Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Биографический энциклопедический словарь..."

Розен





Розен, барон Андрей Евгеньевич

- декабрист, писатель; родился 3 ноября 1799 года в Эстляндской губернии, в родовом имении баронов Розенов - Ментаке и был сыном Эстляндского ландрата барона Евгения Владимировича Розена (ум. 1838) и жены его Варвары Елены, урожденной Сталь-фон-Гольштейн; воспитывался до 12 лет в доме родителей, под руководством матери, женщины доброй и религиозной, а потом был определен в Нарвское Народное Училище, где, под руководством ректора Редекра, учился вместе с ровесниками всех сословий, цехов и гильдий, живя у купца Г. Гетте, а лето проводил в родительском доме. Отец Розена, занятой человек, служивший по выборам, не мог уделять много времени на воспитание сына и всецело предоставил это дело жене своей.

В 1815 году барон Розен был помещен в 1-й Кадетский Корпус, где учился хорошо и вообще был на хорошем счету, а 20 августа 1818 года был произведен в прапорщики с назначением в лейб-гвардии Финляндский полк; Им тогда командовал Б. С. Рихтер, человек строгий и требовательный, но Розен на первых порах выказал такое рвение к службе и такое знание дела, что сразу попал на самый хороший счет. Любовь к солдату, умение обращаться с ним и не в ущерб дисциплине быть ласковым, а в нужных случаях-строгим служили поводом к уважению и любви, которыми пользовался барон Розен со стороны нижних чинов. Товарищи также его любили : его честная, правдивая натура, ровное отношение ко всем, дружеские чувства, которые он питал к однополчанам - заставляли и их в свою очередь относится к нему с уважением и любовью.

В 1819 году барон Розен навестил своих родных, которых не видал 4 года, и во время своего отпуска получил приказ о производстве в поручики, перегнав, таким образом, своего старшего брата Отто, участвовавшего в Отечественной войне и бывшего только армии поручиком. В Петербурге Розен жил со своим полковым товарищем Павлом Ивановичем Гречем и через него познакомился с его братом, писателем Николаем Ивановичем Гречем, в доме которого встречал Карамзина, Гнедича, Жуковского и других писателей.

16 сентября 1820 года, когда Семеновский полк, недовольный своим командиром Шварцем, взбунтовался и отказался идти в караул,-барон Розен вместе со своим полком был вызван для усмирения бунтовщиков, но дело обошлось без кровопролития и сопротивления со стороны семеновцев.

После этого эпизода дисциплина в войсках сильно поднялась, и служба сделалась несравненно тяжелее. Между тем, беспокойства в Пьемонте и вообще в Италии послужили предлогом к походу. Священный союз вмешивался во все внутренние дела государств, и Гвардейский корпус, в апреле 1821 года, получил приказание выступить в поход. Финляндский полк выступил первым, а за неделю до его выступления барон Розен был отправлен вперед с командой хлебопеков в 60 человек. Это поручение дало ему возможность еще раз повидать своих родных, так как маршрут следования войск лежал через Нарву.

По дороге к Дерпту барон Розен навестил своего старшего брата Владимира, который, будучи уже артиллерии полковником в отставке, выехал навстречу команде брата. В Лемзале полк простоял месяц, а оттуда прошел в Креславль, через Полоцк и Дриссу. Тут Розен близко сошелся со штабс-капитаном Малиновским, братом будущей своей жены, жил с ним на одной квартире, - и между ними завязались самые искренние, дружеские отношения. Вскоре, ввиду окончившихся осложнений в Италии, поход был отменен, и полки должны были возвращаться обратно.

На возвратном пути на барона Розена была возложена командиром полка M. Я. Палициным ответственная обязанность продовольствовать полк на походе. Зиму Розен провел в Белице, где квартировал штаб полка, изредка навещая товарищей, стоявших по окрестным местечкам. В мае 1822 года, по приказу из Петербурга, Гвардейский корпус через Вильно направился в обратный путь, маневрировал под Вильной в присутствии Государя и через Динабург, Псков Лугу и Гатчину 20 июля вернулся в столицу.

Розен между тем подумывал о переводе на Кавказ, где в то время кипела ожесточенная война. Местом своего нового служения он наметил крепость Гори, где стоял полк Попова. Однако, командир Финляндского полка Шеншин отклонил стремления Розена и для облегчения его трудного материального положения (из-за которого Розен и задумал покинуть Петербург) выдал ему денежную награду, назначил полковым адъютантом и предложил ему, кроме того, верховую лошадь и экипаж. В конце августа 1822 года Малиновский ввел Розена в свою семью, - и тот вскоре сделался женихом его средней сестры Анны Васильевны, которая впоследствии и стала его женой и верной спутницей во всех его скитаниях по тюрьмам и на каторге в Сибири.

7 ноября 1824 года, во время наводнения, барон Розен, благодаря находчивости и энергии своей, спас свою команду и много людей, погибавших в волнах. За этот подвиг командир полка хотел представить Розена к награде, но он отклонил его намерение.

19 февраля 1825 года совершено было протоиереем H. B. Музовским обручение Розена, 21 февраля, после ученья Великий Князь Николай Павлович поздравил его с этим, а 22 он уехал в Ревель, к родителям. По возвращению в Петербург, он как опытный офицер, был отправлен в Ораниенбаум для обучения учебной команды и несколько раз заслуживал особенное внимание В. К. Николая Павловича. "Вот оно! знает свое дело! славно!", восклицал Великий Князь, когда Розен в его присутствии, по всем правилам искусства, произвел караульную смену в дворцовом карауле. Адъютант Кавелин привез Розену благодарность Великого Князя, а затем с тем же приехал и другой его адъютант Адлерберг; когда же Великий Князь садился в коляску, он сам приветствовал барона. С тех пор благодарностям не было конца,-и слава Розена прогремела по всем полкам. Был случай, когда Великий Князь, взяв Розена под руку, прошелся с ним вдоль манежа, изъявляя ему свое благоволение.

19 апреля 1825 года было совершено бракосочетание Розена с Анной Васильевной Малиновской, а в конце мая Розен выступил в Красное Село на лагерный сбор. К 22-му июля Финляндский полк перешел в Петергоф.

К этому времени барон Розен уже был членом тайного общества.

6 декабря 1825 г. он стоял во внутреннем карауле Дворца, а 10 декабря получил записку от товарища своего напитана Репина с приглашением прибыть немедленно к нему. Было 8 часов вечера, когда Розен приехал к Репину. В кратких словах тот объяснил ему цель предположенного членами тайного общества восстания, удобный момент к тому и просил содействия в присоединении 1-го батальона, на что барон Розен отвечал полным отказом, так как командовал в нем только стрелковым взводом. С Репиным Розен отправился к Рылееву, куда вскоре прибыли Бестужевы и князь Щепин-Ростовский; на этом совещании порешено было собраться, как только будут получены вести из Варшавы. 12 декабря Розен был приглашен на совещание к Рылееву и князю Оболенскому, где и застал всех главных деятелей 14 декабря. На этом собрании было решено в день, назначенный для новой присяги, собраться на Сенатской площади и вести туда как можно больше войск, объявить престол упраздненным и ввести немедленно временное правление из пяти лиц, которое должно было управлять государством с помощью Государственного Совета и Сената. 13 декабря Розена навестило несколько офицеров полка с целью узнать, как поступить в день восстания находящимся в караулах. Розен советовал им оставаться на местах, что и спасло многих от гибели. Простившись с женой, посвященной в предстоящее дело, Розен до рассвета отправился к полковому командиру Воропанову, у которого собрались все офицеры полка; командир поздравил офицеров с новым Императором Николаем и прочел завещание и письмо Имп. Александра и отречение Великого Князя Константна. В присутствии всех офицеров барон Розен выступил вперед и сказал: "Если все читанные письма и бумаги верны с подлинными, то почему 27 ноября не дали нам прямо присягнуть Великому Князю Николаю?". Командир резко ответил ему на этот вопрос и приказал вести батальон к присяге. Однако стрелковый взвод, которым командовал барон Розен, находился в карауле, а потому не принимал присяги вместе с полком. Возвратившись домой, Розен получил записку Рылеева, извещавшую его, что он будет ожидать его в Московских казармах. Немедленно же Розен отправился туда, но на Сенатской площади увидел каре Московского полка, пробился сквозь толпу народа и был встречен громким "ура!" Здесь уже были князь Щепин-Ростовский, Бестужев 3-ий и И. И. Пущин. Видя недостаток сил нуждавшихся в помощи московцев, барон Розен поспешил поехать в Финляндские казармы, где оставался только 1-й батальон и куда возвратился сменившийся с караула его стрелковый взвод. Там по его приказанию в полчаса батальон был совершенно готов, офицеры стали на свои места и со стрелковым взводом Розена во главе отправились к Сенатской площади. Против Морского Корпуса Розен был встречен генерал-адъютантом графом Комаровским, который, по приказанию Государя, ехал за батальоном Финляндского полка. Видя невозможность примкнуть к московцам, Розен решился удержать свой взвод и батальон от движения вперед и тем не дать возможности увеличить силы, противодействующие восстанию. В тот момент, когда граф Комаровский скомандовал "вперед", Розен громко крикнул "стой", и весь взвод повторил его команду. Три роты, стоявшие за ним, также остановились,-и ни угрозы, ни убеждения начальника не могли двинуть его вперед.

Два часа тщетно ожидал здесь Розен момента, чтоб поддержать атаку товарищей. Узнав о постигшей их неудаче, Розен поставил взвод около манежа 1-го Кадетского Корпуса, после чего корпусный священник стал расспрашивать солдат и приготовлять их к присяге, осыпая упреками; видя это, Розен вошел в круг солдат и громко сказал: "солдаты мои ни в чем не виноваты,-они слушались своего начальника". Утром за Розеном приехал полковой адъютант и отвез его к полковому командиру, а оттуда на главную гауптвахту. 21 декабря Розен увиделся с женой, а 22 был отвезен во дворец, где до вечера ждал очереди допроса; в 10 часов его отвели во внутренние покои и через полчаса он предстал перед генерал-адъютантом В. В. Левашевым, а вскоре вошел и сам Император. Долго и пристально смотрел он в глаза Розена, вспоминал о его прекрасной службе, говорил, как всегда был им доволен, и убеждал Розена сознаться во всем и тем дать возможность спасти его. Розен, однако, остался тверд, не отрицал возводимых на него обвинений как на "лично действовавшего в мятеже и остановившего свой взвод, посланный для усмирения мятежников", и отказался подписывать какие-либо бумаги. На гауптвахте пробыл он до 5 января, когда был перевезен в Петропавловскую крепость. Лишь изредка выводили его на воздух н всего два раза имел он короткие свидания с женой.

По окончании следствия и суда барон Розен был отнесен в V разряд государственных преступников, осужденных на 10 лет в каторжные работы, а по истечении срока наказания - к вечной ссылке. Простившись с родными и увидев жену с сыном, Розен, в числе прочих, был закован в кандалы и 5 февраля 1827 г., в сопровождении жандарма и фельдъегеря, на почтовых отправился в путь; через Тихвин, Устюжну, Мологу, Рыбинск Ярославль, он прибыл 22 февраля в Тобольск и через два дня отдыха отправлен был далее через Тару, Каинск, Колывань, Томск, Ачинск, Красноярск, Канск, Нижнеудинск в Иркутск, куда наконец и прибыл 22 марта. 29 марта Розен, наконец, был в Чите; здесь ему суждено было пробыть до перевода осужденных в Петровскую крепость. Когда, в конце мая оттаяла земля, Розен в числе прочих товарищей начал свою первую работу по постройке острога для самих же себя. В сентябре 1827 года арестанты были переведены во вновь отстроенный острог и распределены по камерам группами. В Чите Розен пробыл 4 года и летом 1830 года, в числе прочих семидесяти человек, был переведен в Петровскую тюрьму, близ Верхнеудинска. 27 августа, во время дневки в Ононском, на пути к новому месту заключения, Розен встретил свою жену, ехавшую в тарантасе навстречу партии. Радости его не было пределов, тем более, что ему было разрешено поместиться с женой в отдельной избе, около которой был приставлен часовой. Эта была девятая из женщин-героинь, решившихся разделить участь, постигшую их мужей. 22 сентября партия подошла к Петровскому заводу. В отделении, в котором помещен был Розен, кроме его жены находились еще Трубецкая, Нарышкина и Фонвизина. 11 июля 1832 года оканчивался срок каторжным работам для Розена и наступало время ссылки. Родственники жены Розена выхлопотали ему местом поселения г. Курган, Тобольской губернии; так как жена Розена ожидала ребенка в конце августа, то он отправил ее вперед с сыном Кондратием, а в Ильин день 1832 года и сам, простившись с товарищами, отправился в путь и 19 сентября 1832 года прибыл в Курган, где и поселился в собственном доме, купленном его женой за 3000 рублей асс. В конце 1834 года Розену было разрешено купить участок земли, что дало ему возможность заняться сельским хозяйством. Медленно тянулась жизнь в Кургане, но семья, которой он всецело посвятил свои силы, облегчала ему все лишения.

В 1837 году Цесаревич Александр Николаевич, путешествуя по Сибири, должен был проехать через Курган,-и Розен решил просить его о разрешении ему выезда из Сибири; но ему отсоветовали обращаться непосредственно к Великому Князя; Розену помог Жуковский: он неоднократно просил Цесаревича о Розене, и Великий Князь еще из Кургана отправил в Петербург фельдъегеря с письмом к своему отцу, в котором просил возвратить на родину изгнанников. Результатом этого письма было разрешение некоторым декабристам, а в том числе и Розену, переселения на Кавказ рядовым в местные войска. 6 сентября 1837 года Розен покинул Курган и через Саратов, Воронеж и Харьков (где заехал к своему старому другу и свояку Малиновскому, жившему в усадьбе своей близ Изюма) 10 ноября прибыл с семьей в Тифлис, где у родственников своих Вольховских обнял своего старшего сына, родившегося во время его пребывания в Петропавловской крепости. Назначен был Розен рядовым в Мингрельский гренадерский полк, квартировавший в Белом Ключе, а потому и пришлось ему расстаться с Тифлисом и поехать туда. Ввиду того что Розен сломал себе (еще в 1836 г.) ногу и продолжал ходить на костылях, служба не беспокоила его и вообще он в полку не исполнял никаких обязанностей, что давало ему возможность заниматься воспитанием детей. 22 января 1838 года Розен был переведен в Пятигорск, в 3-й Кавказский Линейный батальон, а 22 ноября подал прошение графу А. X. Бенкендорфу об увольнении его в отставку по расстроенному здоровью и о разрешении ему окончить дни своей жизни на родине. В судьбе Розена принял участие начальник войск на Кавказской Линии П. X. Граббе и, дав Розену блестящую аттестацию, ходатайствовал о нем, но получил отказ; однако, 10 января 1839 года, на представление Розена графу Бенкендорфу воспоследовало согласие на увольнение Розена от службы, но с тем, чтобы он жил безвыездно на родине, под надзором полиции. После долгого и тяжелого путешествия через Ростов на Дону, Славянск, Святые горы, Харьков, Чернигов, Могилев и Псков, Розен наконец прибыл в Нарву; здесь он застал еще в живых своего бывшего учителя Гетте, потом посетил могилы родителей, а в имении Ментаке встретил своего брата Отто. Здесь и поселился Розен с семьей. В конце 1854 года он получил известие, что сын его Евгений, который вышел в отставку из военной службы и в течение трех лет управлял имением матери в Изюмском уезде Харьковской губернии, сильно заболел; это обстоятельство обеспокоило Розена, и он через князя А. А. Суворова получил позволение ехать к сыну, но с тем, чтобы не заезжать в столицы; однако он проехал через Петербургу которого не видел в течение 30-ти лет. Наконец Розен прибыл в Каменку, куда болезнь сына заставила его перебраться с семейством; здесь посвятил он себя общественной деятельности: так, после манифеста 19 февраля 1861 г. он был одним из первых мировых посредников и вскоре же по прибытии в Каменку сделался там сельским учителем. Назначенный мировым посредником 2-го участка и утвержденный в этой должности, Розен, уже семидесятилетний старик, энергично взялся за дело, которое шло у него очень успешно, так что он составил много уставных грамот. Крестьяне совершенно доверяли ему, никаких беспорядков и осложнений не произошло в подведомственных ему деревнях, тогда как в соседних участках явилось много недовольных, порождавших весьма нежелательные осложнения. В это же время Розен приводил в порядок свои записки. Мировым посредником он прослужил около 6 лет и за свою энергичную деятельность был награжден орденом св. Станислава; в 1876 году он испросил себе увольнение от должности. За несколько лет до смерти Розен устроил в Каменке крестьянский банк, приобретя себе еще большую популярность и уважение среди крестьян и помещиков.

В 1870 году он выпустил том "Записок Декабриста", которые были напечатаны за границей на трех языках: немецком, английском и русском; на последнем записки было дозволено приобретать в России только лицам первых четырех классов. В последнее время своей жизни Розен сотрудничал в "Русской Старине" (перечень статей см. ниже). После смерти Розена его наследники издали его записки под заглавием: "Одиссея недавних дней. В ссылку" с приложением статьи: "Самоубийство нового рода". В 1907 г. "Записки декабриста", с портретом и приложением мелких заметок Розена и следственного о нем дела, изданы были под редакцией П. Е. Щеголева Товариществом "Общественная Польза". В 1876 году Розен составил очерк истории рода баронов Розен и издал его отдельной книгой, а в 1875 году им были изданы стихотворения декабриста князя А. И. Одоевского с биографией поэта.

Розен принадлежал к числу тех исключительных натур, которые, обладая "мудростью змия и кротостью голубя", стремятся сделать что-нибудь полезное как для отдельных людей, так и для всего общества. Человек с необыкновенной силой воли и с твердым характером, он отличался, кроме того, необыкновенной правдивостью; все его произведения дышат смелостью суждений, правдой, а главное - беспристрастием. Одной из самых отличительных черт характера Розена была беззаветная храбрость: он никогда не останавливался и не бледнел перед опасностью и не боялся смерти. Он был замечательным семьянином и с женой представлял идеал супружеского счастья. Два года оставалось ему до бриллиантовой свадьбы, но судьба не судила старикам дождаться этого торжественного дня: сначала скончалась супруга Андрея Евгеньевича, а через четыре месяца, в том же селе Викнине, близ Изюма, 19 апреля 1884 года, в день своей свадьбы, скончался и сам Андрей Евгеньевич Розен.

В продолжение всей своей жизни Розен чтил память 14 декабря. В этот достопамятный для него день он ничего не ел и молился. Так же почитал он день, в который были сняты с него кандалы. Розен напечатал: "Записки Декабриста", с приложением 8 видов и одного плана, в 3-х частях, Лейпциг. 1870 г.; "Одиссея недавних дней. В ссылку", с приложением статьи: "Самоубийство нового рода", соч. Андрея Розена (декабриста), Москва. 1899; "Aus den Memorien eines Russischen Dekabristen", Leipzig 1869 г. Этот труд в то же время появился за границей и на английском языке, а в России на русском языке дозволены были лишь извлечения, которые печатались в "Биржевых Ведомостях" 1869 г., №№ 269 и 274 и в "Отечественных Записках" (1876 г., кн. 2-7 и 8-11); "Полное собрание стихотворений князя А. И. Одоевского", СПб. 1883 г. (на средства А. А. Краевского); "Очерк фамильной истории баронов фон-Розен из родовых домов Рооп, Гохрозен, Шенангерн или Розенгоф, Райскум, Моян и пр. 992-1876", СПб. 1876 г., 86 стр., с одной таблицей; "Стихотворения А. И. Одоевского" - "Русская Старина" 1870 г., тт. І и II; "Поправки к Запискам M. A. Бестужева" - там же, 1870 г., т. II; "Стихотворение П. С. Бобрищева-Пушкина" - там же 1871 г., т. III; "H. H. Раевский"-там же 1873 г., т. VII; "Стихотворения Бобрищева-Пушкина" - там же, т. VII; "Елена Александровна Бестужева" - там же, 1874 г., т. IX; "Ив. Ал. Анненков", некролог, - там же 1878 г., т. XXII; заметка к "Запискам А. П. Беляева" - там же 1881 г., т. XXX; "П. И. Фаленберг, рассказ из эпохи 1825 г." - там же, т. ХХХVІІІ; "Михаил Николаевич Муравьев и его участие в тайном обществе" - там же 1884 г., т. XLI, кн. I; "Декабристы на Кавказе" - там же, т. XLI, кн. 2 ; "П. И. Пестель", заметка" - там же, т. XLII; "Мнение об Эстляндских делах" - "Русский Архив" 1885 г., кн. I; "Отчет действий мирового посредника Харьковской губернии, Изюмского уезда, 2 участка, за первый год приведения в действие Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости"-"Русская Мысль" 1885 г., кн. 9, стр. 157-164; письма к А. Ф. фон дер Бриггену напечатаны в "Литературном Вестнике" 1901 г., кн. 4, стр. 422-426.

"Русский Архив" 1870 г., кн. 8-9,стр. 1566-1633; "Современные Известия" 1884 г., № 121; "Русская Старина" 1884 г., кн. 6, стр. 657-658; "Исторический Вестник" 1884 г., кн. 7, стр. 223-224; "Нов. Время" 1884 г., №№ 2936 и 2944; "Южный Край" 1884 г., № 783; "Газета Гатцука" 1884 г., № 18; "Свет" 1884 г., № 98; "Исторический Вестник" 1887 г., кн. 12, стр. 645-650; "Знакомые. Альбом М. И. Семевского", СПб. 1888 г., стр. 21 и 122; "Русская Старина" 1886 г., т. LII, стр. 236 (о его портрете); 1887 г., т. LIII, стр. 204 и 215; т. LIV, стр. 148; т. LVI, стр. 404 и 406; 1892 г., т. LXXV, стр. 144-177; "Исторический Вестник" 1896 г., т. LXIV, стр. 973-975; Д. Д. Языков. Обзор, вып. IV, стр. 76-77; "Тайное Общество и 14 декабря 1825 г. в России" Сборник статей изд. 3-е, Лейпцига., Э. Л. Каспрович, стр. 16, 24, 203, 269, 278; "Чтен. в Императ. Общ. Истории и Древн." 1895 г., кн. 4, отд. І, стр. 118-124; Г. П. Данилевский, Украинская Старина, Харьк. 1866, стр. 354-355; Князь П. В. Долгоруков, Росс. родосл. книга, т. III, стр. 390 и прим. (о детях барона Розена - Розеновых); Декабристы. 86 портретов. Издание М. М. Зензинова, М. 1905.

Б. Т-в.

Русский биографический словарь в 25-ти т. - Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского Исторического Общества А. А. Половцева. - Санкт-Петербург: Тип. И. Н. Скороходова, 1896-1918.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia