Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Биографический энциклопедический словарь..."

Гудович





Гудович, граф Иван Васильевич

39-й генерал-фельдмаршал.

Граф Иван Васильевич Гудович, сын тайного советника Василия Андреевича [Гудовичи происходят от выехавшего в 1680 году в Россию из Польши шляхтича Павла Станиславича Гудовича. Гербовник, ч. 2], родился в Малороссии в 1741 году и обучался, вместе с братом своим, Андреем Васильевичем, в Кенигсберге, Галле и Лейпциге. На девятнадцатом году вступил он в военную службу инженер-прапорщиком (1759 г.); был потом флигель-адъютантом у генерал-фельдцейхмейстера графа Шувалова и, когда скончалась Императрица Елисавета Петровна, произведен к нему в генерал-адъютанты с чином подполковника (1761 г.). Быстрым возвышением одолжен он брату, который находился тогда генерал-адъютантом Императора Петра III и был первым любимцем его, получил пятнадцать тысяч крестьян в старообрядческих слободах [Имение это отобрано в казну Императрицей Екатериной II].

В 1762 году последовала перемена в правлении. Гудовичи лишились значения у Двора; Иван Васильевич находился три недели под строгим караулом при вступлении на престол Императрицы Екатерины II, но в следующем году (1763) пожалован полковником Астраханского пехотного полка.

Первый поход его за границу был в Польшу (1764 г.), под начальством генерал-поручика Штофеля: там Гудович оказал значительное содействие в избрании королем Станислава Понятовского, склонив на его сторону гетмана Ржевуцкого и князя Чарторыйского. На возвратном пути в Россию он переловил более трех тысяч беглых солдат, большей частью старообрядцев. Первые военные его действия были под Хотином (1769 г.), где, 11 июля, выдержал он более четырех часов с одним только батальоном сильную неприятельскую вылазку на левый фланг и отразил турок; потом, 14 августа, с тем же батальоном и двумя пушками одержал он поверхность над десятитысячным оттоманским войском при Рачевском лесе: собрал рассеянный наш авангард, атаковал турецкую конницу, преследовавшую три гусарских полка, и сильным батальным огнем обратил оную в бегство, гнался за неприятелем до пушечных выстрелов крепости Хотинской, возвратил отбитые турками четыре орудия. За этот мужественный подвиг Гудович был произведен (1770 г.), не по старшинству, бригадиром. В исходе 1769 года и в начале 1770 прикрывал он с четырьмя полками на Буге, у Бреславля, левый фланг первой армии и истребил несколько татарских отрядов; командовал бригадою и, когда армия, перейдя Днестр, двинулась к Дунаю, вел вторую колонну; первый, чтобы выиграть время, переправился 7 июля через реку Ларгу вброд; участвовал в овладении турецкими батареями и лагерем; награжден, 27 числа, военным орденом Св. Георгия третьей степени.

В день знаменитого Кагульского сражения (21 июля) Гудович с вверенным ему отрядом прикрывал от хана Крымского вместе с генерал-майором Потемкиным [См. биографию генерал-фельдмаршала князя Потемкина-Таврического] обозы, заняв выгодную позицию на высотах и не допустил неприятеля атаковать армию с тыла, за что получил похвалу от Румянцева и Высочайшее благоволение. Вслед за тем находился он при облежании Браилова генерал-майором Глебовым и отряжен в Валахию с особливым корпусом против Сераскира, занимавшего позицию близ Букареста. Войско Гудовича состояло из пяти батальонов пехоты, в малом комплекте, Апшеронского полка, гусарского Ахтырского, в котором было полтораста человек, четырех Донских казачьих полков и нескольких худо вооруженных арнаутов. Отправясь к месту назначения усиленными маршами и нуждаясь в провианте, храбрый военачальник разделял пищу с солдатами, довольствовался сам ежедневно несколькими сухарями; оставил на дороге, в одном крепком монастыре, обоз свой и больных, под прикрытием Донского полка; воспрепятствовал туркам сжечь мост близ Букареста, сделав движение, что намеревался обойти их, и, быстро перейдя через оный под неприятельскими ружейными выстрелами, обратил в бегство Сераскира, преследовал его, взял четыре знамени и две пушки, очистил от турок столицу Валахии, завладел магазинами и расположился с корпусом за рекою Дембовицею на высотах. Этот блистательный подвиг доставил ему чин генерал-майора, в 1770 году.

Около половины декабря Гудович созвал бояр, удалившихся в Трансильванию, открыл Диван и приглашен был в Яссы к главнокомандующему. Отдавая справедливость воинским его доблестям, граф Румянцев поручил ему отправиться к своей бригаде со словесными наставлениями к генерал-аншефу Олицу относительно занятия Журжи. Осада крепости и укрепленного батареями впереди оной замка, находившегося на острове между рукавов Дуная, открыта в феврале месяце 1771 г. По обозрении неприятельского ретраншемента Гудович представил генерал-аншефу свое мнение, что "как время настоит холодное; в провианте полки имеют недостаток; осадная артиллерия заключается только в четырех орудиях: двух осьмнадцатифунтовых и двух двадцати четырех; то необходимо для воспрепятствования неприятелю усилиться свежими войсками, взять крепость штурмом тремя колоннами". Олиц одобрил это мнение и, разделив дивизию свою на три колонны, поручил первую, на правом фланге, генерал-майору де Малино, вторую, на левом, генерал-майору Гротенгельму, а среднюю - Гудовичу. С 19 на 20 февраля, ночью, предпринят был штурм. Генерал-аншеф не присутствовал на оном по случаю постигшей его болезни. При приближении к валу, не доходя до рва, де Малино и Гротенгельм были тяжело ранены: Гудович первый со своей колонной перелез через вал, обратил турок в бегство к мосту, за которым находился укрепленный замок, и, усиленный другими двумя колоннами, овладел ретраншементом; заставил неприятеля просить перемирия на три дня; успел в ночное время сделать скрытую брешь-батарею против самого замка, расстоянием от стен менее ста саженей, и две батареи по флангам из полевых орудий. Турки желали еще отсрочить перемирие, но Гудович отправился в лагерь к генерал-аншефу и убедил его не соглашаться. Тогда посыпались ядра в крепость с брешь- и фланговых батарей и взорван пороховой погреб неприятельский. Устрашенные турки выставили белое знамя, и крепость сдалась на капитуляцию, с позволением войскам немедленно очистить оную без знамен, с собственным только оружием. Сорок пять пушек достались победителям; Российский гарнизон, из шестисот человек состоявший, с артиллерией занял Журжу. Гудович награжден был орденом Св. Анны, 15 апреля, и по приказанию графа Румянцева пошел скрытыми маршами с дивизией Олица [Петр Иванович Олиц, товарищ Румянцева во время Семилетней войны, раненный на Цорндорфском сражении и в битве при Франкфурте, участвовавший в победах его над турками, скончался в Букаресте 7 апреля 1771 года] к реке Ольте, где, присоединясь к отряду Потемкина, осадил крепость Турну; потом, находясь под начальством генерал-поручика князя Репнина, участвовал в отступлении его от Журжи, которую предал туркам комендант Гензель [Смотри биографию генерал-фельдмаршала князя Николая Васильевича Репнина], в разбитии трехтысячного отряда неприятельского под Букарестом и в преследовании его до реки Сабары.

В исходе июля (1771 г.) генерал-поручик Эссен, имея только пять тысяч чел. пехоты, вознамерился взять штурмом Журжу, защищаемую десятитысячным турецким войском. Тщетно Гудович советовал ему сделать против средины ретраншемента батарею из двенадцати орудий и проложить дорогу в крепость через пролом; Эссен настоял в своем намерении: произвел атаку на 7 число августа; был отбит с потерей значительного числа людей и отступил от крепости. В этот день Гудович, командовавший на приступе средней колонной, лишился из тысячи ста восьмидесяти человек семьсот шестидесяти ранеными и убитыми и сам был ранен в ногу. Еще не мог он ходить, но, чувствуя себя способным сидеть на лошади, снова обнажил меч свой, 25 августа, принял начальство над особым отрядом: захватил близ урочища Подалуны два знамени и сто пленных; не допустил турок переправиться через реку Дембовицу к Букаресту, опрокинул их, преследовал, в то самое время как генерал-поручик Эссен одержал совершенную победу над Сераскиром при урочище Попешти.

Приключившаяся Ивану Васильевичу болезнь в 1772 году, от которой он не мог оправиться и в 1773, отдалила его от театра войны; но в следующем году Гудович, находясь под начальством генерал-аншефа графа Ивана Петровича Салтыкова, сделал при Журже мост через рукав Дуная и, у самой реки расположив большую батарею, отражал неприятельские сильные высадки на судах, через что не допустил турецкие галеры зайти в тыл армии нашей и имел свободное сообщение с оною. Кайнарджийский мир положил преграду военным подвигам Гудовича. Ему вверена была дивизия, состоявшая из двадцати двух полков пехотных, кирасирских и карабинерных и двух казачьих. В 1775 году он сформировал три легкоконных полка: Киевский, Черниговский и Северский из трех Малороссийских Компанейских; в 1776 г. охранял границы на речке Березовке, близ Очакова, от нападения турок; в 1777 г. стоял лагерем при реке Громоклее, в восьми верстах от Буга, и произведен в генерал-поручики; потом находился с вверенными ему полками в Малороссии по 1783 год; в приобретенных от Польши губерниях - по 1784 год; в Херсоне еще прекратил заразительную болезнь.

Деятельная и полезная служба Ивана Васильевича не осталась без должного возмездия: в 1784 году Императрица пожаловала ему орден Св. Александра Невского; в 1785 определила его в должность генерал-губернатора Рязанского и Тамбовского, инспектором армии по кавалерии и инфантерии, а в 1787 году возложила на него орден Св. Владимира первой степени. Привыкши к военной жизни, Иван Васильевич не мог оставаться праздным, отдаленным зрителем побед соотечественников своих и испросил у Государыни позволение участвовать в оных (1789 г.). Он овладел 14 сентября укрепленным замком Хаджибеем, что ныне Одесса; взял, в числе пленных, двухбунчужного пашу; уничтожил покушения турецкого флота и взорвал замок. Командуя корпусом, по кончине барона Миллера-Закомельского, принудил 18 октября 1790 г. крепость Килию сдаться на капитуляцию: причем завладел 72 пушками, 12 мортирами, несколькими знаменами и одним вооруженным судном на Дунае; произведен за этот подвиг генерал-аншефом, 12 ноября, и отправлен на Кавказскую линию, где подчинена ему бывшая Кубанская армия.

Здесь Гудович покрыл себя новой славой: осадил, в июне 1791 года, крепость Анапу, имевшую глубокий и широкий ров, одетый большей частью камнем, и обороняемую десятитысячным турецким и пятнадцатитысячным татарским и черкесским войсками. 19 июня открыл он с батареи канонаду, а в ночь на 20 число зажег бомбами город. Пожар продолжался до рассвета. Желая воспользоваться этим временем для склонения командовавшего паши к сдаче крепости без кровопролития, Гудович предложил свободный выход гарнизону и жителям. Турки отвечали пушечными выстрелами. Тогда российский военачальник, обеспокоенный черкесами и узнавший о приближении неприятельской эскадры, решился взять Анапу приступом. Окруженный черкесами и турками, он сделал вагенбург, обеспечил особенным отрядом тыл армии и, назначив атаку с слабейшего места, где вал крепостной был ниже, велел с левой стороны действовать четырем колоннам и двум резервам, а с правой идти берегом на штурм пятой колонны с одним резервом; в средине же расположил большой резерв с конницей и шестнадцатью орудиями. В двенадцатом часу с 21 на 22 июня Гудович приказал бомбардировать крепость и подошел к оной под громом орудий. За полчаса до рассвета дан был сигнал, и все колонны двинулись в атаку: из оных четыре Кавказского и Кубанского корпусов пришли к самому рву, истребили неприятельский пикет, невзирая на отчаянную оборону, бросились в ров, поставили лестницы и, подкрепленные резервом, взошли в крепость. Турки сражались с ожесточением: пятая колонна, встреченная сильным огнем, принуждена была несколько уступить; но вскоре, однако ж, приведена в прежний порядок генерал-майором бароном Шицом. Сильная стрельба не умолкала. Гудович беспрерывно подкреплял сражавшихся свежими войсками, которые устремлялись в город под ядрами и картечами. Пять часов продолжался кровавый бой: пораженный на всех пунктах неприятель бросал ружья, отдавался в плен или искал спасения в море и находил смерть. Во время штурма восемь тысяч конных черкесов и пеших турок, с пушками, спустились с гор и атаковали наши войска в тыл, отделив часть к вагенбургу; но были мужественно встречены генерал-майором Загрязским и прогнаны в горы с большим уроном. Восемьдесят три пушки, двенадцать мортир, сто тридцать знамен и несколько бунчуков достались победителям. Более восьми тысяч положено на месте, кроме погибших в море. В плен взяты: трехбунчужный Мустафа-паша; командовавший под ним сын Батал-паши; известный лжепророк Ших Мансур, возмущавший горские народы против России и уговаривавший их отчаянно обороняться; множество чиновников и до четырнадцати тысяч человек обоего пола, отправленных в Тавриду. С нашей стороны убиты: два штаб-офицера, 21 обер-офицеров и 1215 рядовых; ранено: десять штаб- и шестьдесят один обер-офицер; рядовых 2401 человек. Устрашенные горцы прибегли к покровительству Императрицы. Войско Гудовича на этом штурме простиралось только до семи тысяч двухсот человек. Покорив Российской державе Анапу, Иван Васильевич послал особенный отряд для взятия крепости Суджук-Кале, в двадцати семи верстах находившейся: неприятель, зажегши оную со всех сторон, при отступлении своем не успел захватить двадцати пяти пушек, увеличивших число трофеев наших. Признательная к заслугам Императрица наградила Ивана Васильевича 15 июля военным орденом Св. Георгия второго класса и шпагою, украшенною лаврами и алмазами.

Возвратясь на Кавказскую линию, Гудович занялся обеспечением того края со стороны горцев и исходатайствовал Высочайшее позволение построить несколько крепостей на Кубани и Тереке. Тогда, продолжая управлять губерниями Рязанскою и Тамбовскою, пожалован он генерал-губернатором Кавказским. Вскоре, попечением его, возникли крепости: Услабинская, Кавказская, Шелководская; укреплена так называемая Прочный Окоп; распространена Константиногорская крепость, делающая связь между селениями на реках Малке и Тереке. Владетель дагестанский Шамхал Тарковской и хан Дербентский, убежденные Гудовичем, вступили в подданство российское. Сверх сего, хозяйственными распоряжениями его уничтожен в 1791 году накопившийся на казне долг до миллиона трехсот тысяч рублей и ограничены ежегодные расходы по провиантской части, вместо ассигнуемых до того двух миллионов ста тысяч рублей: в 1792 году одним миллионом, а в последующих годах восемьюстами тысячами рублей. Усердная служба приобрела ему, 2 сентября 1793 года, орден Св. Апостола Андрея Первозванного, а в 1796 году тысячу восемьсот душ в Подольской губернии.

Император Павел I, вступив на престол, тотчас вспомнил о верном слуге Своего Родителя и удостоил (10 ноября) брата Ивана Васильевича следующим собственноручным рескриптом: "Сыну платить долг Отца своего. Я никогда сего пред вами, Андрей Васильевич, не забывал. Сим исполняю сие, призывая вас сюда. Будьте ко Мне, как вы были к Отцу. А Я, можете думать, благосклонный ли ваш Павел". На другой день любимец Петров пожалован из генерал-майоров в генерал-аншефы и кавалером ордена Св. Александра Невского. Государь принял его с распростертыми объятиями, но одичалый старец, отвыкший от придворных приличий, не мог долго удержаться в шумной столице и возвратился в свою деревню. [Андрей Васильевич Гудович, проводивший все свое время в Черниговской деревне, лежа на диване, скончался в 1808 г., на 78-м году от рождения. Кроме четырех тысяч душ, оставил он в наследство брату до четырехсот тысяч рублей наличных денег.]

Между тем благоволение Государя распространилось и на Ивана Васильевича: он возведен был, в день коронования Императора, в графское достоинство Российской империи; отозван потом в С.-Петербург; определен военным губернатором в Киев, а по прибытии в столицу, в Каменец-Подольск, с подчинением губерний Волынской и Минской; получил три тысячи душ в Подольской губернии; пожалован (1799 г.) главнокомандующим армии, состоявшей из трех корпусов, назначенной к выступлению за границу, на Рейн; в оной предводительствовали двумя полками герцоги Ангиенский и Беррийский. Граф Гудович имел тогда главную квартиру на Буге; но вверенная ему армия осталась без движения и была распущена в начале 1800 года. Вскоре постигло его несчастье: он отставлен от службы в июне месяце.

Император Александр вызвал в 1806 году из подольской деревни заслуженного старца и вверил ему начальство войск, расположенных в Грузии и Дагестане. Первым его попечением было прекращение свирепствовавшей в том краю чумы; потом отрядил он, по причине постигшей его болезни, генерала от инфантерии Сергея Александровича Булгакова для изгнания из ханства Дербентского бунтовавшего хана и для овладения Бакою, что им было в точности исполнено; покорил, посредством генерал-майора Небольсина, ханство Шехинское и лезгинцев, которые выслали к графу Гудовичу двенадцать аманатов с повешенными на шеях саблями, в знак своего порабощения.

Покушение графа Гудовича, в 1807 году, ко взятию приступом крепости Ахалкалак и, в 1808 году, крепости Эриванской не были увенчаны желаемым успехом [Граф Иван Васильевич оправдывает себя в своих записках малочисленным войском, неимением осадной артиллерии и наступившим холодом, принудившим его оставить осаду Эривани. До произведенного им штурма он имел не более пяти тысяч человек под ружьем]; но среди этих неудач он разбил наголову, 18 июня, при реке Арпачае турецкого Сераскира Юсуф-пашу, бывшего три раза визирем. Победа значительная; ибо тут шесть тысяч россиян, сражавшихся кареями против двадцати четырех тысяч неверных, овладели тремя лагерями, взяли более двадцати пушек, три мортиры, обратили неприятеля в бегство. Вскоре граф Иван Васильевич возведен был, вместе с князем Прозоровским, в достоинство генерал-фельдмаршала, 30 августа 1807 года.

Приключившаяся графу Гудовичу болезнь, от которой он лишился одного глаза, заставила его просить Императора об увольнении его из Грузии: 7 августа 1809 года определен он главнокомандующим в Москву со званием члена Государственного Совета и сенатора, а в феврале 1812 года снова принужден был, по причине старости, оставить действительную службу; причем Государь удостоил графа Ивана Васильевича лестною наградой: портретом своим, осыпанным бриллиантами, для ношения на груди, уволив его в отпуск до восстановления здоровья.

Маститый старец провел спокойно последние годы многотрудной и полезной жизни в пожалованном ему Императором Павлом местечке Чечельнике, прежде называемом Ольгополь, занимаясь, в кругу своего семейства, музыкой и охотой; скончался от совершенного истощения сил в январе 1820 года и завещал похоронить себя в Киево-Софийском соборе. Он был нрава горячего, правил строгих, любил правду и преследовал только порочных; с вида казался угрюмым, неприступным, между тем как в кругу домашнем или в приятельской беседе был ласков и приветлив. Кроме российского, знал языки: латинский, французский, немецкий и итальянский; имел прекрасный оркестр, составленный из домашних музыкантов, поддерживаемый сыном его, генерал-майором графом Андреем Ивановичем Гудовичем [Ныне тайный советник и губернский московский предводитель дворянства], который отличился с храбрым полком своим в Бородинском сражении. Граф Иван Васильевич был женат на дочери последнего малороссийского гетмана, графине Прасковье Кирилловне Разумовской, и оставил детям своим двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят четыре души.

Бантыш-Каменский Д.Н. Словарь достопамятных людей русской земли: В 5 ч. - Москва: Тип. Августа Семёна, 1836.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia