомая чжи идея хитроумия, сообразительности, уловки, изворотливости, пронырливости получила естественное развитие. В "«Сунь-цзы» "полководец – один из пяти факторов «великого дела» войны, являющего собой «путь существования и гибели», – определяется также с помощью пяти качеств, которые напоминают конфуцианские «пять постоянств», но в отличие от них не завершаются, а начинаются чжи: мудрость/разумность/ хитроумие, благонадежность, гуманность, мужество, строгость (гл. 1). Благодаря расширительному пониманию войны как присущего жизни в целом «пути» борьбы иероглиф «чжи» приобрел общекультурное значение «стратагема».
    Наиболее близкое современному западному пониманию разумности прямое определение чжи содержится в научной протологической части "«Мо-цзы»":«Разумность – такие суждения о вещах на основе их знания, при которых это знание являет свою очевидность» («Цзин шо» – «Изъяснение канона», ч. 1, гл. 42).
    В китайском буддизме иероглиф «чжи» использовался также в двух смыслах, как эквивалент двух основных терминов, обозначающих высшие формы знания – а) "«джняна»",т.е. полное знание «дел и принципов» (ши ли, см. "Ли"-принцип), или феноменов и ноуменов, снимающее противоположность субъекта и объекта, достигаемое при медитации, ведущее к спасению ("нирване"),и б) "«праджня»",т.е. божественная мудрость, одно из шести или десяти «совершенств» (парамита) бодхисаттвы и двух или трех благодатей (дэ) будды.
    В современном китайском языке чжи как основной компонент ряда терминов охватывает весь описанный семантический спектр, с включением таких современных понятий, как «авторское (интеллектуальное, изобретательское) право» (чжи-нэн-цюань).
    Литература:
    
Антология мировой философии, т. 1, ч. 1. М., 1969;
    Древнекитайская философия, т. 1–2. М., 1972–73;
    Древнекитайская философия. Эпоха Хань. М., 1990;
    Кобзев А.И. Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М., 1983;
    Зенгер Х. фон. Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. Знаменитые 36 стратагем за три тысячелетия. М., 1995;
    Тридцать шесть стратагем. Китайские секреты успеха, пер. В.В.Малявина. М., 1997.
    А.И.Кобзев
    
    

Еще в энциклопедиях