Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Биографический энциклопедический словарь..."

Остен-Сакен





Остен-Сакен, князь Фабиан Вильгельмович фон дер

43-й генерал-фельдмаршал.

Барон (потом граф и князь) Фабиан Вильгельмович фон дер Остен-Сакен родился в Ревеле 20 октября 1752 года. Фамилия его с XV столетия известна в Курляндии. Отец, барон Вильгельм Фердинанд Остен-Сакен, будучи капитаном, находился адъютантом фельдмаршала графа Миниха при его падении (1741 г.), переведен тогда в Ревельский гарнизон и тринадцать лет продолжал службу в том же чине по самую кончину свою (1754 г.).

Под надзором попечительной матери [Мать князя Остен-Сакена, урожденная Удам, была дочь шведского майора] барон Остен-Сакен провел в бедности первые года своего детства. Она поместила его потом в школу, находившуюся в Дерпте, но здесь не мог он получить блистательного образования, и сам впоследствии усовершенствовал себя в науках и языках, посвящая все свободное время учебным занятиям.

В юном возрасте определился он в военную службу (1766 г.) подпрапорщиком в Капорский мушкетерский полк и, в чине сержанта (с 1767 г.), выступил (1769 г.) на поле чести: участвовал в блокаде города Хотина генерал-аншефом князем Голицыным, в сражениях 22 июня и 29 августа [См. биографию генерал-фельдмаршала князя Александра Михайловича Голицына], в ночной атаке турецких войск 7 сентября и за отличие пожалован прапорщиком, на 18-м году от рождения. Тогда он переведен в Нашебургский мушкетерский полк, в котором остался до капитанского чина (1777 г.), сражаясь (с 1771 по 1772 год), под знаменами Суворова, с польскими конфедератами.

Находясь в Варшаве, барон Остен-Сакен поступил в ординарцы к нашему послу, графу Стакельбергу, который - по словам Сегюра - царствовал в Польше именем Екатерины. Он полюбил его за чрезвычайную расторопность, оставил при себе. Этот временный отдых был весьма полезен молодому человеку, наблюдавшему вблизи действия искусного дипломата: умная беседа и чтение усовершенствовали образование Остен-Сакена. Из Углицкого мушкетерского полка он определен (1785 г.) в Кадетский корпус, как отличный офицер, совершенно знающий порядок службы, деятельный, усердный. Здесь вскоре получил он чин майора (1786 г.) и в тот же день (13 ноября) переименован в подполковники с помещением в Московский гренадерский полк. Тогда Барклай-де-Толли, опередивший его впоследствии, находился еще поручиком.

В 1789 году барон Остен-Сакен снова обнажил меч против врагов Отечества и перешел с Ростовским мушкетерским полком (в который был переведен 19 июля) под начальство Суворова, участвовал (20 ч.) в сражении при реке Путне; при взятии (21 ч.) Фокшан и овладении турецкими окопами, также крепким монастырем Св. Самуила; получил за оказанную храбрость орден Св. Владимира 4-й степени с бантом; содействовал (5 ноября) занятию Бендер князем Таврическим; обратил на себя (11 дек. 1790 г.) во время измаильского штурма внимание Суворова, который отдал справедливость мужеству его и благоразумию.

Новое поле открылось для барона Остен-Сакена в 1794 году; он отличился в разных битвах против польских мятежников: при м. Липшняки (16 мая); Ошмяны (21 ч.); Салаты (16 июня); при штурмовании (8 июля) неприятельского ретраншемента под Вильно; во время покушения поляков (9 ч.) под этим городом и (31 ч.) при завладении оным; награжден золотою шпагою с надписью: "За храбрость"; сражался (20 авг.) при м. Олит; произведен за отличие в полковники; участвовал (28 ч.) во взятии г. Ковно; переведен (11 февр. 1795 г.) в Черниговский мушкетерский полк.

По кончине Императрицы Екатерины II барон Остен-Сакен был пожалован в генерал-майоры Императором Павлом I, с назначением шефом Екатеринославского гренадерского полка (28 сент. 1797 г.), и вскоре произведен в генерал-лейтенанты (11 июля 1799 г.). Он находился в Швейцарии с корпусом Римского-Корсакова, когда этот генерал, окруженный в Цюрихе Массеною, принужден был вступить с ним в неравный бой 14 и 15 сентября. [См. биографию князя Суворова.] В первый день неприятель пять раз опрокинут и преследован со значительным уроном. Барону Остен-Сакену удалось удержать позицию впереди города. Ночь приближалась; французы прекратили наступление; в Цюрихе царствовал величайший беспорядок. Сакен с трудом мог пробраться до квартиры Римского-Корсакова между войск, пушек, лошадей и экипажей, загромождавших улицы. У него был собран весь генералитет. "Не считаю положение наше столь критическим, как воображают, - сказал ему барон Остен-Сакен. - Урон наш не превышает 800 человек. Мы можем держаться при Цюрихе несколько дней; между тем должен прибыть князь Италийский и все поправится". "Для этого, - отвечал корпусный командир, - нам нужны хлеб и патроны". На другой день (15 сент.), в четыре часа утра, Сакен снова явился к Римскому-Корсакову. "Что вы решили?" - был первый вопрос его. "Овладеть Цюрихской горой, сосредоточить там весь корпус и тогда отступить к Эглизау, смотря по обстоятельствам". Между тем минута битвы наступала. "Я отправлюсь к своему месту, - сказал Сакен, - и, удерживая неприятеля от города, буду ожидать дальнейших. распоряжений ваших". Тогда он разделил пятитысячный отряд свой на две колонны и, без потери времени, двинулся против Массены: французы были не только опрокинуты, но преследованы на довольно значительном пространстве по дорогам, ведущим в Эглизау и Баден. Обрадованный успехом, барон Остен-Сакен отправил своего адъютанта к Римскому-Корсакову с просьбою: приказать левому флангу, располагавшемуся у Цюрихской горы, примкнуть к правому близ Эглизауской дороги и тем дать выгодный оборот сражению. Около двух часов прошло до возвращения посланного. В это время барон Остен-Сакен принужден был отступить к прежней своей позиции. Наконец адъютант прискакал с ответом корпусного командира, что город договаривается о сдаче, что сам он уже перешел за Цюрихскую гору и что все бежит в величайшем беспорядке. Барон Остен-Сакен немедленно обратил адъютанта к Римскому-Корсакову с требованием оставить в его распоряжении по крайней мере несколько батальонов, потому что Козловский полк почти весь был расстроен, а Екатеринославский гренадерский только один сражался, но и это желание не выполнено. Положение барона Остен-Сакена было самое отчаянное: он находился в сильнейшем огне, окруженный многочисленным неприятелем, без всякой надежды иметь подкрепление. Уже ограда корпуса, храбрые гренадеры, сражавшиеся как львы, не зная опасности, в которой находились, начали колебаться. "Разве вы не те Екатеринославцы, которые славились при Императрице Екатерине?" - вскричал тогда барон Остен-Сакен, схватив знамя и бросившись вперед. В эту минуту герой был ранен пулей в голову: его отнесли в город. "Едва оставил я поле сражения, - писал Сакен к своему приятелю из Нанси, - как солдаты устремились за мною, окружили меня на улице, где перевязывали мне рану, не хотели удалиться. Я утешал их по возможности и указывал им дорогу, по которой следовало отступать. В первом часу пополудни неприятельские войска заняли город, проходили мимо моих окон с радостными восклицаниями и беспрестанною стрельбою. Признаюсь, что минута эта была одна из горестнейших моей жизни! Вечером пришли в мою квартиру несколько офицеров штаба генерала Массены, в том числе адъютант Рейнвальд и батальонный командир Баель. Они напали на мои вещи: похитили у меня лошадей, экипаж, деньги, платья - словом, все, что я имел; людей же моих (которых принудили увезть эту добычу в дом Массены, где разделили ее между собою) удержали пленными. Таким образом, остался я без прислуги и без потребнейших вещей. На другой день послал я к генералу Массене с жалобою о подобном поступке, неслыханном у просвещенных народов, однако ж ничего мне не возвращено. Отнять последнюю рубашку у генерала, которого после сражения находят раненным в спокойном городе, есть дело почти неизвестное простейшим людям! Пребывание мое в Цюрихе, и особенно откровенные мои выражения, не понравились Массене, также его штабу: они требовали непременно моего выезда. Кроме того что здоровье мое этого не дозволяло, я сам не имел охоты отправиться во внутренность Франции. Заметив, что я противился их воле, они старались делать мне всякого рода неприятности: я принужден был оставить Цюрих и прибыл в Нанси 3/15 октября. Здешнее правительство назначает пленным некоторое вспомоществование, но это едва достаточно для их пропитания. Оно предложило таковое пособие и мне; однако ж я никогда не жил на чужих издержках, а тем менее мог жить на счет врагов моего Отечества! В этом отношении несчастие мое несколько возвысило мою гордость".

Возвратясь из плена в 1801 году, барон Остен-Сакен занял квартиры в Ревеле с вверенным ему С.-Петербургским гренадерским полком и, охраняя берега Эстляндии, производил переговоры с английским адмиралом Нельсоном. Через три года потом (1804 г.) он пожалован (22 мая), при осмотре полка Императором Александром, кавалером ордена Св. Анны первой степени; командовал в 1805 году корпусом, расположенным в Гродненской, и после резервным во Владимирской губернии.

Война с Францией снова вызвала его (1806 г.) на бранное поле. Он участвовал в сражениях (14 дек.) при г. Пултуске; у деревни Янковой (22 янв. 1807 г.) и под Прейсиш-Эйлау (26 и 27 ч.); награжден орденом Св. Владимира второй степени большого креста; получил от короля Прусского ленту Красного Орла. Вслед за тем барон Остен-Сакен находился в битве (21 февр.) при деревне Лаунау, но вскоре постигло его несчастие: он лишился команды и пять лет влачил горестные дни в Петербурге, претерпевая крайний недостаток. Наступил достопамятный 1812 год: Государь, уважая заслуги, храбрость и военное искусство барона Остен-Сакена, вверил ему резервный корпус, расположенный на Волыни. 29 сентября он поступил в армию адмирала Чичагова и принял в команду корпус генерала графа Каменского. Тогда флигель-адъютант Чернышев [Ныне граф, генерал-адъютант, генерал от кавалерии и военный министр], с отрядом легких войск и ротой конной артиллерии, перейдя в семь суток более пятисот верст, занял города Седлец и Венгров, около двадцати местечек, истребил десять значительных магазинов, навел ужас на саму Варшаву. Для прекращения этих опустошений фельдмаршал князь Шварценберг отрядил к местечку Бяле генерала Ренье с его корпусом. Барону Остен-Сакену, имевшему под своим начальством 33 батальона пехоты, 16 эскадронов кавалерии, 3 казацких полка и 4 роты артиллерии, было поручено наблюдать у Бреста-Литовского за армией австрийского фельдмаршала и стараться прикрывать движение адмирала Чичагова к реке Березине. Авангардом его командовал генерал-майор Гампер, боевым корпусом генерал-майор Булатов, резервом генерал-майор граф Ливен. Всех войск было у него не более 18000 человек, но вскоре главнокомандующий подкрепил его девятитысячным корпусом генерал-лейтенанта Эссена 3-го.

Князь Шварценберг имел под ружьем до 50000 человек. Он следовал с главными силами от берегов реки Буга, через Волковиск, к Слониму; встал между корпусом барона Остен-Сакена и армией Чичагова. Тогда в Слониме формировался из мятежных литовцев гвардейский двухтысячный полк под командою Конопки. Барон Остен-Сакен поручил генералу Чаплицу захватить его. Отряд наш, состоявший из двух егерских колков, Павлоградского гусарского, двух казачьих и конной роты Арнольди, подошел (8 окт.) к Слониму: Конопка обратился в бегство, но был настигнут Чаплицом, разбит, ранен пикой и взят в плен вместе с 13 офицерами и 235 нижних чинов. Прочие разбежались. Это поражение имело важные последствия на остальные формирования в Литве.

Узнав, что князь Шварценберг и Ренье устремились за армией Чичагова, которая шла к Слониму, барон Остен-Сакен выступил из Бреста к Высоколитовску в намерении атаковать где можно неприятельский арьергард и поодиночке корпуса, если к тому представится случай, но отступать от превосходных сил. "Только сим средством, - писал он, - надеюсь я подать Чичагову возможность уйти вперед и принудить неприятеля прекратить преследование Дунайской армии. Если бы даже я и был разбит, до чего, однако, не дошло, то и самое поражение мое, остановив неприятеля, все бы способствовало Чичагову к достижению цели, от которой зависела участь войны". В сих словах заключается превосходный план действий, избранный знаменитым полководцем. [Описание Отечественной войны, ч. 4, стр. 117.]

28 октября барон Остен-Сакен прогнал за реку Нарев французский отряд, находившийся при деревне Плоски; вошел в Беловежский лес; обратил в бегство (29 ч.) через Свислочь к Великим Гринкам часть арьергарда Ренье; сильно теснил его, в намерении воспрепятствовать князю Шварценбергу напасть с тыла на адмирала Чичагова; сразился с Ренье (1 ноября) при селении Лапинице; принудил его отступить к Волковиску; ворвался (2 числа) врасплох в этот город; овладел обозом и канцелярией корпусного французского генерала, который спасся в окно; продолжал сражаться с ним во всю ночь; положил на месте 500 человек; взял в плен столько же; отбил одно знамя; выступил из города (3 ч.), но принудил князя Шварценберга предпринять обратный путь из Слонима к Волковиску для подкрепления генерала Ренье.

Ложное показание пленных австрийцев, что князь Шварценберг снова обратился к Слониму, заставило барона Остен-Сакена атаковать (4 нояб.) поутру левое крыло неприятеля. В то время как сильный огонь открылся с обеих сторон и начинало уже завязываться настоящее дело, два пушечных выстрела, произведенные от местечка Изабелина, известили о приближении австрийского авангарда. Барон Остен-Сакен немедленно приостановил нападение и, уклоняя корпус свой от двух огней многочисленного неприятеля, начал отступать к Бресту-Литовскому, теснимый австрийской кавалерией. 16 числа князь Шварценберг снова отделился от Ренье и пошел к городу Слониму. Наш генерал, во время отступления, не позволил ему никогда себя расстроить и умел уничтожить покушения неприятеля зайти во фланг предводимого им корпуса. Между тем адмирал Чичагов выиграл время и утвердился на реке Березине.

По приказанию Чичагова барон Остен-Сакен отправил к Дунайской армии 10000 человек. Имея мало войск, он стоял между Ковелем и Любомлем и не мог покуситься ни на какое предприятие против Ренье. Вскоре последний, следуя за движением князя Шварценберга, начал отступать. "Победы Вашей Светлости, - писал к князю Кутузову барон Остен-Сакен, - расстроили намерения саксонцев. Да будет вам вечная слава: вы решили судьбу и независимость северных держав". [Описание Отечественной войны, ч. 4, стр. 322.] Он старался настигнуть неприятеля: генерал-майор Булатов отбил у австрийцев 1200 чел. пленных; граф Ливен взял 400 человек из арьергарда генерала Ренье. 25 декабря последние войска неприятельские перешли границу.

Барон Остен-Сакен участвовал в покорении (27 янв. 1813 г.) Варшавы Милорадовичем; получил приказание от князя Кутузова, оставя для наблюдения за отступавшими к Галиции австрийцами один казачий полк, идти с корпусом к Ченстохову. Подступив к этой крепости 10 марта, он немедленно очистил от неприятеля предместья и ближние селения; сначала держал крепость в тесной блокаде, потом (23 ч.) начал бомбардировать и заставил (25 ч.) коменданта сдаться на капитуляцию. Весь гарнизон, состоявший из 54 штаб- и обер-офицеров и 1026 нижних чинов, взят в плен. В числе трофеев находились: 2 знамени, 24 медных пушки, одна мортира, 2740 ружей и множество военных снарядов и провианта. Вслед за тем барон Остен-Сакен двинулся к Кракову, где стоял князь Понятовский с десятитысячным корпусом; принудил его удалиться в Галицию; заключил с австрийским генералом Фримоном условие, в котором между прочим сказано, что "корпуса обоих генералов, будучи наблюдательными, не должны напрасно проливать кровь"; награжден (16 мая) орденом Св. Александра Невского; присоединился к Главной армии.

Постановленное перемирие (20 мая) прекратило только на два месяца с небольшим военные действия. Барон Остен-Сакен поступил в состав Силезской армии, находившейся под предводительством прусского фельдмаршала Блюхера. Корпус его состоял из 52000 человек. Он участвовал в изгнании (6 авг.) неприятеля из г. Лигница; взял в плен 6 офицеров и 200 рядовых; сразился с французами при с. Штейднице; очистил от них (7 числа) Кейзервальд; занял (9 ч.) г. Бунцлау, но когда Наполеон, желая отдалить Блюхера от театра войны, двинул против него главные силы свои, барон Остен-Сакен отступил, вместе с пруссаками, до Яуера. В это время император французов узнав, что союзники угрожали Дрездену, возвратился туда, оставя в Силезии часть войск под начальством Макдональда.

Французский маршал, слишком самонадеянный, продолжал с меньшими силами преследовать Блюхера, но последний воспользовался отсутствием Наполеона: напал на Макдональда (14 авг.) при реке Кацбахе, совершенно разбил его, положил на месте до 18000 человек, взял более ста пушек. Барон Остен-Сакен, начальствовавший правым крылом Силезской армии, содействовал победе: овладел ключом позиции неприятельской, высотами у Эйхгольца, привел в совершенное расстройство левое крыло Макдональда, уничтожил покушение двух французских дивизий напасть на фланг союзников. Перед сражением Блюхер отправил к нему следующую записку: "Herr general! Ich attaquire; was werden sie machen?" ["Господин генерал! Я атакую. Что вы сделаете?"] - "Ура! Сакен", - отвечал он главнокомандующему и с этим победоносным восклицанием ударил на неприятеля в штыки [В тот день, по причине беспрерывного дождя, нельзя было стрелять из ружей], опрокинул его с крутых берегов в быстрые реки Нейсу и Кацбах, взял 42 орудия и в плен 1511 человек, в том числе одного генерала и 10 офицеров. "Я обязан важною победою под Кацбахом особенно Сакену, - писал Государю Блюхер, - быстро и без приказаний моих занял он 12-пушечной батареей высоты между Бельсгофом и Эйхгольцем, посредством чего был я поставлен в возможность тотчас обратить нападение на правое крыло неприятелей". [Описание войны 1813 года, сочинение Михайловского-Данилевского, 1840 г., ч. 2, стр. 21.] Император Александр произвел барона Остен-Сакена (14 ч.) в генералы от инфантерии; король Прусский пожаловал ему орден Черного Орла.

Неприятель отброшен был за реку Квейсу. Наполеон поспешил к Макдональду; Блюхер снова отступил, но император французов не решился преследовать его, желая отомстить Богемской армии за Кульмскую битву. Тогда прусский фельдмаршал возобновил свои наступательные действия: переправясь (27 авг.) через Нейсу, вступил в Бауцен; преследовал неприятеля до реки Эльбы; нанес ему страшное поражение у Мейсена при с. Кельне; по переправе через Эльбу (21 сент.) при Шварц-Эльстере, вблизи главной армии Наполеона; разбил наголову у Вартенберга французского генерала Бертрана, взял 11 орудий; соединился у Цербига с Северной армией и, вместе с Наследным Принцем Шведским, двинулся к Лейпцигу. Во всех этих битвах барон Остен-Сакен принял деятельное участие.

4-го октября Блюхер, не ожидая содействия Наследного Принца, находившегося при Галле, выступил из Шкейдица, встретил неприятеля в четырех верстах от Лейпцига, у селения Мекерна, разбил его и принудил отступить, частью за реку Парту, а частью к самым предместьям Лейпцига, причем взял 43 орудия. 5-го числа произведена в Силезской армии только одна удачная кавалерийская атака русскими гусарами. [См. биографию генерал-фельдмаршала князя Барклая-де-Толли] 6-го числа барон Остен-Сакен стал с двадцатитысячным корпусом на северной стороне Лейпцига, против Галльских ворот, у деревни Голиса. Несколько редутов защищали их. 7-го, в день, назначенный для приступа, он атаковал Галльское предместье, два раза был отражен со значительной потерей, но ворвался в него; получил (8 окт.) за оказанное мужество военный орден Св. Георгия второй степени. Потом барон Остен-Сакен преследовал неприятеля, через Мерзебург и Эйзенах, к Рейну; перешел эту реку близ города Мангейма ночью с 19 на 20 декабря. Двадцатишеститысячный корпус его, при котором находился король Прусский, сосредоточился на том месте, где Некар впадает в Рейн. На противоположном берегу был редут с шестью орудиями, которые господствовали над устьем Некара и Мангеймом: надлежало было овладеть этим укреплением. В 4-м часу поутру посадили на лодки и плоты русских егерей, которых, за темнотою, французы приметили уже тогда, когда они были в нескольких шагах от левого берега Рейна. Неприятель открыл по ним пушечную и ружейную пальбу, продолжавшуюся три четверти часа. Егеря три раза безуспешно ходили на приступ, но в четвертый раз ворвались в редут и взяли все шесть орудий и триста человек, их защищавших. Король подъехал к победителям, благодарил их и был приветствуем восклицанием "Ура!". Все это происходило во мраке зимней ночи. Взошедшее солнце осветило русских, уже ставших твердой ногой во Франции. Окрестность огласилась воинской музыкой, гремевшей во всех полках, а Рейн покрыт был судами, перевозившими войска. К шести часам вечера поспел понтонный мост, по которому прошел весь корпус. [Описание похода во Франции в 1814 году, Михайловского-Данилевского, изд. 1836 г., ч. 1, стр. 38 и 39.] За эту переправу барон Остен-Сакен получил от Государя в награду пятьдесят тысяч рублей.

Переправясь через Рейн, Блюхер разделил армию на две части. Одну из них, состоявшую из корпусов графа Сен-При и Капцевича, под начальством графа Ланжерона, оставил он для блокады Майнца и Касселя; с другой, то есть с корпусами Йорка и барона Остен-Сакена, пошел вперед. Маршал Мармон, сосредоточивший силы свои у Тюркгейма, отступил к Мецу. Блюхер двинулся к Нанси, занял этот город, открыл сообщение с Главной армией и потом, через Туль и Жуэнвиль, продолжал движение к Бриенну, куда вступил 14 января (1814 г.). С ним были тогда одни русские войска под командою барона Остен-Сакена и Олсуфьева. Йорк наблюдал за Мецем, Тионвилем и Люксембургом, а Клейст только что переправлялся через Рейн.

Главная квартира императора французов находилась в Шалоне. Вскоре Наполеон открыл наступательные действия: атаковал (15 янв.) отряд генерала Ланского, оставленного Блюхером в Сен-Дизье для содержания сообщения к стороне Бар-ле-Дюка с передовыми войсками Йорка; принудил его отступить к Васси; отрезал от прусского фельдмаршала корпус Йорка; двинулся против Блюхера; напал (17 числа), между Мезьером и Бриенном, на авангард русский, предводимый графом Паленом, который не мог удержать возраставших сил неприятельских и отступил к Бриенну; превратил в пепел город, в котором воспитывался, но поставленными генералом Никитиным, по приказанию барона Остен-Сакена, 24 батарейными орудиями в левый фланг французской армии принужден был отступить с уроном, бросив взятые пушки 15-й роты. Тогда граф Пален сделал атаку на левое крыло французов, овладел 8 орудиями. Город остался за нами. Наступила ночь; неприятели начали раскладывать огни перед биваками; Блюхер покоился в Бриеннском замке, лежащем на горе. Вдруг несколько эскадронов французских скрытно подошли к городу и промчались по улице, где барон Остен-Сакен распоряжался. Он прислонил лошадь к близстоящему дому и хладнокровно выждал, пока мимо его пронеслись французы [Михайловский-Данилевский. См. Описание похода во Франции, ч. 1, стр. 89]; немедленно очистил от них город; провел в нем ночь, но неприятель удержался в замке. В два часа утра Блюхер приказал Остен-Сакену отступить на позицию при Транне, по дороге на Бар-сюр-Об, и присоединиться к Главной армии. Взятые 8 орудий были им увезены. Русские и французы дрались с ожесточением. Потери убитыми и ранеными простирались с каждой стороны до трех тысяч человек.

В сражении (20 янв.) под Бриенном, где Наполеон лишился 73 орудий, барон Остен-Сакен, главный виновник успеха, командовал центром, овладел Ла-Ротьером, ключом неприятельской позиции, и удержал за собою это селение, несмотря на усилия императора французов исторгнуть оное из рук его. Во время битвы шел снег; сильная вьюга несколько раз прекращала огонь, потому, что сражавшиеся не могли видеть друг друга. "В сей великолепный и достопамятный день, - упомянул барон Остен-Сакен в своем донесении, - Наполеон перестал быть врагом человеческого рода, и Александр может сказать: Я даю вселенной мир!" Выхваляя действия барона Остен-Сакена, обратившего в бегство гвардию Наполеона, Государь произнес: "Сколь чувствую Я себя виноватым пред ним, чему причиною ..., который оклеветал его. Надеюсь, однако ж, что теперь Сакен будет доволен Мною". [Описание похода во Франции, ч. 1, стр. 113.] Он возложил на него (20 ч.) собственные знаки ордена Св. Апостола Андрея Первозванного; пожаловал ему потом вазу с изображением Бриеннской победы. Император Австрийский прислал барону Остен-Сакену командорственный крест Марии-Терезии.

Наполеон отступил по двум направлениям за реки Об и Вуару, на берегах которых были оставлены сильные арьергарды, чтоб скрыть и обезопасить это движение. С рассветом 21 января Государь благодарил на поле сражения за мужественные подвиги корпус барона Остен-Сакена, стоявший в колоннах, а ему самому сказал: "Ты победил не только внешних неприятелей, но и внутренних". [Там же, ч. 1, стр. 117.] Войска двинулись за французской армией. В авангарде были Цесарцы, Виртембергцы и Баварцы, которые преследовали с такой медленностью, что потеряли ее из вида. Наполеон отступил к Ножану. Князь Шварценберг занял (26 ч.) Труа. Блюхер от Бриенна следовал, с корпусами барона Остен-Сакена и Олсуфьева, к Шалону. Он обходил Наполеона с левого крыла и с тыла; Главная армия с правого; предполагал соединиться около Вертю с остальными корпусами Силезской армии генерала Йорка и следовавших от Рейна Клейста и Капцевича и идти с ними на Париж.

Тогда прусский фельдмаршал узнав, что Йорк овладел Шалоном (25 ч.) и Макдональд, прикрывавший у этого города главный парк французской армии, отошел с своим корпусом к Эперне, - вознамерился отрезать маршалу дальнейшее отступление у Лаферте-су-Жуара или отбить у него часть запасного парка, в котором было более ста орудий, запряженных крестьянскими лошадьми. Чтобы успеть в своем предприятии, Блюхер велел Йорку идти за Макдональдом, направил чрез Бержер и Монмираль корпус барона Остен-Сакена, а Олсуфьеву приказал следовать за ним на расстоянии в одни сутки и остановиться в Шампобере. Корпус, или, лучше сказать, отряд последнего состоял только из 3690 человек пехоты, при которых было 24 орудия и 16 конных вестовых. На него напал (29 янв.) Наполеон со всей армией. Русский генерал во весь день, с горстью людей, держался в назначенном ему месте, но был взят в плен, лишился здесь девяти пушек и до двух тысяч человек: остальные под предводительством генералов Корнилова и Удома, с 15 орудиями, пробрались сквозь многочисленные ряды неприятеля и лесом прошли к селению Портобинсон, сохранив все знамена.

Армия Силезская разрезана Наполеоном на две части: барон Остен-Сакен и Йорк, находившиеся у Лаферте-су-Жуара и Шато-Тьери, были совершенно отделены от Блюхера, ожидавшего при Вертю Капцевича и Клейста. Желая отбросить Сакена из круга действий союзных армий и с тем вместе избавить Париж от опасности, император французов оставил у Этожа против Блюхера корпус маршала Мармона, а сам 30 января, перед рассветом, пошел к Монмиралю. Между тем Блюхер велел барону Остен-Сакену возвратиться назад и идти на соединение с ним от Лаферте-су-Жуара через Монмираль к Вертю, а генералу Йорку приказал соединиться с Сакеном и у Шато-Тьери устроить мост для перехода на правый берег Марны, в случае если они не удержатся против неприятеля, которого встретят у Монмираля. Фельдмаршал прусский не полагал, чтобы Наполеон со всей армией пришел от берегов Сены на путь его действий: иначе велел бы Сакену и Йорку без отлагательства переходить за Марну. Барон Остен-Сакен был одного мнения с Блюхером, не ожидал встретиться с Наполеоном и обратился на Монмираль, надеясь разбить неприятеля.

Монмираль был уже занят французами. Известие, что Наполеон находился там, подтвердилось, но барон Остен-Сакен отвергал справедливость этого показания и продолжал марш. В девять часов утра (30 янв.) в авангарде завязалась перестрелка. Сакен выстроил свой корпус в следующий боевой порядок: расположил центр на большой дороге из Лаферте-су-Жуара в Монмираль, правое крыло в селении Марше близ речки Пети-Морен, а левое по направлению к деревне Фонтенель. Здесь должны были примкнуть к Сакену пруссаки, в содействии которых он твердо был уверен, но в то самое время как Наполеон, намеревавшийся ударить со всеми силами на левое крыло наше, три раза атаковал правое, и селение Марше, защищаемое генералом Талызиным, переходило из рук в руки, прибыл генерал Йорк и объявил барону Остен-Сакену, что прусская пехота еще не скоро может поспеть и что он всю свою артиллерию принужден был оставить в Шато-Тьери по причине весьма худой дороги от Вифора до Монмираля, где нет мостовой. Таким образом русские, как под Бриенном и Шампобером, одни должны были выдержать натиск Наполеона.

Во втором часу пополудни сражение сделалось общим по всей линии, но Наполеон не имел еще никакого успеха. Часа в три прусская бригада показалась около Фонтенеля, без артиллерии: к ней посланы были две русские батарейные роты. Полагая, что дальнейшее упорство против превосходного неприятеля было бы напрасно и наконец удостоверясь из слов взятого в плен капитана французской гвардии, что Наполеон сам предводительствует войсками, барон Остен-Сакен решился отступить. Коль скоро французы заметили, что он оставляет Марше, то двинулись против его центра и пошли наперерез его боевой линии. Кровь полилась реками. Французская кавалерия бросилась в атаку, но, будучи опрокинута Васильчиковым, не отважилась на вторичное покушение. Наши без расстройства отошли к Вифору по вязкой грязи, в которой многие солдаты принуждены были бросить обувь. Талызин успел присоединиться к корпусу, хотя неприятели на пространстве около трех верст старались преградить ему путь. Они отрезали только Софийский пехотный полк, который, однако, пробился на штыках. Пруссаки также отступили от Фонтенеля. Барон Остен-Сакен велел генералу Никитину ввести в дело русскую артиллерию, находившуюся при них. Она стала позади прусской бригады, и когда последняя прошла за батарею, то из орудий открыт огонь. Несмотря на жестокость его, французы несколько раз врывались на батарею. Ночь прекратила сражение. Проходя сквозь лес и топкие болота, Васильчиков, прикрывавший отступление, принужден был бросить из числа более поврежденных восемь батарейных орудий. Ночью корпус продолжал отступление к Шато-Тьери. На другой день барон Остен-Сакен и Йорк были уже на правом берегу Марны и сняли за собою мосты. Потеря наша в людях простиралась до 5000 человек, что составляло более третьей части корпуса барона Остен-Сакена, имевшего только 14000 под ружьем при начатии Монмиральского дела, в котором пруссаков было до 4000. Из числа их убито и ранено 850 человек. [Описание похода во Франции в 1814 году, ч. 1, стр. 175-185]

Описывая отважный подвиг барона Остен-Сакена, отдавая справедливость его решительности, ревности в исполнении полученных повелений, военный писатель наш, Михайловский-Данилевский, говорит: "Сакен мог бы избежать кровавой встречи с тем, кто долго был грозен своим противникам, но не исполнил бы приказаний Блюхера. Что станется, - продолжает он, - с самою высокою военною добродетелью, повиновением, если частным начальникам разрешено будет изменять диспозиции и отступать, потому только, что на пути своем они могут встретить сильные препоны? Сакен мог ошибиться в расчете, но в сем случае это заблуждение героя, который слишком много доверяет силам своим".

Блюхер с неимоверной скоростью привел в порядок разбитую армию и, подкрепив ее пришедшими с Рейна русскими и прусскими войсками, прибыл (9 февр.) на берега Сены в Мери, занятый графом Витгенштейном, и примкнул к правому крылу Главной армии. Тщетно французы покушались (10 февр.) овладеть этим городком и находящейся там переправою. Силезская армия перешла (13 февр.) через Об при Англюре и Бодемоне. Она состояла из корпусов барона Остен-Сакена (начальствовавшего левым крылом), Йорка и Клейста, в которых считалось под ружьем до 50000 человек. Цель Блюхера заключалась в том, чтобы отвлечь Наполеона от Главной армии и разбить Мармона, находившегося в Сезане с 8000 человек, но французский маршал отступил при его приближении к Лаферте-су-Жуар, где присоединился к маршалу Мортье. Блюхер приказал барону Остен-Сакену овладеть Мо. Он занял (15 ч.) предместье на левом берегу Марны и готовился атаковать самый город, когда Мортье и Мармон вступили в него. Барон Остен-Сакен, которого гул канонады доходил до предместий Парижа, получил приказание оставить дальнейшее покушение на Мо, перейти у Лаферте-су-Жуара на правый берег Марны и примкнуть к пруссакам, что он и исполнил 17-го февраля. Между тем прусский полководец достиг цели, для которой он отделился от Главной армии: Наполеон поспешно шел за ним из Труа с 40000-ной армией. Блюхер двинулся к Уши, что на Суассонской дороге, преследуемый маршалами Мортье и Мармоном. Наполеон угрожал его флангу. В эту критическую минуту граф Воронцов вступил в Суассон; Блюхер перешел (20 ч.) по каменному мосту через Эн и соединился с генералами Винценгероде и Бюловым, которых корпуса простирались до 50000 человек.

В битве при Краоне (23 февр.), где граф Воронцов покрыл себя славой, сражаясь шесть часов с малыми силами против армии Наполеона [См. биографию генерал-фельдмаршала князя Барклая-де-Толли], барон Остен-Сакен предводительствовал войсками, по случаю отлучки Блюхера. Он отступил потом к Лаону, но губительным действием артиллерии, расположенной им на довольно значительном возвышении, нанес страшный вред неприятелю, следовавшему в густых колоннах по тесному пространству, заставил его с ужасным уроном обратиться назад. Потеря французов постиралась до 8000 убитых и раненых; в числе последних находился маршал Виктор. С нашей стороны выбыло из строя до 6000 человек.

Блюхер сосредоточил все свои силы у Лаона. Армия его состояла из 109078 человек: 67020 русских и 42058 пруссаков. Барон Остен-Сакен находился в резерве; участвовал (26 февр.) в ночном нападении на корпус Мармона, который лишился 45 орудий, 100 зарядных ящиков, более двух тысяч пленных, обращен в бегство. Вслед за тем барон Остен-Сакен получил приказание от прусского фельдмаршала идти с графом Ланжероном через Брюер и Краону и оттуда поворотить направо в тыл Наполеона, который стоял у Класси, но это движение было отменено по случаю наступательных действий императора французов на Лаонскую позицию. Вскоре Блюхер занемог и не довершил нанесенного им поражения неприятелю.

7-го марта прусский фельдмаршал, узнав о движении Наполеона к Марне, выступил из Лаона. Он дал следующее направление своим шести корпусам: Бюлова отрядил к Суассону; Йорка и Клейста к Шато-Тьери, а с тремя русскими корпусами, графа Ланжерона, барона Остен-Сакена и Винценгероде, направился через Реймс к Шалону, куда прибыл 11 марта. 13 числа обе союзные армии двинулись на Париж: Силезская из Вертю следовала на Монмираль и на Лаферте-Гоше; Главная из-под Фер-Шампенуаза по большой дороге на Сезан. Продолжая дальнейшее следование, граф Вреде и барон Остен-Сакен были оставлены в Мо, чтобы прикрывать тыл союзных армий от нападения Наполеона. Здесь Государь смотрел корпус барона Остен-Сакена и благодарил его и войско за их службу и труды. В строю было 6000 человек, то есть менее третьей части того числа, какое считалось в корпусе при переходе через Рейн. Они не отличались блестящей наружностью, потому что в последних двух походах, особенно во Франции, были в беспрерывных сражениях и маршах. Под некоторыми орудиями находились даже колеса от крестьянских повозок. Но эти недостатки, которые в короткое время легко было исправить, заменялись славой, приобретенной корпусом: его смело можно было уподобить легионам Кесаря. [Описание похода во Франции в 1814 году, ч. 2, стр. 234.]

В Париже назначили (19 марта) комендантов: русского, австрийского, прусского и французского, а генерал-губернатором барона Остен-Сакена. Трудно было избрать на это место генерала, который бы лучше его умел внушить уважение к имени русских и приобрести любовь жителей, ибо он соединял с глубоким знанием света твердый характер и привлекательное обращение. Лестное звание, в которое возвели его, было достойным возмездием за подвиги в минувших походах. По вступлении в должность он запретил тревожить и оскорблять кого бы то ни стало за политические мнения или за наружные, кем-либо носимые, знаки. Соблюдая строго подчиненность между войсками и порядок в городе, он привязал к себе парижан до такой степени, что повсюду был принимаем с рукоплесканиями. При его появл

Еще в энциклопедиях