Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Биографический энциклопедический словарь..."

Уткин





Уткин, Николай Иванович

(Nicolas Outkine); гравер резцом; один из самых талантливых и добросовестнейших русских граверов. Побочный сын Н.А. Муравьева; род. в Твери 8 мая 1780 г., с 1794 поступил в граверный класс Академии художеств, где учился y Радига, Иванова и Клаубера; этому последнему он обязан своим серьезным образованием.

В 1798 и 1799 гг. Уткин получил серебряные медали за натурные рисунки; в 1800 малую золотую за выгравированные им 12 контуров с античных статуй; a в 1802 большую золотую, за Иоанна Крестителя, с оригинала Менгса. В 1803 Уткин отправлен в Париж к знаменитому Бервику; здесь он оставался до 1814 года, сначала за ручательством Бервика, a потом, когда возгорелась война с Россиею, - в качестве пленного, под военным присмотром.

В 1810 году он представил на выставку свою гравюру: Эней, с картины Доминикино, - и получил за нее, по приказу самого Наполеона, золотую медаль. Петербургская академия, узнав об этом, выбрала его в назначенные, a имп. Александр I послал ему бриллиантовый перстень. Уткин исполнил за это время много частных работ, и в том числе свой шедевр: портрет посла Куракина (1812); за этот портрет в 1814 г. академия признала его академиком.

По возвращении в Петербург Уткин сделан помощником Клаубера (в 1815 г.), a co смертью Клаубера в 1817 г. занял его место и, кроме того, место смотрителя гравюр в Эрмитаже; в 1819 г. он сделан гравером его величества.

С этих пор он работает без устали и выпускает каждый год то целые сюиты мелких вещиц, то большие капитальные портреты.

В 1827 году вышел его капитальный лист: Екатерина II в Царскосельском саду, заслуживший ему громадную славу; a на выставку 1836 г. он представил шесть больших превосходных портретов, награвированных им менее чем в три года. Академии: Стокгольмская (1820), Антверпенская (1827) и Дрезденская (1828) признали его своим членом, a в 1840 и своя академия произвела его в заслуженные профессора. С этих пор резец Уткина стал слабеть. В 1843 году, уже на 65-м году жизни, он принялся, по заказу академии, за гравирование Василия Великого, с оригинала Шебуева, и кончил его только в 1856 году. Славы ему эта доска (второклассного достоинства) не прибавила.

Между тем Уткин мало-помалу передал и граверный класс (в 1850 г.) и прочие должности свои любимому ученику своему Иордану; 12 дек. 1860 г. отпраздновал он свой 50-летний юбилей, причем академия поднесла ему золотую медаль; после юбилея он совершенно уединился в своей академической квартире, принялся за гравирование "Св. семейства" с ориг. Бронзино, которое он начал еще в 1836 году и за которое принимался впоследствии несколько раз, в 1841 и 1842 годах.

Как уже было сказано выше, Уткин своим образованием, как гравер, был всецело обязан Клауберу. Клаубер передал ему все свое искусство и, так сказать, нашел в нем своего продолжателя; несколько раз Уткин отступал от манеры своего первого учителя и гравировал в манере других мастеров, но снова возвращался к приемам Клаубера, и самое большое число его произведений выполнено под сильным влиянием сего последнего.

Точно так, как и Клаубер, Уткин занимался преимущественно гравированием портретов, и все работы его по этой части далеко выше выполненных им исторических сюжетов и. виньеток. Замечательно, однако же, что Уткин и начал и кончил свое граверное поприще историческими досками. В классе Клаубера 15-летний Уткин уже копирует исторические гравюры из галерей Орлеанской и Флорентийской: Вакханка с Сатиром, Речные боги, Меркурий учит Амура и Св. Екатерина, - и копирует их не рабски, штрих в штрих, a свободной манерой, заменяя мелкую отчетливую гравировку оригиналов полутенями своего собственного изобретения. Несмотря на всю незначительность этих работ, в них уже видна рука хорошего рисовальщика и будущего мастера. Еще с большею смелостью выполнен им Иоанн Креститель, с картины Менгса, за которую двадцатидвухлетний Уткин получил 1-ю золотую медаль. Гравюра эта проложена широкими и сильными и вместе с тем чрезвычайно оригинальными, можно сказать, виллевскими штрихами, которых мы не встречаем y первых учителей Уткина - Радига и Клаубера. Этими же оригинальными штрихами выгравированы им, около того же времени: портрет Михаила Десницкого (1799), пять листов больших голов для Атласа Сарычева (1801) и портрет Никиты Артамоновича Муравьева, с оригинала Попова (1801).

Замечательно, что в то же время Уткин гравировал прелестные виньетки, отличающиеся необыкновенной тонкостью и изяществом резца Phoebe fave (1802), Антей, несущий земной шар, переход Суворова через Чертов мост (1800); живописную рамку к Трубадуру, миниатюрные портреты 10 государей на родословном древе, изданном Клаубером в 1801 г., и такой же портрет Петра, награвированный в 1802 г.

За этого рода мелкие работы Уткин принимался и впоследствии, по возвращении своем из-за границы, но уже не так удачно.

В Париже Уткин прежде всего принялся добывать себе деньги на хлеб. Историческая гравюра, выполненная им для Наполеоновского музея: Эней, спасающий Анхиза, - с которой начинается так называемая европейская известность Уткина, в сущности, представляет как бы шаг назад в художественном его поприще; рисунок в ней заимствован с гравюры известного гравера-рисовальщика Жерара Одрана, почти точь-в-точь и в ту же меру, - a техническая часть гравюры представляет полнейшее подражание тонкой, красивой до зализанности и трусливой гравировке тогдашних французских мастеров Макре, Бейсона и Ришомма. В этом же роде награвированы Уткиным одна историческая фреска и несколько античных бюстов для иконографии Висконти, с тою разницею, что в превосходном рисунке каждого из этих бюстов чувствуется серьезный рисовальщик русской академической школы того времени; тогда как рисунок французских граверов, его собратьев, работавших для того же издания, в большинстве случаев страдает ошибками и манерностью. Из других исторических гравюр Уткина Св. семейство с оригинала Бронзино и Василий Великий с картины Шебуева принадлежат к старческим произведениям Уткина и к славе его как гравера новой страницы не прибавляют.

В портретном гравировании Уткину принадлежит первое место в числе русских художников; он награвировал их более 60, в том числе до 200 портретов больших, безукоризненных в техническом отношении и стоивших граверу усиленного труда и много времени.

В течение пятидесятилетнего художественного поприща своего (1795-1845) Уткин довольно часто переменял манеру своего резца; он гравировал иногда в одно и то же время в двух и в трех разных манерах, подыскивая в каждой работе те или другие, наиболее подходящие к ней технические приемы. Только сейчас было замечено, каким широким и живописным резцом были выгравированы Уткиным первые портреты его: Михаила Десницкого (1799) и Н.А. Муравьева (1801). В Париже, гравируя под наблюдением Бервика портрет кн. Куракина, он совершенно подчинился технике знаменитого мастера и до того усвоил себе все его приемы, что под этим великолепным портретом можно смело поставить имя Бервика и даже отнести его к числу самых капитальных работ последнего. Бархатный кафтан князя, бесчисленные бриллианты его орденов, горностаевый мех плаща - все это выполнено с необыкновенным блеском, который, впрочем, нисколько не вредит лицу, выгравированному живописным нантелевским резцом; трудно поверить, чтобы такое совершенное произведение могло выйти из рук двадцатишестилетнего академика. С этими же бервиковскими приемами и тем же блестящим резцом выгравирован Уткиным и портрет М.Н. Муравьева, который был начат еще в 1812 году и только в 1840 году окончен; портрет этот, однако же, несмотря на все свои достоинства, далеко уступает портрету Куракина.

С возвращением Уткина в Россию начинается самый блестящий период его граверной деятельности - десятилетний, с 1818 по 1827 год. За это время выполнены им самые капитальные работы: Суворов, митрополит Михаил и Екатерина II с картины Боровиковского. Портрет Суворова награвирован тем же бервиковским блестящим и щегольским резцом, каким выполнен портрет Куракина; той же манерой выгравированы многочисленные ордена, которыми увешана грудь Суворова, - хотя околичности здесь были гораздо проще против куракинского портрета, сиявшего бриллиантами, горностаем и бархатом, и Уткину не было такого простора выказать свое искусство по этой части. Лицо Суворова вылеплено и выполнено превосходно. За этот портрет Уткин был награжден чрезвычайно щедро: С.-Петербургская академия художеств избрала его в советники; Стокгольмская в свои члены; от государя он получил бриллиантовый перстень и место гравера его императорского величества с 3000 рублей содержания.

В портрете митрополита Михаила уже нет того сильного блеска в резце, который придает гравюре не совсем приятную щеголеватость. Издали лицо митрополита точно написано кистью; волосы, клобук, бархат рясы - все это выгравировано чрезвычайно просто и вместе с тем напоминает живую натуру; при этом каждая вещь выгравирована своим особым, подходящим к ней способом; и несмотря на это разнообразие работы, в целом портрет представляет превосходную картину, без малейших признаков пестроты, гармоническую, целую, сочную и правдивую. Этот портрет вместе с портретом Екатерины II, о котором будет сказано ниже, очень ценится и за границей. Так, например, на Алферовском аукционе в Мюнхене в 1869 году, где многие гравюры Вилля, Моргена и Манделя, в экземплярах до подписи, шли по 10 и 15 флоринов, - портрет Михаила работы Уткина (тоже до подписи) был продан около 20 флоринов.

Большой портрет Екатерины II с Боровиковского представляет уже произведение вполне самостоятельное: лицо и голова выполнены чрезвычайно мягко и оригинально; кружевной воротничок императрицы поспорит с работами Древе по этой части, a платье, выгравированное чистым и глубоким резцом в одну черту, при всей простоте выполнения, передает как нельзя лучше шелковую материю. Вся фигура эффектно выделяется на темном ландшафте, живописно вытравленном собратом Уткина, гравером И. Ческим. Эта гравюра была полным торжеством для Уткина, - Дрезденская академия сделала его своим членом; художественные критики отнеслись о ней с восторгом; a Френцель назвал ее одним из капитальнейших листов новейшей калькографии (Kunstblatt 1830, № 8). Как видно из подписи под гравюрой, она была посвящена императору Николаю Павловичу. Какие были последствия этого посвящения, из формуляра Уткина не видно; в Академии художеств она прошла незамеченною, - по крайней мере ни в делах нашей академии, ни в журналах Совета о ней не сказано ни слова.

В этот же десятилетний период награвировано Уткиным множество более мелких, но все-таки замечательных досок: портреты Аракчеева, музыканта Мюллера, Карамзина (два раза), Гамалея, Семеновой, Муравьева (маленький), Пушкина для "Северных Цветов", и несколько виньеток, бюстов и медалей для книг; большинство этих вещиц, в особенности виньетки, гравированы мелким, чистым и блестящим штрихом, который позаимствован Уткиным y его английского приятеля, гравера Робинзона.

В этой же манере гравированы им почти все последующие произведения его: портреты Лейтона, Буяльского, Эссена, Паскевича, Рикорда, Шишкова, Розенцвейга, Оленина и необыкновенно грациозный и щегольской портрет Екатерины II с рисунка Левицкого, напоминающий самые тонкие и изящные произведения по этой части Радига. Только в прекрасном портрете графа Уварова, бывшем на выставке 1836 года, Уткин снова обратился к манере старого своего учителя Клаубера (в портрете министра Герцберга). По справедливой оценке нашего художественного летописца П.Н. Петрова (составителя Отчета Акад. художеств 1862- 1863 гг.), портрет Уварова "отличается превосходным тоном, или, лучше сказать, колоритностью, что замечается и во всех лучших работах Уткина. Выделка тела не оставляет почти ничего желать; выполнение сюртука и меха шубы - точно так же искусно и согласно с фоном, так что целое представляет выдержанное вполне и изящное в полном смысле произведение. Это уже яркий закат таланта, все еще оспаривающего y времени права на прежнюю свежесть, непринужденность и силу". "Все, что долгая практика, навык, уверенность в самом себе и постоянный ровный труд в состоянии дать артисту, перешедшему на второе полустолетие, все зто, повторим, есть в портрете Уварова, с которым в состоянии равняться не многие произведения Уткина" (Отчет Академии художеств, 131).

Хотя мы и заметили выше, что гравировка в портрете Уварова напоминает, в технических приемах, Клаубера, но все это нисколько не умаляет ни заслуг, ни достоинств Уткина как гравера: заимствуя технические приемы того или другого иностранного мастера, он, так сказать, перерабатывал их по-своему и почти каждой из капитальных работ своих придавал свой собственный оригинальный оттенок, домогаясь, "чтобы каждый предмет имел особый характер и вкус работы" [Это его собственные слова, написанные на папке с разными гравюрами, подаренными им Академии художеств, которые должны были служить: "образцом приготовления крепкой водкой для рисовальщика-гравера, как части исторической, особенно для пейзажей, чтобы каждый предмет имел особый характер и вкус работы" (sic).]. Но всего важнее, что все его вещи, начиная от самой капитальной и кончая безделушками, выполнены с таким безупречным и классически чистым рисунком, каким рисовали в доброе старое время в нашей академии и который не всегда можно отыскать в произведениях знаменитых учителей Уткина.

1836 годом заканчивается блестящая деятельность нашего гравера; в последние годы он все еще продолжает усердно работать, но старческий резец его не в силах более создать что-нибудь равное прежним капитальным произведениям. До 1843 года он гравировал разные мелкие вещи, кончал начатый уже давно капитальный портрет Муравьева с Монье (большой - в манере Бервика), награвировал портрет Черткова; a в 1845 году снова обратился к исторической гравюре, и по заказу академии одиннадцать лет почти просидел за одной доской - иконой Василия Великого, с оригинала Шебуева, - доской, которая стоила академии больших денег, но не принесла большой славы ни русской гравюре, ни ее маститому представителю. Награвируй эту доску другой, второстепенный мастер, - такая доска, выгравированная изящным, щегольским и твердым резцом, обличающим опытного и талантливого мастера и хорошего рисовальщика, могла бы доставить ему почетное место. Но в досках Уткина мы привыкли видеть другие, более высокие качества, и вот причина, почему его св. Василий Великий был принят так холодно и собирателями гравюр, и самими граверами.

Как учитель Уткин заслуживает всякой похвалы и уважения. Он хорошо понимал, что всякий великий мастер продолжает жить в своих учениках, как отец в детях, и потому без всякой зависти и боязни передавал им все, что знал сам, - a знал он очень много; посвящал их в тайны своих приемов, работал при них сам; поправлял и даже оканчивал их доски, - словом, не делал ни малейшего секрета из своего искусства; в этом он шел по стопам своего добросовестного и честного учителя Клаубера.

Уткин был определен в граверный класс помощником к Клауберу 16 октября 1815 года "к вящим успехам учеников сего класса", как было сказано в предписании Академии художеств. Через полтора года умер Клаубер и Уткин остался один хозяином класса. Он мечтал образовать целую школу русского гравировального искусства и в записке, поданной князю Голицыну, писал, что он "не почтет выполненным долга признательности (к академии), если не передаст познаний в искусстве своим молодым питомцам". Но обширному плану его не суждено было осуществиться, несмотря на все его старания и поощрения учеников грверного класса. В 1817 году в этом классе было 17 человек; в том числе чрезвычайно трудолюбивый гравер К. Афанасьев и другой гравер Олещинский, получивший впоследствии европейскую известность. В 1819 году в граверный класс поступил наш известный гравер Ф.И. Иордан и несколько других второстепенных учеников [Н. Аберда, Александр Брейтгорн, А. Збруев и Александр Мельников.]. В 1824 году ученикам граверного класса, благодаря влиянию Уткина, было роздано множество наград: получили 2-е золотые медали за гравюры: Олещинский за портрет Кокоринова; Иордан за Меркурия и Аргуса, с оригинала Соколова; Д. Степанов за Богоматерь, с Гвидо Рени; Фридрицу была присуждена золотая медаль Общества Поощрения Художников за портрет Бантыша-Каменского; получили медали: Збруев и Брейтгорн. Но в этом же году вышли из академии и лучшие ученики: Олещинский и Фридриц, a в 1827 году выпущен Ф.И. Иордан, который вскоре за тем уехал за границу. Несмотря на все усилия Уткина, граверный класс совершенно запустел и в 1831 году y него оставалось всего два ученика. Но вскоре дела граверного класса начали поправляться, и в 1836 году в классе Уткина были уже талантливые ученики Андрузский и Пищалкин, Лахтин и Слюжинский. Этими учениками да молодым Захаровым, работавшим в 1842- 1845 годах, заканчивается учительская деятельность Уткина. С 1845 года он взял на себя подрядную работу гравировать большую доску Василия Великого. Досуги свои он посвящал на приведение в порядок книг и эстампов Академической библиотеки (1843- 1853), a в 1850 году сдал граверный класс, a вместе с ним и единственного ученика своего Лебедева профессору Ф.И. Иордану.

Иордан бы любимый и весьма талантливый ученик Уткина; рядом с ним стоит и Олещинский, который после выхода из академии уехал в Париж и не возвращался более в Россию. Во втором ряду учеников Уткина стоят: блестящий Пищалкин, трудолюбивый донельзя гравер Афанасьев и немного наработавший на своем веку Андрузский. Много обещали ученики его Захаров и Фридриц, но надеждам этим не пришлось сбыться по разным причинам.

Работы Уткина описаны подробно в моей книге "Н.И. Уткин, его жизнь и произведения; СПб. 1884", - здесь представляю более краткий перечень им, в том же порядке:

Портреты

1. Родословное древо, с 10 росс. государями; 1801 года; 1-е отпеч. неконченые; 2-е с подписью сквозными буквами; III со стихами: "О ветвь... Державин", IV с адресом Клауберов.

2. Памятник в. кн. Александры Павловны: 1-е, пробные - в Акад. худ.; 2-е, оконченные; при стихотворениях Жуковского, СПб., 1815-1816.

3. Александр I; неконченый, - в Эрмитаже.

4. Он же; гравирован акватинтой в 1815 г.; 1.11 х 1½. - Акад. худ. - Эрмитаж.

5. Он же; в профиль; диам. = 1.11. - Эрмитаж.

6. Он же; неконченый, для диплома; уник в Эрмитаже.

7. Гр. Аракчеев, с пастели Вагнера, 1818; 1-е, до подписи и герба; 2-е, с пометой: "Н. Уткин 1818"; 3-и с гербом и буквами: "Г. A. A."; в 4-е эти буквы стерты. 9.5 x 7.4.

8. А.И. Бибиков, с ориг. Рокотова; 5 х 3.2. - 1-е прежде подписи; 2-е при Записках о его жизни, СПб., 1817 г.

9. И.В. Буяльский; с ориг. М. Теребенева 1813. 6.1 х 5.9. - 1-е до подписи.

10. А.Г. Варнек; неконченый; уник в Эрмитаже. 4.3½ х 3.4.

13. А.Н. Демидов; при его жизнеописании, СПб., 1833. 5 х 4.9.

14. Г.Р. Державин; при его сочинениях, СПб., 1831. 5 х 3.9½.

15. Михаил Десницкий; 5½ х 3.2. При его книге: "Труд, пища и покой... СПб., 1799".

11. П. Гамалея, 1820; околичности работал Фридриц, лицо Уткин. 8.5½ х 6.4½; во 2-х отпечатках доска в овале; в Гидрографических Записках, СПб., 1848. Ч. IV.

12. А.С. Грибоедов, 1828; 1-е прежде подписи*; 2-е приложены при статье Булгарина о Грибоедове, в Сыне Отечества 1830 г.; 3-и пройдены, с пометою: "2-го тиснения"; при "Горе от ума", СПб., 1854. 4 х 4.

16. Дмитрий Самозванец, профиль с медали; 1831. - 3.2 х 3.7. Во 2-х отпеч. фон затенен облаками. При Сказании о Дмитрии Самозванце, Устрялова, СПб., 1831, - 3-и, при изд. 1837 г.

17. Екатерина II, с ориг. Боровиковского, ландшафт гравирован Ческим; 1-е отпечатки пробные, чистым офортом*; 2-е прежде подписи и герба; небо штриховано в одну черту*; 3-и, небо штриховано справа в две черты*; 4-е с гербом и подписью*; 5-е с посвящением Николаю I*; 6-е, подписи сквозными буквами зачернены*; 7-е. Новые отпечатки, в моем Атласе к Уткину. Есть отпечатки киноварью и бистром. Доска в Акад. художеств (отпечатки продаются там по 15 р.). 20.7½ x 15.3½.

18. Она же, с ориг. Левицкого. 1-е прежде подписи, - Акад. худ.; 2-е с подписью, приложены к Обозрению царствования Екатерины II, Сумарокова, СПб., 1832. 5.3 х 3.9½.

19. В.А. Жуковский, в рост; виньетка без подписи; 1-е с неконченой доски; 2-е приложены к сочин. Жуковского, СПб., 1835. 4.10 х 3.9½.

20. Иоанн Грозный. 4.7 х 4.6. При Сказаниях Князя Курбского, СПб. Изд. 1-е 1833; 2-е 1842 г., 3-е 1868 г., для которого доска подправлена Пожалостиным (с пометою: "И. Пож.").

21. А. Канова, 1823 г.; 1.4 х 3.2.

22. Н.М. Карамзин, с ориг. Тропинина. 3.7½ х 2.10. При Собрании сочинений в прозе и стихах, СПб., 1825.

23. Он же; 5.9 х 4.4½. 1-е с одним именем гравера; во 2-х прибавлено: "1819"; 3-и с именами мастеров; 4-е с полной подписью; во 2-м изд. Истории Карамзина, СПб., 1818.

24. Великий князь Константин Николаевич, с ориг. П. Соколова; в Календаре 1836 г.

25. И.А. Крылов, с ориг. Кипренского; 4.2½ х 3.4½. 1-е прежде подписи*; 2-е с подписью; приложены при Новых баснях его. СПб., 1816.

26. Елизавета Кульман; 3.1½ х 2.6. В Библиотеке для чтения 1835 г., VIII.

27. Кн. А.Б. Куракин; 16.6½ х 11.11; 1812 г.; 1-й пробный, - в Эрмитаже; 2-й в овале без углов, - y гр. Д.И. Толстого; 3-й оконченный, до подписи*; 4-й с полной подписью.

28. Я. Лейтон; 8.3½ х 6.7. С ориг. Дау; 1-е неконченные, - y гр. Д.Т.; 2-е с английской подписью; 3-й с французской подписью.

29. М.В. Ломоносов; 5 х 3.11½. При Собрании его сочинений, СПб., 1840. Доска в Акад. худ. в плохом виде; отпечатки с нее в моем Атласе к Уткину.

30. Памятник Ломоносову; туда же. 1-е без имени Уткина; доска в Акад. худ. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

31. Людовик XVIII; диаметр = 3½. - Акад. худ., не кончен.

32. Марина Мнишек, 1834; 3.9 х 4.6. При Сказании о Дмитрие Самозванце, изд. 1831, 1837 и 1857 гг.; в последнем издании на доске стерто имя Уткина и год.

33. В. кн. Мария Николаевна; 4½ х 9.½. 1-е пробные, - в Эрмитаже; 2-е до подписи; 3-и с подписью, - в Альманахе Владиславлева на 1838 г.

34. Памятник Минину и Пожарскому, - 1-й проект. 9.8 х 7.10* (1815 г.).

35. Св. Митрофаний; 1-е, до подписи; 2-е, с подписью сквозными буквами; в 3-х буквы затенены; 5.2 х 4.2. При его жизнеописании 1839 г.

36. Митрополит Михаил, с ориг. Соколова. 13.10 х Ю.2. 1-е до подписи; 2-е с подписью, - доска в Акад. худ.; отпечатки с нее в моем Атласе к Уткину. Очень красивый лист.

37. М.Н. Муравьев, с ориг. Монье. 13.4½ х 9.6. 1-е пробные*; 2-е с подписью, но без имен мастеров*: 3-и с именами и 1840 годом*.

38. Он же, с того же оригинала, - при Собрании сочинений в прозе и стихах. 1-е до подписи, - y И.И. Ваулина 3.8 х 2.10.

39. Н.А. Муравьев; с ориг. Панова*.

40. Мюллер, с ориг. Берже 1822. 8.9½ х 6.9. - 1-е до подписи; 2-е с подписью: "Н. Уткин 1822"; 3-и с белой подписью; 4-е с затененной.

41. Наполеон; гравиров. акватинтой. 3.11 х 2.3; на эрмитажном экземпляре помечено: "Gravé par Outkine 1800..."

42. В.А. Озеров; бюст с рисунка Гиппиуса. 5.5 х 5.1½; 1-е до подписи; 2-е с подписью, при Сочинениях Озерова, СПб., 1827.

43. В.А. Озеров, с рис. Нотбека. 3.2 х 2.7. - 1-е до подписи, - в Акад. Худ.; 2-е при Сочинениях Озерова, СПб., 1828.

44. Оленин А.Н.; с ориг. К.П. Брюллова; без подписи. 3.6 х 4.3 (1838). Доска в Акад. худож. Отпечатки приложены к моему Атласу к Уткину.

45. Он же; с ориг. Крюгера; 7.5 х 6.3. Доска в Акад. худ., - отпеч. с нее в моем Атласе к Уткину.

46. Он же; сидит y стола; неконченый*. 7.2½ х 5.11.

47. Павел I, медаль: "рисов. медалиер Н. Алексеев" (1800); гравир. пунктиром; - в Эрмитаже.

48. Граф Паскевич, с рисунка Реймерса. 5.2 х 5.9.

49. Петр I; без имени Уткина: "Gravé., chez Klauber 1803". 5.3 х 3.4½; 1-е пробные, 2-е до подписи; 3-и с подписью, приложены к "Epitre auz détracteurs... St. Pbg. 1803".

50. A.C. Пушкин, с ориг. Кипренского. 8.11 х 4.9. 1-e пробные; 2-е с подписью, при "Северных Цветах" на 1828 г.; 3-и при "Руслане и Людмиле" СПб., 1828, с пометою: "второе тиснение"; 4-е при "Подснежнике" на 1829 г.; помета стерта.

51. Он же, с того же оригинала, 1838 г.; 3.10 х 4.2; 1-е пробные; 2-е до подписи; 3-и к Сочинениям Пушкина 1838 г.; 4-е к изд. 1857 г.

52. П.И. Рикорд, 1835, с ориг. Браунина. 5.8 х 6.9; 1-е до подписи*; доска в Акад. худож. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

53. Розенцвейг; с рисунка Реймера; 4.6 х 4.6; 1-е отпеч. с подписью: "О natur..."; во 2-х подпись заменена другою. Доска в Акад. худож.; отпечатки в моем Атласе к Уткину.

54. К. Семенова, с рисунка Кипренского. 5.1 х 4.1; 1-е до подписи; 2-е, с подписью, при трагедии: "Танкред, Волтера, СПб. 1816". Доска в Акад. худ. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

55. Н.С. Семенова: "гравирован под смотрением Н. Уткина 1821"; 5.1 х 4.4. В этой доске много работал ученик Уткина Фридриц, a потому она должна быть приписана им обоим. 1-е отпеч. с одною пометою: "1821 года", - в Москов. университете; 2-е при водевиле "Красная Шапочка", СПб., 1821.

56. Кн. А.В. Суворов; 12 х Ю.1; 1-е в австрийском мундире*; 2-е, в русском, без подписи*; 3-и, с пометой: "Уткин 1818"*; 4-е, с белой подписью*; в 5-х подпись затенена. Доска в Акад. худож. Отпечатки (еще очень хорошие) в моем Атласе к Уткину,

57. Гр. С.С. Уваров; 9.1½ х 7.7; с ориг. Голике; 1836 г. 1-е отпеч. до подписи, в Публичн. библиотеке; 2-е с подписью; 3-и с прибавкой: "Член Госуд. Совета..." Доска в Акад. худ. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

58. Н.Д. Чертков, с рисунка А. Брюллова; 9.6 х 7.7. 1-е пробные, неконченые; 2-е до подписи*; 3-и с подписью, слова: "на память потомству" нацарапаны иглой; в 4-х они усилены резцом.

59. А.С. Шишков, с ориг. Дау, 1832; 5 х 3.11; 1-е пробные, неконченые; 2-е до подписи; в Эрмит.*; 3-и с подписью; при "Треязычном Морском Словаре", Шишкова; изд. 2-е. 1795 г.

60. А.П. Эссен, 1830; 2.10 х 1.9; 1-е до подписи*.

61. Юнг-Штилинг; 4.4 х 2.5½; в книге: "Последние дни его... СПб. 1818"; 1-е пробные, неконченые.

62. Он же, по смерти его; 7.4½ х 9.3. Уткиным гравировано одно лицо умершего. В книге: "Кончина Юнг-Штиллинга; СПб. 1818". - 1-е неконченые*; 2-е без подписи мастеров; 3-и с подписями.

Картинки и виды

63. Святое семейство, с ориг. Бронзино; последняя работа Уткина; 9.9½ х 7.6; 1-е отпеч. неконченые (1836 г.); 2-е конченные (1863). Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

64. Иоанн Креститель в пустыне, с оригинала Менгса, 1802; 13.2 х 9.9½. 1-е отпеч. пробные, - в Эрмитаже; 2-е с подписями мастеров*; 3-и с белой подписью; в 4-х подпись затушевана. Доска в Акад. худож. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

65. Св. Василий Великий, с ориг. Шебуева, 1856; 19.7 х 12.5; 1-е отпеч. пробные, - в Эрмитаже; 2-е до подписи; 3-и с подписью. Доска в Акад. худ. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

66. Эней выносит Анхиза, с ориг. Доминикино, для Музея Робильяра, 1810; 14.2 х 9.5; 1-е пробные, в Эрмитаже; 2-е до подписи; 3-и с именем гравера; 4-е с подписью.

67-72. Шесть картинок - ученические копии: 1) Св. Екатерина; 2) Речные боги; 3) Меркурий обучает амура (доска в Акад. худож.); отпечатки в моем Атласе Уткина; 4) Camp и вакханка; 5) Св. апостолы Петр и Павел; 6) Портрет, с Ван Дика, - в Эрмитаже и Акад. худож.

73. Внутренний вид Кремля (1796); без имени Уткина - Эрмитаж, Акад. худож.; 13.8½ х 18.8.

74. Заглавный лист к Трубадуру, 1798, - Эрмитаж ("gravé chez Klauber").

75 и 76. Антей с земным шаром ("non plus utlra"); и Переход Суворова через Чертов мост; в 1-х y Антея на плечах нет шара; 2-е, оконченные, при Оде на "Переход в Швейцарии через Альпийские горы... СПб. 1800".

77. Лошадь Петра I; в книге Беляева "Кабинет Петра I; 1808".

78-95. 18 античных статуй в контурах, 8°. - Эрмит. и Акад. худож.

96-102. Еще семь таких же антиков.

103. Лист с монетами к Указу 1 октября 1801 г.

104-108. Пять листов к Атласу Сарычева; см. Клаубер.

109. "Phoebe fave"; виньетка к альманаху: "Свиток Муз, СПб. 1802". 4.1 х 2.6½.

110. Душенька; без имени Уткина: "Доколь..."; 4.7½ х 3.2.

111. Лошадь, бегущая вправо; 1799*. 5.8 х 7.8.

112. Амур, - в Эрмитаже.

113. Два камея: Фемистокл и Август (1800).

114. Истина, виньетка; 2.3½ х 2.9.

115. Она же; 3.3 х 3.8. - 116. Крылатый Гений.

117. Голова Минервы. - 118. Старец и юноша; 3.6 х 2.8 (1818).

119. Голова Медузы (1819). У Е.Н. Тевяшова пробный отгиск, прежде лучей кругом щита.

120. Анатомия, с рис. Salvage.

121. Голова Аполлона; то же.

122 и 123. Медали к книге Келера: "Description d'une medaille de Spartacus. 1824. S.-Pbg.".

124 и 125. Две доски для: "Visconti, Iconographie Grecque, Paris 1808".

126-128. Три доски для его же: "Iconographie Romaine, Paris 1817".

129 и 130. Императоры: Нерва и Траян и Цицерон; туда же.

131. Заголовок: "Обитатель предместья, СПб. 1815". Здесь изображен Мих. Никит. Муравьев; y E.H. Тевяшова оттиск до подписей мастеров, с монограммою Оленина.

132. Громобой, с рис. Безсонова; ландшафт гравирован И. Ческим. В: "Двенадцать спящих дев" СПб., 1817. Доска в Акад. худож. 3.7½ x 2.8½. Отпечатки в моем Атласе к Уткину.

133-152. Двадцать досок контуров с медалей гр. Толстого на 1812-1814 гг. СПб.

153. Медаль на основание Москвы.

154. Александр Великий, камей с рисунка К. Брюллова. В книгу: "Квинта-Курция..., СПб. 1819". 4.3 х 3.5. 1-е - вся доска без фона. Во 2-х - приделан фон и пройдена вся доска. В 3-х - лицо пройдено и фон выравнен. В 4-х - темная часть фона с правой стороны фигуры ослаблена. Все эти 4 оттиска без всяких подписей и без пометы иглою "Н. У.". 5-е - от. с подписями для книги (y E.H. Тевяшова все пять).

155. Благодетельный Самарянин; 3.6 х 3.6. К журналу Императорского Человеколюбивого Общества 1819 г.

156. "Любовь Божия"; 6 х 3.4. При: "Возвание к человекам..." У Е.Н. Тевяшова пробный оттиск, в котором лучи длиннее и доходят ниже пояса фигуры; подписи те же: "СПб. 1820" (книга была запрещена).

157-158. Две доски: "Краткое сведение о постройках в Акад. Худож..." См. Ефимов. На этих досках гравированы Уткиным одни фигуры. В лист.

159 и 160. Амур, цатягивающий лук, - две доски для: "Nouvel essai..." Оленина, 1820. - См. M. Иванов.

161. "Буссоль - высотомер", 11½ х 15.11½. При книге: "Отражающая буссоль... 1822".

162-163. Две доски при книге: "Алидада с зрительною трубою... 1823".

164. Одна доска из числа 10, изображающих саперов и коннопионеров; прочие девять гравированы в одних контурах, с рисунков Зауервейда покойным имп. Николаем Павловичем, под руководством Уткина. Первый лист этого последования помещен Уткиным в его Эрмитажной книге, в числе его собственных работ; да и остальные девять листов пройдены и окончены его рукою. На большинстве листов находится монограмма Николая I: *** т. е. Романов III (3-й сын Павла Петровича). Полный экземпляр этой сюиты находится в С.-Петербургской публичной библиотеке и подарен туда графом М.А. Корфом; впереди приложено письмо его следующего содержания: "Sa Majesté l'Empereur à daigné me dire, le 8 Mai 1857, à Tzarskoe - Sélo, que ces planches ont été gravées par feu son Auguste père l'Empereur Nicolas I, sur des originaux du peintre Sauerweid, qui se trouvent encore au palais Anitchkoff. Quant au chiffre, se trouvant sous ses planches et usuellement employé par feu l'Empereur avatn Son avénement su trône, il signifiait: Романов III, c'est à dire le troisième des frères dans l'ordre de la naissance. - Baron M. de Korff". - 3aтем следует 1-й лист, с подписью, сделанною рукою Корфа: "Réprésentation des uniformes de l'armée Impériale de toutes les Russies par N.R.".

165. Семь героев Илиады; заголовок для перевода Гнедича... 1829.

166-171. Шесть досок к Уставу ордена Св. Анны; 14 апр. 1829 г.

172 и 173. Две доски к Антропометрии Шебуева; доски в Академии художеств. Отпечатки с них находятся в моем Атласе к Уткину.

174. Заголовок к Запискам Ученого комитета Главного морского штаба, 1832; с рисунка графа Толстого. Эрмитажный оттиск с подписями мастеров и с надписью на ленте. У Е.Н. Тевяшова оттиск, на котором лента без слов, подписей под рамкою нет.

175-180. Шесть листов к Атласу Буяльского, 1852 г.

181. Евреи, продающие хлеб и платье; 1.9 х 4.5.

182 и 183. Рамочки. - 184. Ножки и ручки; ученические доски (1799 г.). - 185. Глаза и уши.

186. Билет Комиссии погашения долгов.

187. Билет Государственного банка. - 188. Знак для Российской академии. - 189. Диплом для Академии наук. - 190. Билет для Морского кадетского корпуса. - 191. Диплом для Академии художеств.

192 и 193. Два ярлыка, Ex libris, - для имп. Александры Феодоровны. - 194. Ярлык для американского консула. - 195. Орел для клауберовского портрета императрицы Елизаветы Алексеевны.

196. Орел с мальтийским крестом.

197. Орел с московским гербом на груди. 198-221. 24 герба разных частных лиц. 222 и 223. Масонские знаки.

224. Мелкие работы для Карточной экспедиции.

Отдельные фигуры и работы в досках других граверов

225. В гравюре "The battle at la Hogue" (копия с Вулета); несколько фигур.

226. В "Преображении", гравированном Берсеневым (более известном под именем Масловского), две фигуры монахов.

227. Исправлял дощечки, гравированные Жуковским.

228. Работал в портретах Н. Семеновой и Бантыш-Каменского, гравированном Фридрицем.

229. То же, в гравюре ученика своего Захарова: Моление о чаше, с картины Бруни.

Наглер приписывает Уткину гравюру Шульце: Живопись и Рисование, - деланную для "Musée Robillard".

Есть две литографии работы Уткина: 1. Князь Пожарский и 2. Его собственный портрет (в 1831 году).

Подробный словарь русских граверов 16-19 вв. / Д.А. Ровинский. - Санкт-Петербург, 1895.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia