Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Биографический энциклопедический словарь..."

Кутузов





Кутузов, князь Михаил Илларионович

(Голенищев-Кутузов-Смоленский), 40-й генерал-фельдмаршал.

Князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов [Голенищевы-Кутузовы произошли от выехавшего в Россию к великому князю Александру Невскому из Германии честного мужа именем Гавриил, которого праправнук, Федор Александрович Кутуз, был родоначальником Кутузовых. Родной племянник его, Василий Ананьевич, прозван Голенище. Мария Андреевна Кутузова была выдана Иоанном Грозным за бывшего царя казанского Симеона.] родился в С.-Петербурге 5 сентября 1745 года. Отец его, генерал-поручик и сенатор Илларион Матвеевич, тридцать лет служил по Инженерному корпусу, участвовал в первой Турецкой войне под знаменами Задунайского и приобрел от соотечественников наименование разумной книги, будучи весьма сведущ не только в военных делах, но и в гражданских.

Одаренный крепким сложением, Кутузов начал ходить и говорить на первом еще году своего возраста, но имел несчастие лишиться вскоре нежной матери [Из древней благородной фамилии российской Беклешовых. Гербовник, ч. 4] и получил первоначальное образование под надзором прародительницы, женщины, состарившейся в добродетели, благочестивой. В свободное время от службы Илларион Матвеевич также неусыпно занимался воспитанием сына: сам обучал его. С наружной красотой юноша соединял отважность, смелость, предприимчивость; имел нрав веселый, пылкий, необыкновенное любопытство обогащать ум свой разными полезными сведениями и часто вопросами затруднял тех, к кому обращался; но, резвостью и насмешками оскорбляя кого, тотчас впадал в задумчивость: черта доброго, чувствительного сердца. Любимым также занятием его, особливо когда не имел он случая разговаривать, был сон. Странное смешение огненного чувства с беззаботной негою!

Из родительского дома молодой Кутузов перешел в Дворянскую Артиллерийскую школу [Дворянская Артиллерийская школа, учрежденная Петром Великим, преобразована Императрицей Екатериной II, в 1762 году, в Артиллерийский и Инженерный Кадетский корпус], где оказал большие успехи в отечественном языке, немецком и французском, в математике и науках инженерных, но более прилежал к словесным и не упускал из виду ни одного французского романа. На пятнадцатом году началась служба его в чине капрала артиллерии (1759 г.); через десять дней пожалован он, за оказанную расторопность, каптенармусом; потом кондуктором (1760 г.) и 1 января 1761 года произведен в офицеры, командовал ротою в Астраханском пехотном полку, имея семнадцать лет от роду.

Недолго Кутузов находился под начальством Суворова, квартировавшего тогда с полком в Новой Ладоге: он поступил адъютантом к ревельскому губернатору принцу Голштейн-Бекскому, и, управляя канцелярией его, умел обратить на себя внимание Императрицы Екатерины II, которая произвела его капитаном (1762 г.).

Вскоре войска наши вступили (1764 г.) в Польшу, где Репнин твердою рукой, даром слова и благоразумными мерами возложил корону на стольника Литовского, графа Станислава Понятовского. [См. биографию генерал-фельдмаршала князя Николая Васильевича Репнина.] Кутузов разделял тогда славу соотечественников: находясь под командою подполковника Бока, сразился (28 июня), близ Варшавы, с виленским воеводойю князем Радзивиллом, обратил его в бегство; рассеял (1765 г.) с вверенным ему отрядом многочисленную толпу конфедератов; участвовал (1769 г.) и во втором походе россиян в Польшу: разбил мятежников при местечке Орыне и в окопах при реке Овруче; одержал (в сент.) поверхность над отрядом польских и турецких фуражиров, взял 63 человека в плен; нанес, с майором Паткулем, решительный удар конфедератам в областях великой Польши, положив на месте до тысячи человек, отняв несколько медных пушек. Но все воинские подвиги его остались без награды; Кутузов утешил себя переходом (1770 г.) в армию славного Румянцева. Непосредственным начальником его сделался в то время генерал-квартирмейстер Бауер, служивший до того в этом почетном звании под знаменами Фридриха Великого. [Федор Вилимович Бауер, вступивший в нашу службу в 1769 году, был впоследствии генерал-инженером и начальником Артиллерийского Кадетского корпуса. При Кагуле он командовал авангардом правого крыла, преследовал великого визиря к Исакчи, взял двадцать пушек, награжден орденом Св. Георгия 2-го класса. Бауер скончался в 1782 году, на 52-м году от рождения. См. его биографию в первой части моего Словаря достопамятных людей русской земли, стр. 99-102.]

Открылось обширное поле для любимца славы. Кутузов отличил себя (17 июня) в битве при Рябой Могиле; пожалован обер-квартирмейстером премьер-майорского чина (1 июля); участвовал в поражении при реке Пруте турецкой конницы, предводимой Абды-пашою: командуя двумя ротами легких войск, неподвижно стоял сомкнутым фронтом против сильного огня неприятельского и опрокинул лучших наездников, врубившихся в ряды наши; явил (7 июля) новые опыты своего мужества на Ларгской битве: устремился на гору с батальоном гренадер, содействовал Бауеру и Репнину в овладении турецким лагерем и, удержав солдат в должном порядке, нанес чувствительный вред неприятелю. При Кагуле (21 июля) Кутузов находился в авангарде правого крыла; преследовал, вместе с Бауером, великого визиря к Исакчи, потопил несколько судов, причем взято в плен нашими 1500 турок и отнято двадцать орудий; произведен в майоры.

В 1771 году Кутузов участвовал (в октябре) в разбитии сорокатысячного корпуса генерал-поручиком Эссеном при Попештах (в Валахии); вдавался во все опасные места; награжден (8 дек.) чином подполковника; но вскоре (1772 г.) испытал большое неудовольствие по службе. Ему было тогда двадцать семь лет, и он с веселым нравом соединял искусство подражать каждому в походке, выговоре и ухватках, не пощадил и главнокомандующего. Это послужило ему во вред и вместе в пользу: он переведен был во вторую армию, которой предводительствовал генерал-аншеф князь Василий Михайлович Долгорукий, и с того времени перестал осмеивать других, восторжествовал над самим собою.

Сначала Кутузов удерживал (1773 г.) нападение неприятеля со стороны Кинбурнской крепости; потом (1774 г.) с горстью людей сражался около деревни Шумны против пяти тысяч татар, отражая их набеги; участвовал в овладении Перекопских укреплений при Шумне: пошел впереди войск с знаменем в руке, ворвался в неприятельский стан и был ранен в левый висок пулею, которая вылетела близ правого глаза. Герой находился в чрезвычайной опасности; но остался жив для дальнейших подвигов. Императрица наградила его военным орденом Св. Георгия 4-го класса, отправила в чужие края, приняв на себя все издержки путешествия: он обозрел Германию, Англию, Голландию и Италию; был у Фридриха Великого, Ласси, Лаудона; не столько занимался лечением своим, как усовершенствованием знаний; умел извлечь пользу для Отечества и в отдалении от оного.

Великому полководцу определено было проходить службу под знаменами искуснейших военачальников того времени, которые приучали его к победам: в 1776 году он снова сблизился с Суворовым; содействовал ему (1777 г.) в рассеянии скопищ крымского хана Девлет-Гирея, преданного Порте; в утверждении ханом Шагин-Гирея; в переселении (1778 г.) двадцати тысяч греков и армян в Екатеринославскую губернию; в восстановлении спокойствия в Крыму (1779 г.); произведен, по его представлению, полковником (1777 г.) и бригадиром (1782 г.); получил вслед за тем (1784 г.) генерал-майорский чин, будучи употреблен Потемкиным в усмирении на полуострове мятежа.

Пользуясь мирным временем, Кутузов обучал подчиненный ему и им сформированный Бугский егерский корпус. Он был расположен сначала в окрестностях полуострова, потом в Малороссии и на границах польских. Усердная служба Михаила Илларионовича награждена (1787 г.) орденом Св. Владимира второй степени большого креста.

Он прикрывал с корпусом своим границы вдоль Буга, когда возгорелась вторая война с Турцией (1787 г.). Князь Таврический отозвал его к Очакову, где Кутузов был ранен (1788 г.) пулей, вошедшей в щеку и вылетевшую в затылок. Все полагали, что он не доживет до следующего дня; но опасность миновала, и герой в скором времени снова обнажил меч свой. "Надобно думать, - писал тогда, в пророческом духе, врач его, - что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельна". [Черты из жизни князя Кутузова-Смоленского, соч. А. И. Михайловского-Данилевского, изд. в Отечественных Записках 1820 года, № 4.] Императрица препроводила к Кутузову (1789 г.) орден Св. Анны.

В июне (1789 г.) Кутузов, командуя передовыми войсками, сразился с неприятелем между рек Днестра и Буга: положил на месте более двухсот человек; взял в плен семьдесят; отбил два знамени; содействовал генерал-поручику Гудовичу (14 сент.) во взятии приступом укрепленного замка Хаджибея (ныне Одессы); захватил под Каушанами трехбунчужного пашу, присутствовал при сдаче Бендер.

Следующий 1790 год увенчал Кутузова еще большей славой: ему были подчинены войска, расположенные в Аккермане и окрестностях оного до самой Бендерской крепости. Отразив неоднократно с великим успехом многочисленного неприятеля, он двинулся (в сент.), по приказанию главнокомандующего, к Измаилу; разбил на дороге турецкий отряд, предводимый Осман-пашою; обратил его в бегство; прибыл к месту назначения и под самыми стенами крепости сразился снова с турками, рассеял их, захватил в плен двухбунчужного пашу; присоединился к полкам Суворова, который осаждал Измаил; награжден (8 сентября) орденом Св. Александра Невского.

11 декабря Суворов повел воинов своих на приступ. Кутузов начальствовал шестою колонною, составленною из трех батальонов и ста двадцати стрелков Бугского егерского корпуса; их подкрепляли два батальона Гренадерского полка и тысяча Донских козаков. "Показывая собою личный пример храбрости и неустрашимости, он, - как изложил Суворов в своем донесении, - преодолел под сильным огнем неприятеля все встреченные им трудности; перескочил чрез палисад, предупредил стремление турок, быстро взлетел на вал крепости, овладел бастионом и многими батареями; и когда усилившийся неприятель в превосходном числе принудил его остановиться, закричал: "С нами Бог!", и с этими словами мужественно и отважно нагрянув на врагов, отразил их напор, превозмог упорное сопротивление, удержал место, утвердился в крепости, продолжал наносить удары и распространять свои поражения до самой средины города, одерживая везде поверхность, победу и одоление". К лестному отзыву Суворов собственноручно приписал в списке представленных к наградам: "Генерал Кутузов шел у меня на левом крыле; но был правою моей рукою".

Совершив знаменитый подвиг, Рымникский благодарил всех военачальников за ревностное содействие. "Почему, - спросил его Кутузов, - Ваше Сиятельство поздравили меня комендантом Измаила в такое время, когда успех был сомнителен?" [См. биографию генералиссимуса князя Италийского] "Суворов знает Кутузова, - отвечал Рымникский, - а Кутузов знает Суворова: Суворов был уверен, что Кутузов будет в Измаиле, а если б не был взят Измаил, Суворов умер бы под стенами его и Кутузов также!" Императрица произвела Михаила Илларионовича в генерал-поручики и пожаловала его кавалером военного ордена 3-го класса.

В это время Кутузов начальствовал над крепостями, лежащими между Прутом, Днестром и Дунаем; несколько раз переправлялся (1791 г.) через последнюю реку; разбивал сильные турецкие отряды; содействовал (28 марта) генерал-поручику князю Голицыну в поражении трехбунчужного Арслана Мегмет-паши, в овладении Мачином; неожиданно напал (4 июня), при Бабадах, с двадцатью некомплектными батальонами пехоты, двадцатью эскадронами кавалерии и небольшим отрядом Черноморских козаков, на двадцатитрехтысячную турецкую армию, которою предводительствовали трехбунчужные паши: сераскир Ахмед и Джур-Оглу; опрокинул их одною кавалерией, обратил в бегство, овладел турецким станом, отнял восемь пушек, несколько знамен; положил на месте более 1500 человек; взорвал в Бабадах пороховые магазины, предал самый город огню и перешел обратно Дунай. В числе пленных находился славный турецкий предвещатель Монзур.

Армией нашей предводительствовал тогда князь Репнин. Главнокомандующий [Князь Потемкин-Таврический] имел пребывание в С.-Петербурге, где старался восторжествовать над опасным соперником, удивлял жителей своим великолепием и тяготился почестями, самою жизнью. Между тем Репнин разбил при Мачине (28 июня) верховного визиря Юсуф-пашу. [См. биографию генерал-фельдмаршала князя Николая Васильевича Репнина.] В числе вождей, содействовавших ему, находился Кутузов: обойдя горы, пробиваясь сквозь окружавших его отовсюду турок, он зашел в правый фланг неприятелю и этим движением решил победу. "Расторопность и сообразительность генерала Голенищева-Кутузова, - упомянул Репнин в донесении своем Императрице, - превосходят всякую похвалу: одна Ваша Монаршая щедрота может заменить ее".

Долго Михаил Илларионович оставался без всякой награды, вероятно, по причине неудовольствия князя Таврического, который надеялся предписать мир Турции и не давал должного хода представлениям Репнина. Вскоре фельдмаршал переселился в вечность (5 окт. 1791 г.), и по прошествии нескольких месяцев Кутузов награжден (18 марта 1792 г.) орденом Св. Георгия второго класса, вместе с князем Волконским. [См. о князе Григории Семеновиче Волконском в биографии князя Николая Васильевича Репнина.] Другие генералы, отличившиеся под Мачином, князь Голицын и Рибас [См. там же о князе Сергее Федоровиче Голицыне и Осипе Михайловиче Рибасе], имевшие уже этот почетный знак отличия, получили Александровские ленты.

Постановленный мирный договор с Портой Оттоманской не прекратил военных действий россиян: сопредельное государство раздираемо было внутренним раздором, мятежами. Войска наши, под предводительством двух генералов, Кречетникова и Каховского, двинулись против врагов общего спокойствия: первый вступил в Литву, последний в Польшу, переправясь (19 мая) при Могилеве через Днепр. Кутузов находился в армии Каховского и предводительствовал двадцатисемитысячным корпусом. Между тем как главные силы устремлены были к Варшаве, искусный военачальник с легкой кавалерией зашел неожиданно, со стороны Галиции, полякам в тыл и принудил Костюшку, после неудачной битвы, отступить с потерей трех тысяч человек, многих орудий, обоза и значительного числа пленных. Этот знаменитый подвиг Кутузова разрушил надежды конфедератов.

Умолкли громы в пределах Польши, и новое поприще открылось для любимца славы. Давно победоносное оружие и лестные отзывы главных военачальников поставили его в ряду первостепенных полководцев. Императрица Екатерина II, уважая воинские дарования Михаила Илларионовича, говорила: "Надобно беречь Кутузова"; называла его: своим генералом, ибо Кутузов, при вступлении Екатерины на престол, был только поручиком и заслужил все чины и ордена в ее государствование. Заботясь о постановлении прочнейшего союза с Турцией для безопасности Европы, Императрица пригласила Михаила Илларионовича (1793 г.) в С.-Петербург. Хитрый ум, дальновидность, красноречие его были известны Екатерине. Она назначила его чрезвычайным и полномочным послом в Константинополь, поручила ему склонить Диван соединиться с Европейскими Дворами против Франции. Кутузов выехал из России в тот самый день, как вступил в пределы наши турецкий посол Россых Мустафа, паша Румелийский, и, по предварительному соглашению, имел также с ним в один день торжественный въезд в столицы. Около этого времени Екатерина II, празднуя постановленный мир с Портой Оттоманской, пожаловала Михаилу Илларионовичу (2 сент.) две тысячи крестьян в Волынской губернии и повелела ему именоваться правящим должность генерал-губернатора казанского и вятского.

Кутузов имел 12 ноября аудиенцию у султана Селима III. Повелитель оттоманов и мать его, Валида, оказали ему особые знаки своего уважения. Министры иностранных Дворов, находившиеся в Константинополе, капитан-паша и великий визирь сделались его друзьями. Последние удивлялись, каким образом человек, ужасный в боях, мог быть столь любезен в обществе. Осьмидесятилетний рейс-эфенди, которого никто не помнил улыбающимся, бывал весел и смеялся, когда находился с ним. Так Кутузов привлекал к себе сердца людей и управлял умами. Переговоры с Диваном были увенчаны желаемым успехом: французы, преданные тогдашнему правительству, получили приказание выехать из Константинополя; молдавский господарь Мурузи, выславший из своих владений Митрополита греческого (который пользовался покровительством России), сменен; Митрополит отправился обратно в Яссы; плавание в Архипелаг наших купеческих судов обезопасено со стороны Порты. Тщетно Франция старалась силою золота уничтожить влияние нашего Двора на Турцию: Кутузов умел сохранить перевес на стороне России.

Находясь в Константинополе в почетном звании представителя могущественной Монархини и покоясь от военных трудов под роскошным небом, в кругу народа, преданного неге, Кутузов любовался прелестными видами и называл это время счастливейшим в своей жизни. Обозревая однажды окрестности города, он поворотил лошадь свою к султанскому саду. В тот день прогуливались в нем жены Селима, и вход был запрещен под смертною казнью. В свите посла находились несколько чиновников и турецкий бим-паша (полковник). Последний, полагая, что Кутузов сбился с дороги, подъезжая к страшному для мусульман месту, или не знает грозного запрещения, осмелился представить, что вход в увеселительный сад возбранен несмотря ни на какое лицо. "Знаю, знаю", - отвечал отважный Кутузов и продолжал ехать к воротам. Здесь изумленная стража взволновалась; начальник султанской гвардии вопросил: "кто едет?" "Представитель Монархини, - отвечал посол, - пред которою ничего не вянет, а все цветет, Екатерины Великой, Императрицы Всероссийской, которая ныне милует вас миром". При этих словах начальник стражи пал на колени, как будто громом сраженный, и телохранители мгновенно удалились. Кутузов беспрепятственно въехал в сад, осмотрел все находившееся в нем и потом спокойно возвратился, но предвидя горестные последствия своего любопытства, немедленно отправил нарочного с письмом к султану: выхвалял ум, верность, исправность его стражи, которая точным исполнением обязанности привела его в умиление, и, оправдывая ее пред повелителем оттоманов, просил, именем Екатерины Великой, у правосудного, человеколюбивого монарха наградить столь достойных подданных, жертвовавших собою для поддержания дружбы обоих дворов. В одно время с письмом Кутузова явился к султану великий визирь с донесением о неслыханной дерзости русских и непростительном преступлении стражи: Селим III разорвал представление своего первого министра и велел отвечать послу, что, "уважая высокое имя Екатерины Великой, он произвел начальника стражи в бунчужные паши, а караульных прилично наградил".

Между тем в Польше возникли новые беспокойства, и Екатерина решилась нанести последний удар государству, страшному для соседей не силою грозного вооружения и единодушием жителей, но шаткостью, непостоянством умов, гибельным подражанием пагубного безначалия, вольнодумством. Суворов повел войска к Варшаве (1794 г.); Кутузов был отозван из Константинополя и назначен (1795 г.), с сохранением звания генерал-губернатора казанского и вятского, главнокомандующим над всеми сухопутными войсками, флотилией и крепостями в Финляндии; также директором Сухопутного Кадетского корпуса вместо умершего графа Ангальта. Управляя этим рассадником великих людей - так называла Екатерина Кадетский корпус, - Михаил Илларионович обращал особое внимание на воспитанников, оказывавших успехи, приглашал их к себе, преподавал им сам уроки в науках и в словесности. [См. Черты из жизни князя Кутузова-Смоленского, соч. А. И. Михаиловского-Данилевского, напеч. в Отечественных Записках 1820 года, № 4.] Ему поручено было (1796 г.) встретить на границе молодого Короля Шведского, находиться при нем во время пребывания в Петербурге и проводить обратно до пределов Швеции: поручение важное по причине холодности, возникшей между обоими дворами, требовавшее тонкости в обращении, которою отличался Кутузов. Екатерина ежедневно приглашала его в свое общество, составленное из приближенных ее. Он провел с Государыней и последний вечер пред ее кончиною.

Многие военачальники сошли с блистательного поприща: Суворов, Прозоровский удалены Императором Павлом I в деревни; Репнин, Каменский, Гудович отставлены, но Кутузов умел удержаться: отправлен послом в Берлин (1796 г.); пожалован генералом от инфантерии, шефом Рязанского пехотного полка и начальником Финляндской дивизии (1798 г.); главнокомандующим войск, бывших в Голландии (1799 г.).

В Гамбурге Кутузов узнал о разбитии Германа [Барон Иван Иванович Герман-фон-Ферзен, разбитый в Голландии французами и взятый в плен, известен одержанною им, с горстью людей, блистательной победой (1790 г.) над сераскиром Батал-беем, который вывел против него 18000 турок и 15000 горцев. Весь лагерь, 30 орудий и сам сераскир взяты русскими. Императрица наградила Германа орденом Св. Георгия второго класса. См. его биографию во второй части моего Словаря достопамятных людей Русской земли, изд. 1836 г., стр. 23-26.] и о перемене политических обстоятельств; возвратился в Россию; получил от Государя большой крест Св. Иоанна Иерусалимского (4 окт.); определен генерал-губернатором в Литву; пожалован кавалером ордена Св. Апостола Андрея Первозванного (19 июня 1800 г.), главнокомандующим армии, расположенной в Волынии и назначенной против Австрии, но вскоре отозван в Петербург для маневров. Император столь доволен был его распоряжением, что сказал: "С таким генералом можно ручаться за спокойствие Империи". Вслед за тем было поручено Кутузову сопровождать Короля Шведского в обратном путешествии из России, и на этот раз надлежало иметь более тонкости, нежели в первый, ибо Император явным образом изъявил негодование против Густава-Адольфа. Кутузов и с Павлом I, как с Екатериною, провел последний вечер его жизни.

Император Александр I наименовал (18 июня 1801 г.) Михаила Илларионовича С.-Петербургским военным губернатором, вместо графа фон дер Палена, и инспектором войск, расположенных в Финляндии, пожаловал ему в день Своего коронования (15 сент.) табакерку с портретом, осыпанным бриллиантами. Недолго находился он в этой должности: ослабленные силы от ран и от сорокалетней деятельной службы заставили его испросить увольнение (29 авг. 1802 г.); но отдых его в сельском уединении также был непродолжителен. Подобно Цинциннату, он узнал в деревне о войне, возгоревшейся в 1805 году, и о назначении его главнокомандующим над армией, которая должна была действовать вместе с австрийцами против французов.

Тогда Бонапарте, из поручиков артиллерии в десять лет получивший чин генерал-аншефа (1796 г.), на двадцать седьмом году от рождения, славный походами в Италию и в Египет, похитивший потом, в звании первого консула, верховную власть во Франции (1799 г.), венчанный папою в императоры (1804 г.), возложивший на себя в Милане железную корону (1805 г.) - двинул победоносные войска против Австрии: перешел (в сент.) Рейн, Дунай, разбил, рассеял восьмидесятитысячную неприятельскую армию, предводимую Макком, принудил (7 окт.) тридцать тысяч австрийцев положить оружие; отнял 40 знамен, 60 орудий; овладел Ульмом; вступил в Вену 1 ноября.

Армия наша быстро поспешала к театру войны. На баварской границе, в Браунау, Кутузов получил известие, что главные силы австрийцев взяты в плен под Ульмом и что Наполеон готовится напасть на него. Главнокомандующий принужден был (12 окт.) податься назад, чтобы сблизиться с остальными войсками, ему вверенными, которые только что входили в Моравию. Отступление это уподобляется искусным в военном деле отступлениям Ксенофонта и Моро. Двадцатипятитысячный корпус Кутузова должен был уходить на пространстве более трехсот верст от ста пятидесяти тысяч неприятелей, намеревавшихся беспрестанно обойти его или совсем отрезать, но, невзирая на неравенство сил, французы были отражены с уроном: при Ламбахе; при переправе через Энс; у Амштетена, где авангард их обращен в бегство за полмилю Багратионом и Милорадовичем. Этого мало: при Кремсе Кутузов сделал (30 окт.) наступательное движение: велел Милорадовичу атаковать французов с лица, Дохтурову идти в обход и напасть на неприятеля с тыла. Упорное и кровопролитное сражение продолжалось даже ночью при сильном зареве пылавшей деревни. Три бригады корпуса Мортье были приперты к Дунаю и почти уничтожены. Сам Мортье, раненный в плечо, и генерал Гизон едва спаслись на лодках. Французы потеряли до шести тысяч человек (в том числе 1500 пленными и 5 пушек). Кутузов получил от императора австрийского орден Марии-Терезии первого класса.

Сдача Вены заставила Кутузова ускорить соединение со второй нашей армиею при Ольмюце. 3-го ноября маршал Ланн настиг его в Голлабрюнне. Кутузов прибегнул к хитрости: вступил в переговоры с Мюратом и, получив акт перемирия, продержал его более двадцати часов. Между тем армия русская отошла на два перехода; Багратион с шестью тысячами воинов оставлен на жертву для спасения главных сил и, окруженный 40000 неприятелей, проложил себе дорогу штыками, отбил одно знамя, взял в плен полковника, двух офицеров и 50 рядовых, присоединился (7 ноября) к Кутузову с потерей двух тысяч человек; произведен в генерал-лейтенанты.

Соединясь с Буксгевденом (8 ноября), Кутузов дал отдых утомленным войскам. Наполеон расположил свою армию на тесных временных квартирах между Бринном и Аустерлицем. Опытный полководец русский не хотел действовать наступательно против победоносного соперника, избегал решительной битвы, ожидая резервов, также прибытия эрцгерцогов Карла и Иоанна со свежими полками, но должен был покориться обстоятельствам.

20 ноября произошло Аустерлицкое сражение, в присутствии трех императоров. Французская девяностотысячная армия, под главным предводительством Наполеона, имела в числе вождей: Бернадота, который командовал центром; Сульта на левом крыле; Ланна - на правом. Кавалерией начальствовал Мюрат. "Солдаты! - сказал Наполеон при восхождении солнца. - Надобно кончить кампанию громовым ударом". Силы союзников простирались только до семидесяти тысяч человек.

Желая обойти правый фланг неприятеля, Буксгевден, командовавший левым крылом нашим, мужественно повел атаку в восемь часов утра; опрокинул и выгнал французов из теснин Тельница и Сокольница, но встретил сильное сопротивление со стороны маршала Удино, которого Наполеон поставил ночью на том пункте с десятью батальонами гренадер для подкрепления Ланна. Между тем Сульт получил приказание занять высоты Працена, оставленные без достаточного прикрытия, и этим движением решил битву: Буксгевден был атакован с фланга и сзади, в то время как сражался с Даву. Бернадот со своей стороны врезался в центр наш, где находились австрийцы, и отбросил их вправо. Русская гвардия, предводимая Цесаревичем, совершила чудеса храбрости. Долго левый фланг союзников оспаривал победу. Александр I с хладнокровием вдавался в опасность, желая остановить успехи неприятеля, отвечал приближенным: "Русский Император не боится смерти". Бернадот и Бессьер, начальник гвардейской кавалерии, усилили нападение, и союзники принуждены были отступить, покинув французам значительную часть артиллерии. Несколько тысяч человек погибли в озере, едва замерзшем. Французы лишились около шестнадцати тысяч человек. Потеря наша простиралась до двадцати пяти тысяч выбывшими из строя и до 120 пушек. В числе пленных находился семнадцатилетний граф Павел Петрович Сухтелен, служивший тогда корнетом в Кавалергардском полку, раненный под Аустерлицем, впоследствии генерал-адъютант, военный губернатор Оренбурга. [Граф Павел Петрович Сухтелен скончался 20 марта, 1833 года, на 47-м году от рождения.] Наполеон, увидев его, воскликнул от удивления: "Так молод, а уже сражается!" - "Не надобно быть стариком, чтоб быть храбрым". - "Офицер одарен честью!" - продолжал Наполеон. - "Это чувство, - возразил Сухтелен, - одушевляет каждого русского офицера". [Napoléon: Si jeune encore, et vouloir faire la guerre. - Souktelen: Il ne faut pas être vieux pour être brave. - Napoléon: L'Officier a de l'honneur! - Souktelen: Tout officier Russe en а. Это событие передано мне очевидцем, князем Николаем Григорьевичем Репниным, который, получив тяжелую рану в голову, был также взят в плен под Аустерлицем. Сухтелен служил в его эскадроне. См. в биографии князя Варшавского.]

При самом начале сражения Кутузов был ранен в лицо [См. Черты из жизни князя Кутузова-Смоленского, соч. А. И. Михайловского-Данилевского]; лишился зятя своего, графа Тизенгаузена, прекрасного молодого человека, и не поколебался в твердости; на другой день нашли его в слезах: "Вчера я был генерал, - сказал он приближенным, - сегодня отец".

22 ноября Франц II посетил императора французов, стоявшего на биваках. "Это дворец мой, - произнес Наполеон. - Другого не имею в течение двух месяцев". "Вы совершили в нем столь великие подвиги, - отвечал Франц, - что, наверно, не скучаете" - и вслед за тем предложил ему мир: отдал Франции Венецию, Далмацию, Катаро, острова на Адриатическом море; признал Бонапарте императором французов и королем Италии; курфюрстов Виртембергского и Баварского королями; уступил первому пять городов на Дунае и три области, второму - двенадцать городов с округами. Таким образом Австрия лишилась, вместе с влиянием своим на Германию, 2785000 жителей и ежегодного дохода 13610000 флоринов. [Histoire abrégée des traités de paix, par Koch, augmentée par Schoell. Paris, 1817, t. 7, р. 444.]

Тщетно Наполеон ждал примириться и с Императором Александром: Он остался непоколебим; велел войскам своим идти обратно в Россию; наградил Кутузова (24 февр. 1806 г.) орденом Св. Владимира первой степени; наименовал его (в окт.) военным губернатором в Киеве, с подчинением и гражданских дел.

В то время как Михаил Илларионович старался в древнем достоянии великих князей Российских сохранять порядок и благочиние и, облегчая участь осужденных, благосклонно выслушивал просителей, не оскорблял никого гордым приемом, Европа более и более подавляема была Наполеоном: объявив себя протектором Рейнской конфедерации; братьев своих, Иосифа и Людовика, королями Неаполитанским и Голландским, он одержал совершенную победу над пруссаками при Йене; занял Берлин; ополчил Турцию против России; возвел курфюрста Саксонского в достоинство Короля; сразился с русскими (которыми предводительствовал Бенигсен) при Пултуске (1806 г.), Прейсиш-Эйлау (1807 г.), Гутштадте, Гейльсберге, Фридланде; имел свидание с Александром на Немане; заключил с ним мир в Тильзите (27 июня); признан Россией императором французов и королем Италии; образовал герцогство Варшавское для короля Саксонского, королевство Вестфальское для третьего брата своего, Иеронима; возвратил Пруссии завоеванные у нее города и земли.

Россия должна была вести войну с Портой Оттоманской. Михельсон занял Молдавию, Хотин, Бендеры, Галац, Букарест, Аккерман, Килию (1806 г.); отразил (1807 г.) восемнадцатитысячный корпус турецкий, высланный против него из Журжи; разбил Пегливана-пашу под Измаилом и, среди побед, скончался 19 августа, оплакиваемый армией как храбрый вождь и добрый начальник. На его место назначен князь Прозоровский, воин израненный на поле чести, но согбенный уже тяжестью лет и болезней. [См. биографию генерал-фельдмаршала князя А. А. Прозоровского] Михаил Илларионович получил приказание отправиться в армию Молдавскую; прибыл в главную квартиру в начале 1808 года, но, будучи до того главнокомандующим, тяготился своим назначением [Михаил Илларионович, находясь в Молдавии (1808 г.), строго запретил караулам выходить перед ним. "Они дробью дразнят меня", - говорил он приближенным. Молодой офицер, недавно выпущенный в армию, по неведению, не исполнил однажды приказания Кутузова и был арестован; но сильный гнев недолго продержался и вскоре офицеру возвращена шпага. Это событие передал мне тогда в Яссах очевидец, сопутствовавший Михаилу Илларионовичу, граф Александр Алексеевич Мусин-Пушкин, убитый в 1813 году под Люнебургом] и вскоре, по неудовольствию с фельдмаршалом, определен в Вильну военным губернатором (1809 г.). Солдаты, расставаясь с ним, проливали слезы. Он, подобно Суворову, умел владеть сердцами: стоял за них горою; заботился об улучшении пищи храбрых воинов; ел с ними кашицу; часто посещал больных и раненых и с целью, в присутствии своем, давал волю речам, чтобы выведывать мысли солдат, узнавать их слабости и доблестные подвиги.

Вдали от ратного стана Михаил Илларионович утешал себя безукоризненным исполнением лежавшей на нем обязанности, любовью вверенных ему жителей; давал блестящие праздники и, на закате дней, страстно обожал еще прекрасный пол, одушевлял общества умом, любезностью, даром слова; называл Вильну добрым своим городом [Ма bonne Vilna].

Так проводил время знаменитый полководец, когда Багратион и Каменский пожинали лавры на бранном поле: первый, заступив место Прозоровского (1809 г.), разбил сераскира Хозрев-пашу; вогнал его в Силистрию; занял крепости: Кюстенджи, Измаил, Браилов. Каменский покорил (1810 г.): Базарджик, Силистрию, Никополь, покушался овладеть Рущуком, но отступил со значительной потерей; поразил сераскира Кушанца-али при Батыне; принудил Рущук и Журжу сдаться на капитуляцию и скончался в цвете лет после тяжкой продолжительной болезни.

Еще молодой герой боролся со смертью, как Михаил Илларионович прибыл, по Высочайшему повелению, в армию и вступил в права главнокомандующего (1811 г.). Грозные тучи подымались с запада на Россию: для охранения от Наполеона границ со стороны Польши выведены были из Молдавии пять дивизий. Кутузов нашел на всем пространстве завоеванных земель менее тридцати тысяч войск, с которыми должен был разбить сто тысяч турок, расположенных в Балканских горах, и обезопасить Отечество выгодным миром.

Новый великий визирь Ахмед-ага, решительный, опытный в военном искусстве, узнав об уменьшении наших войск, предпринял наступательные действия и двинул к Рущуку шестидесятитысячную армию. Переправясь через Дунай (19 июня), Кутузов стал лагерем в четырех верстах от крепости, в которой оставил семь батальонов пехоты и несколько кавалерии. Войско его простиралось только до двадцати тысяч человек. Турецкой артиллерией предводительствовали французские офицеры. 20 числа неприятель, в числе пяти тысяч, пользуясь туманом, сделал рекогносцировку, но был обращен в бегство генералами Воиновым и Энгельгардтом. 21-го главнокомандующий, разделив пехоту на восемь каре, поставил их в две линии; кавалерия заняла третью. День прошел без сражения.

22 июня, на рассвете, сильный огонь артиллерии турецкой открылся на всю нашу линию: неприятель в разных пунктах атаковал правый фланг, но был отражен. Визирь, с десятью тысячами лучшей анатольской конницы, устремился между каре: Олонецкого, Белостокского, Выборгского и 29-го егерского полков на левое крыло нашей кавалерии, несмотря на сильное сопротивление и страшный огонь орудий: расстроил, обошел фланг и занял сады, лежащие между крепостью и русскою армиею. Тогда Кутузов двинул кавалерию правого фланга с одним каре пехоты и вмиг опрокинул отважных наездников. Целые пять часов визирь возобновлял свои нападения; наконец, утомленный упорством русских, начал отступать. Кутузов преследовал его за десять верст. Спасая жизнь свою, турки, в противность обыкновению, оставляли тела единоверцев: потеря их простиралась убитыми, ранеными и пленными более пяти тысяч. Наш урон не превышал 500 человек. Для усиления войск Рущукским гарнизоном главнокомандующий счел нужным взорвать эту крепость на воздух. Государь наградил его за одержанную победу портретом своим, украшенным бриллиантами.

На пространстве более трехсот верст от Видина до крепости Силистрии неприятельские войска в одно почти время везде были поражаемы. Кроме многих частных битв, произошли следующие сражения: 28 августа верховный визирь, под покровительством укрепленных высот, переправился с большей частью своих сил на левый берег Дуная к Слободзее. Главнокомандующий первоначально окружил и стеснил турецкие окопы полевыми укреплениями и в многократных сильных вылазках уничтожил до 5000 отборнейшего неприятельского войска; потом ночью, 1 октября, в двадцати верстах вверх по Дунаю от своего лагеря, переправи

Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia