Статистика - Статей: 909699, Изданий: 1065

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Турция





ТУ́РЦИЯ, Турецкая Республика (Türkiye Cumhuriyeti), – гос-во на З. Азии и частично в Европе. Площ. 780,6 км2, в т. ч. 23,6 тыс. км2 в Европе. Европ. часть Т. отделена от азиатской черноморскими проливами (Босфор, Мраморное м., Дарданеллы). В Азии граничит с СССР, Ираном, Ираком и Сирией, в Европе – с Болгарией и Грецией. Нас. – ок. 37,5 млн. чел. (1973); подавляющее большинство – турки; по религии – в основном мусульмане-сунниты. Нац. меньшинства – курды, лазы (на В. и Ю.-В.), арабы (на Ю.), а также небольшое число греков и армян (гл. обр. в Стамбуле). Гос. язык – турецкий. Т. – республика. Глава гос-ва – президент. Законодат. власть осуществляет Великое национальное собрание, состоящее из сената и нац. палаты. Гос. герб и гос. флаг см. в таблицах к статьям "Герб государственный" и "Флаг государственный".
Исторический очерк

В истории Т. можно выделить следующие осн. периоды: 1) Образование и расширение тур. военно-феод. гос-ва (14 – 1-я пол. 17 вв.). 2) Обострение кризиса османского воен. феодализма (2-я пол. 17 – кон. 18 вв.). 3) Попытки реформ (кон. 18 – 70-е гг. 19 вв.). 4) Превращение Т. в полуколонию империалистич. держав; зарождение бурж.-революц. движения (кон. 19 – нач. 20 вв.). Младотурецкая революция 1908 и ее последствия. Крушение Османской империи. 5) Нац.-освободит. революция и создание Тур. Республики (1918–23). 6) Турция с 1923.

Образование и расширение турецкого военно-феодального государства (14 – 1-я пол. 17 вв.). Терр. М. Азии, на к-рой в 14 в. образовалось тур. гос-во, ранее входила в состав различных гос. образований древности и раннего средневековья ("Хеттское царство", "Мидия", "Ахеменидов государство", держава "Александра Македонского", "Селевкидов государство", "Понтийское царство", "Пергам", "Рим" Древний, "Византия", "Конийский султанат" и др.). К 20-м гг. 14 в. на северо-западе М. Азии сложилось феод. кн-во, названное по имени основателя династии Османа I Османским или (от европ. Othman) Оттоманским. Складывавшуюся в этом гос-ве из различных тюркских племен и части местного автохтонного населения тур. народность стали называть турками-османами. Первоначальным ядром Османского гос-ва был небольшой удж – пограничный удел (нечто вроде "марки" у франков) с центром в Сёгюте, предоставленный конийским султаном в вассальное владение отцу Османа – Эртогрулу, вождю огузского племени кайы, откочевавшего в 20-х гг. 13 в. под натиском монголов из Хорасана в М. Азию. Согласно тур. ист. преданиям, Осман в 1299, во время распада Конийского султаната, провозгласил себя, как законного правопреемника "Сельджукидов", независимым государем. В действительности процесс образования тур. народности и Османского гос-ва был более сложным и длительным. Первые признаки османской государственности – территория, столица, чеканка монеты, правительств., суд., воен. установления и т. п. – появились не ранее 20-х гг. 14 в., когда удж-беем (правителем уджа) был уже сын Османа – Орхан. В 20–30-х гг. 14 в. турки завоевали у Византии последние ее владения в Анатолии: в 1326 – "Бурсу", сделавшуюся первой столицей Т., в 1329 (по др. данным – 1331) – Никею (Изник), в 1337 – Никомедию (Измит). Примерно к этому времени и были заложены основы формирования тур. народности и Османского гос-ва.

Гл. преимущество бейлика (кн-ва) Османа по сравнению с др. существовавшими тогда в Анатолии тур. бейликами заключалось в его благоприятном для терр. экспансии положении на сухопутной границе с ослабленной Византией. Когда порожденные монг. нашествием голод, разорение, насилия властей побудили массу обездоленных людей бежать из центр. Анатолии за пределы господства монголов и их ставленников, бейлик Османа стал средоточием наиболее воинственных кочевых и полукочевых племен, а также "газиев" – воинов "газавата" (мусульм. "борцы за веру"), к-рые сыграли решающую роль в первых набегах турок-османов на визант. владения. По мере углубления клас. дифференциации многие "газии" вместе с феод. и феодализирующейся верхушкой бейлика составили ядро господств. класса Османского гос-ва. С самого начала это гос-во было военно-феодальным; господствующий класс, эксплуатировавший бесправную райю (см. "Райяты"), составляли в нем не просто феодалы, а феодалы-воины, для к-рых обычная во всяком феод. обществе эксплуатация крестьян – получение зем. ренты и присвоение прибавочного продукта – служила вспомогат. источником обогащения, точнее – средством "кормления". Основным для них было завоевание новых терр. и прямое их ограбление: захват всякого рода ценностей, военнопленных, рабов, наложение на покоренное население контрибуций, податей и т. п. Это обусловило важнейшую особенность Османского гос-ва – "военно-ленную систему" землевладения. Вся земля считалась гос. собственностью. Воен. ленники ("сипахи") получали от гос-ва зем. пожалования ("тимары" и "зеаметы") в условное владение, под обязательство снаряжать за счет собираемых с крестьян налогов определенное количество воинов. Существовали и др. категории землевладения – земли короны и высших правительств. чинов (см. "Хас"), церк. и благотворительные имущества (вакуфы; см. "Вакф"), частновладельч. угодья ("мульк"); но решающее значение для укрепления класса османских феодалов имела военно-ленная система. Избавляя сипахи от хоз. забот, она в то же время ставила возможность его обогащения и даже само существование как феодала в прямую зависимость от выполнения им воинских обязанностей и тем самым воспроизводила на все более расширяющейся базе завоеват. политику Османского гос-ва.

Завоевав визант. владения в Анатолии и попутно присоединив ряд соседних тур. бейликов, расположенных близ Эгейского м. (Кареси, Сарухан, Айдын и др.), турки-османы сделали первоочередным объектом своих завоеваний европ. терр. Византии. Вначале они переправлялись на Балканы эпизодически, но в 1352 сын Орхана Сулейман-паша, прибыв с небольшим войском на европ. берег Дарданелл, обосновался неподалеку от Галлиполи (Гелиболу), в 1354 захватил эту, а также и др. близлежащие визант. крепости и стал быстро расширять пределы этого первого тур. плацдарма на Балканах, перебрасывая сюда многочисл. войска и тур. население для колонизации занятых р-нов. После смерти Сулеймана-паши (1357), а затем самого Орхана (1359, по др. данным – 1362) тур. завоевания на Балканах продолжил Мурад, первый из османских правителей, принявший титул султана. Мурад I [1359/60 или 1362–1389] завоевал в 1361 (или 1362) Адрианополь (Эдирне) и соседние р-ны Восточной Фракии, затем Филиппополь (Пловдив), Софию, Шумен, Ниш и др. болг., а также серб. города. В 1389 победа Мурада на "Косовом поле" сделала Сербию данницей турок. Мурад был тогда же убит проникшим в его лагерь серб. патриотом, но новый султан "Баязид I" [1389–1402] развил еще более стремит. агрессию против балк. стран.

Военно-феод. организация Османского гос-ва к этому времени значительно окрепла. Увеличилось число сипахи и руководимых ими феод. войск. Сверх того, при Орхане были созданы регулярные войсковые части – кавалерия (мюселлем) и пехота (яя). Мурад I предпринял попытку централизовать гос. власть (издание в 1368 первого светского закона – "кануна", регламентация в 1375 порядка выдачи воен. ленов и пр.) и ввел важное изменение в состав вооруж. сил, основав в 1362 (или 1363) новое пехотное войско – корпус "янычар". Находясь на ден. жаловании у султана и не имея никаких связей с местным населением, янычары были призваны стать профессиональными воинами и ударной силой султана как на войне, так и в его отношениях с феод. вождями.

Баязид I, прозванный "Молниеносным", завоевал всю Болгарию и разбил в "Никопольском сражении" (1396) соединенные силы европ. рыцарей. В кон. 14 в. он стал готовиться к осаде последнего оплота Византии на Балканах – "Константинополя", построив для этого на азиатском берегу Босфора крепость Анадолу-Хисар. Османское гос-во в этот период расширялось и в Анатолии, где складывалась в осн. тур. народность. С сер. 14 века, после ухода монг. завоевателей, анатолийские бейлики и отд. города [напр., в 1354 Анкара (Ангора), находившаяся под управлением религ.-ремесл. братств – "ахи" ] стали переходить "под высокую руку" турок-османов. Дальнейшее терр. расширение в Анатолии в этот период тоже производилось преим. политич. средствами (за исключением нек-рых воен. экспедиций Баязида, напр. в кн-во Караман в 1386 и 1391). Объяснялось это не только религ.-этнич. общностью между турками-османами и большинством населения присоединяемых анатолийских бейликов, но и тем, что Анатолия, в отличие от Балкан, привлекала османских феодалов не как осн. источник обогащения, а гл. обр. как резервуар людской силы для воен. действий и тур. колонизации в Европе. Анатолийские беи сами стремились включиться в господствующий класс Османского гос-ва, чтобы участвовать в завоеват. походах на Балканах, и поэтому сравнительно легко шли на компромиссы с османскими султанами. К кон. 14 в. в пределы Османского гос-ва вошли (добровольно или по принуждению) все анатолийские бейлики, вплоть до Джаника (Самсун) на С.-В., Сиваса на В., Карамана на Ю.-В.

Однако османские султаны тогда еще не имели прочной опоры в Анатолии. Анатолийские беи сохраняли верность османским султанам лишь постольку, поскольку вели под их знаменами выгодную и к тому же "священную" войну на Балканах. Когда же в нач. 15 в. в Анатолию вторгся с многочисл. войсками "Тимур" (жестокий завоеватель, но такой же, как османы, "правоверный" мусульманин и такого же тюркского происхождения), анатолийские беи не оказали ему сопротивления. Их позиция повлияла на ход развернувшихся в Анатолии воен. действий. В "Ангорской битве 1402" Баязид I потерпел поражение; Тимур взял его в плен. Б. ч. Анатолии распалась на прежние бейлики. Между сыновьями Баязида началась междоусобная борьба за престол. В зап. Анатолии и на Балканах вспыхнули нар. восстания. Одно из них вылилось в крест. войну против феод. гнета, к к-рой примкнули также мелкие ленники (см. "Бедреддина Симави восстание"). Только после подавления этих восстаний феодалами и окончания междоусобной борьбы сыновей Баязида Османское гос-во начало постепенно восстанавливаться.

К 40-м гг. 15 в. турки-османы возобновили экспансию на Балканах. Султан Мурад II [1421–51] разбил в 1444 в сражении при "Варне" армию европ. гос-в под командованием польск. короля Владислава III ("Варненьчик"), а в 1448 – другое крестоносное ополчение, к-рым командовал венг. рыцарь Янош Хуньяди. Возобновилась и подготовка к захвату Константинополя. Город подвергся плотной блокаде, для чего была построена на европ. берегу Босфора, напротив Анадолу-Хисара, новая крепость Румели-Хисар. Султан Мехмед II [1451–81] привел под стены Константинополя 200-тыс. армию с мощной артиллерией, перебросил с Босфора по суше в Золотой Рог воен. галеры, и 29 мая 1453 после почти двухмесячной осады и жестоких штурмов Константинополь пал. Визант. империя прекратила свое существование.

С завоеванием Константинополя (турки его издавна называли Истанбул, "Стамбул"), куда Мехмед II перенес из Эдирне свою столицу, османские феодалы получили огромные материальные выгоды и приобрели важную в политическом и стратегическом отношениях позицию. Османское гос-во отныне становилось империей. В 50–70-х гг. 15 в. была окончательно ликвидирована независимость Сербии, завоеваны Морея, Аттика, Трапезундская империя, Босния, о. Эвбея и ряд др. о-вов Эгейского м., установлен тур. сюзеренитет над Крымским ханством и Валахией. К концу своего правления Мехмед II, сломив сопротивление "Скандербега", захватил всю Албанию.

Своего наибольшего терр. расширения Османская империя достигла в кон. 15 и в 16 вв. Султан Баязид II [1481–1512] завершил завоевание Юго-Вост. Европы, присоединив Герцеговину (1482 или 1483) и утвердив свой сюзеренитет над Молдовой (1501). В Азии тур. завоеватели столкнулись с противодействием гос-ва "Сефевидов" и вспыхнувшими во многих частях Анатолии крупными крест. восстаниями, проходившими под религ. шиитскими лозунгами (см. "Шиизм"). После жестокого подавления этих восстаний в 1513 (было убито 40 тыс. шиитов) султан "Селим I" [1512–20] в 1514 при Чалдыране разгромил армию сефевидского шаха "Исмаила I" и занял его столицу Тебриз, в 1514–15 завоевал Армению, Курдистан и Сев. Месопотамию до Мосула включительно. В 1516–17 он распространил свою власть также на Сирию, Ливан, Палестину, Египет и Хиджаз, а в 1519 и на часть Алжира.

Завоевания Селима I увеличили терр. Османской империи вдвое. Его сын и преемник "Сулейман I Кануни" [1520–66], прозванный турками Кануни (Законодатель), а европейцами Великолепным, продолжал захваты на Востоке и ему, как и его предшественнику, приходилось подавлять восстания в М. Азии, но гл. удар он направил против гос-в Запада. В 1521 турки завоевали Белград, в 1526 нанесли венгеро-чеш. войскам в битве при Мохаче тяжелое поражение и захватили столицу Венгрии Буду. В дальнейшем, несмотря на неудачную осаду Вены (1529), они не только закрепили за собой юг Венгрии, но распространили свое господство и на центр. ее часть. Сулейман вел агрессивные войны также против Польши и др. стран. Мощный тур. флот под команд. "Хайраддина Барбароссы" контролировал почти весь Средиземноморский бассейн. Под власть турок перешли Родос и др. о-ва Эгейского архипелага, Триполитания, весь Алжир.

Несмотря на то что нек-рые из захваченных терр. были вскоре утрачены (напр., Вост. Армения, Азербайджан) или сохранили фактически свою независимость (Йемен, Черногория), Османская империя в это время представляла собой огромное гос-во. (Карту "Расширение и распад Османской империи" см. на вклейке к стр. 417.)

Покоренным народам завоеватели принесли тяжелое иго, затормозившее их соц.-экономич. развитие. Непрерывные войны, даже успешные, отрицательно сказывались и на положении тур. нар. масс, обескровливая их и принося выгоды лишь правящему классу. Для османских феодалов наступила пора расцвета. К прежним источникам обогащения прибавились новые в виде откупов на сбор натур. и ден. налогов с увеличившегося во много раз податного сел. и гор. населения, пошлин, которыми облагалась импортно- экспортная и транзитная торговля, дани от вассальных княжеств и пр. Великий сеньор, или Великий турок, как именовали султана в Европе, стал одним из наиболее могуществ. государей. По просьбе франц. короля Франциска I Сулейман I в 1536 заключил с ним союзный договор; одновременно был разработан текст т. н. "капитуляций", предоставлявших франц. подданным торг., консульские и суд. льготы, свидетельствовавшие тогда как по форме, так и по существу о превосходстве Османской империи над своим слабым союзником. Правление Сулеймана ознаменовалось также изданием ряда законодат. актов, направленных на упрочение феод. строя, расширением привилегий светских и духовных феодалов, развитием торговли и ремесел, лит-ры, науки, иск-ва, архитектуры (широкую известность приобрел тур. зодчий Синан).

Однако в этот же период расцвета Османской империи исподволь складывались предпосылки ее упадка. Великие географич. открытия отвлекли из Средиземного моря и М. Азии на другие пути значит. долю транзитной торговли. Падение стоимости драгоценных металлов и ""революция цен"" в Европе также нанесли сильный удар тур. экономике и финансам. Ослабление Т. было обусловлено и тем, что османский феодализм, в отличие от феод. строя, сложившегося в Европе, не порождал в процессе разложения новых, более прогрессивных производственных отношений. Но наибольшее значение имели внутренние противоречия, заложенные в той самой военно-ленной системе землевладения, к-рая в свое время была основой военной мощи турок. По мере терр. расширения империи и роста товарно-денежных отношений сипахи проявляли все больший интерес к хоз. (а не только фискальной) эксплуатации своих ленов, усиливали феод. угнетение подвластных им крестьян, вводили произвольные поборы, издольщину, иногда и барщину. Уже с кон. 16 в., когда перестал соблюдаться запрет сосредоточения неск. ленов в одних руках, а особенно в 17–18 вв., на гос. землях начали создаваться крупные поместья. Происходило нечто подобное тому, что Ф. Энгельс определил как "второе издание крепостничества". Ухудшалось положение крестьянства и вместе с тем существенно изменялась расстановка сил в правящем классе. Старых воен. ленников, для к-рых эксплуатация крестьян являлась по преимуществу орудием политич. власти, постепенно вытесняли новые феод. помещики. Иногда это были прежние сипахи, сумевшие создать в пределах своих ленов частно-феодальные поместья – т. н. "чифтлики", но чаще всего сипахи разорялись и их лены переходили в руки др. владельцев, не связанных воинскими обязательствами. Наряду с этой новой феод. знатью усиливалась духовная феод. аристократия, в особенности "улемы". В категорию вакуфов вошли огромные зем. площади и др. имущество, что вместе с политич. и идеологич. ролью ислама позволяло высшему мусульм. духовенству оказывать существенное, подчас решающее, влияние на султана, пр-во и армию. Прямо или косвенно приобщался к землевладению ростовщич. капитал. Он разрушал старую, военно-ленную систему, но не создавал более прогрессивных форм землевладения.

Ближайшим следствием всего этого было сокращение численности и снижение боевых качеств феод. войска. Новые землевладельцы вовсе уклонялись от воен. службы, а в среде сипахи, еще выполнявших свои воинские обязательства, резко упала дисциплина. Разлагались также войска, состоявшие на ден. жаловании, в особенности янычары. Оказавшись единств. серьезной воен. опорой султанской власти, янычары, подобно "преторианцам", сделались орудием феод. клик и придворной камарильи. В нарушение старинных правил они обзавелись семьями, стали превращаться в своеобразную социальную прослойку, использовавшую свои привилегии для занятия торговлей и ремеслами. В янычары фиктивно записывались многие торговцы и ремесленники, не имевшие никакого отношения к воен. делу. Резко снизилось значение султанов как полководцев и гос. деятелей. Янычарские бунты и постоянный страх перед угрозой свержения (к-рое облегчалось количеств. ростом династии и порядком престолонаследия не от отца к сыну, а к старшему по возрасту принцу) побуждали каждого султана содержать предполагаемых наследников под строгим наблюдением, не допуская их ни к воен., ни к адм. деятельности. После Сулеймана Великолепного султаны уже не возглавляли армию в походах и все менее влияли на гос. дела. Случалось, что гос-вом фактически управляла "Порта", возглавляемая энергичными деятелями (так было в 60–70-х гг. 16 в. при великом "везире" Мехмете-паше "Соколлу" или в 17 в. в правление великих везиров из семьи "Кёпрюлю"), но процесс разложения постепенно распространялся на всю феод. верхушку.

Первым внешним проявлением воен. слабости Османской империи был разгром тур. флота соединенной испано-итал. эскадрой в сражении при "Лепанто" (1571). Почти одновременно турки потерпели серьезное поражение и на суше (в 1569 в войне с Россией). Тем не менее границы империи оставались в общем стабильными еще более ста лет. Были даже новые приобретения – Кипр (1571), Тунис (1574), велись с переменным успехом многочисл. войны на востоке против Ирана (см. "Ирано-турецкие войны 16–18 вв."), на западе – против Австрии, Польши, Венеции (см. "Австро-турецкие войны", "Венециано-турецкие войны", "Польско-турецкие войны 17 в."). Тур. официозная "История" ("Тарих") называет этот столетний период "эпохой остановки" (теваккуф деври). В действительности же "остановилось" терр. расширение империи, но не внутр. разложение воен.-феод. строя. В кон. 16 – 1-й пол. 17 вв. произошли новые крупные восстания в Анатолии (см., напр., ст. ст. "Джеляли", "Кара Языджи – Дели Хасана восстание"), в к-рых вместе с крестьянами участвовали мелкие воен. ленники. Восстания были подавлены жестокими мерами (количество жертв достигло 100 тыс. чел.), однако это не укрепило османский феодализм, а еще больше обострило развивавшиеся в нем противоречия.

Обострение кризиса османского военного феодализма (2-я пол. 17 – кон. 18 вв.). Воен. ослабление Т. и растущее отставание ее в социально-экономич. развитии от европ. стран вызвали коренной перелом в соотношении сил между Османской империей и гос-вами Центр. и Вост. Европы. Численному превосходству тур. войск теперь противостояли такие важные преимущества, как рост нац. самосознания народов, покоренных турками и стремившихся к независимости, более благоприятные, чем прежде, возможности для создания антитур. коалиций, дисциплинированность регулярных, хорошо обученных войск, мастерство профессиональных полководцев, новое вооружение (огнестрельные ружья) и пр. В 1664 большая тур. армия при "Сентготхарде" потерпела тяжелое поражение от австрийцев и венгров, к к-рым на этот раз присоединился и отряд французов, а в 1683, когда великий везир Кара Мустафа-паша во главе 100-тыс. войска вступил на терр. Австрии и осадил Вену, его постигла катастрофа. Подоспевший на выручку австрийцев польский король "Ян Собеский" наголову разбил армию Кара Мустафы. В 1684 образовалась антитур. ""Священная лига" 1684" в составе Австрии, Польши, Венеции, с 1686 – и России. Союзники нанесли туркам еще неск. поражений, и "Карловицкий конгресс 1698–99" подвел итог крупным терр. потерям Османской империи в Европе (см. карту "Территориальные изменения в результате Карловицкого конгресса 1698–99 гг.", т. 7, стр.55–56).

"Эпоху остановки" сменила "эпоха отступления" ("Риджат деври"). Империя теряла одну за другой ранее завоеванные в Европе территории. Эпизодич. успехи (окружение армии Петра I на Пруте в 1711, вынудившее Россию возвратить туркам Азов, отвоевание Мореи у венецианцев в войне 1714–18, и др.) объяснялись междунар. ситуацией ("Северная война 1700–21" и война за "Испанское наследство") и оказались скоропреходящими. В целом 18 в., особенно его вторая половина, прошел для Т. под знаком почти непрерывных воен. поражений. Однако значение нового этапа заключалось не только в терр. потерях Т. Наметившийся столетием раньше упадок османского воен. феодализма стал перерастать в глубокий кризис. Воен. неудачи сокращали гос. зем. фонд, истощали ресурсы казны, а феод. помещики нового типа, уклоняясь от воинской службы, присваивали доходы, причитавшиеся гос-ву в виде зем. ренты-налога. Создавался порочный круг: военно-ленная система утратила положительное для класса феодалов значение, но по-прежнему толкала Т. к новым войнам, к-рые влекли за собой новые поражения и дальнейшее разложение этой системы.

Война 1716–18 с Австрией завершилась "Пожаревацким мирным договором 1718", по к-рому Т. потеряла Малую Валахию, часть Боснии и нек-рые др. терр., в т. ч. Белград. Занявший после этого пост великого везира Ибрахим-паша попытался продлить мирную передышку и улучшить междунар. и внутр. положение империи. С этой целью он предпринял нек-рые меры, в т. ч. в области культуры (при нем, напр., была осн. первая тур. типография). Однако резкое увеличение налогового бремени, хищничество и расточительство придворных и правительств. кругов, включая самого Ибрахима-пашу, вызвали глубокое недовольство нар. масс, приведшее в 1730 к восстанию стамбульской гор. бедноты (см. "Патрона Халила восстание"), в ходе к-рого Ибрахим-паша лишился жизни, а султан Ахмед III [1703–30] – трона. Но Патрона Халил пал жертвой дворцового заговора, и пр-во вернулось к старым методам управления. Новое восстание, вспыхнувшее в Стамбуле в 1731, было сравнительно быстро подавлено.

Тем временем развернулась война с Ираном (1730–1736), в результате к-рой Т. потеряла Тебриз и Хамадан. В 1735 началась война с Австрией и Россией. Рус. войска одержали победу под Ставучанами, и хотя Т. по сепаратному миру с Австрией приобрела Белград, а в переговорах с Россией сумела с помощью Франции добиться сравнительно мягких условий, "Белградский мирный договор 1739" вернул России потерянные Петром I в 1711 Азов и Запорожье. Франция же за свою дипломатич. услугу Т. получила от султана Махмуда I [1730–54] в 1740 "генеральную капитуляцию", в к-рой он закрепил не только на срок своего царствования, как это делали его предшественники, но "навечно" привилегии для франц. торговли и франц. подданных на терр. Османской империи (низкие пошлины, освобождение от налогов, консульская юрисдикция и пр.). Распространенный затем и на др. державы капитуляц. режим явился одним из важнейших рычагов закабаления Т. иностр. капиталом.

Сильнейший удар господству Османской империи в Европе был нанесен русско-турецкой войной 1768–74, к-рую Т. развязала под влиянием франц. дипломатии. Тур. вооруж. силы потерпели жестокие поражения на суше (победы П. А. Румянцева и А. В. Суворова) и на море ("Чесменский бой 1770"). Только благодаря тому, что внимание Екатерины II было отвлечено разделом Польши и восстанием Пугачева, за Османской империей по "Кючук-Кайнарджийскому миру 1774" сохранились ее балканские владения и Россия ограничилась перемещением рус.-тур. границы от Днепра к Бугу. Но политич. статьи договора лишили Т. ее прежнего монопольного положения в Черноморском басс. и на Балканах. Провозглашалась независимость Крымского ханства (в 1783 Крым был присоединен к России), Черное м. и проливы открывались для рус. торг. мореплавания, Россия получила капитуляц. привилегии для своих подданных и право покровительства молд. и валашскому господарям, а также православной церкви в Т. Кроме того, Т. впервые в своей истории обязалась уплатить России воен. контрибуцию.

В 1787 Т., на этот раз под влиянием англ. дипломатии, снова проявила инициативу в развязывании войны с Россией и снова потерпела тяжелое поражение (победы Суворова при Фокшанах, Рымнике, Измаиле). Однако из этой войны Т. вышла со сравнительно небольшими потерями. Ей помогло неудачное ведение войны союзницей России – Австрией, к-рая к тому же, в связи с началом Великой франц. революции и организацией антифранц. коалиции, поспешила заключить с Т. сепаратный "Систовский мирный договор 1791". В свою очередь Екатерина II, примкнув к контрреволюц. антифранц. коалиции европ. монархий, решила прекратить войну с Т. Поэтому условия "Ясского мирного договора 1791" оказались сравнительно умеренными: рус-тур. граница отодвинулась к Днестру, Т. отказалась от претензий на Грузию, подтвердила покровительство России над Молдовой и Валахией и др. условия Кючук-Кайнарджийского трактата.

С кон. 18 в. решение судьбы тур. владений в Европе фактически перешло в руки т. н. великих держав. Так возник "Восточный вопрос", составными частями к-рого были, с одной стороны, внутр. процесс распада Османской империи, а с другой – вмешательство великих держав в этот процесс и взаимная борьба между ними за раздел "османского наследства". Обе стороны Вост. вопроса тесно переплетались друг с другом. Распад империи стимулировал вмешательство держав (военное и невоенное), а это вмешательство еще больше обостряло внутр. противоречия в Т. Углубился кризис военно-ленной системы. Ополчение сипахи сократилось до ничтожных размеров, а боевая сила янычар и др. воинских частей, относительно еще многочисленных, неуклонно снижалась из-за их недисциплинированности и необученности. Пр-во пыталось поднять боеспособность армии с помощью европ. инструкторов, но их деятельность затрагивала гл. обр. артиллерию и саперные войска, не распространяясь на осн. состав армии. Воен. дело Т. застыло на уровне 16 в. Войска не имели регулярного снабжения, удобной одежды, пользовались устаревшим и разнокалиберным оружием, действовали в бою сплошной и беспорядочной массой.

Правящий класс, утрачивая выгоды, к-рые ему прежде приносили войны, усиливал эксплуатацию крестьян и тем самым еще больше подрывал основу благосостояния гос-ва – с. х-во. Ложившееся на крестьян налоговое бремя усугубила введенная в 18 в. наряду с прежними откупами на сбор налогов ("ильтизам") система сдачи гос. земель в пожизненную аренду (мукатаа). Ничем не сдерживался произвол местных феодалов, располагавших фактически большей властью, чем представители центр. пр-ва. Крестьяне бросали землю и бежали в города. Стихийно возникали крест. волнения не только в нетурецких областях, где антифеод. движение сочеталось с освободительным, но и в р-нах с преобладающим тур. населением.

Не многим лучше было положение и тур. городов. Внешнюю торговлю фактически монополизировал иностр. капитал и его агентура – компрадорская буржуазия (см. "Компрадоры"), формировавшаяся из числа богатых купцов нетурецких национальностей – греков (в т. ч. "фанариотов"), армян, евреев и др. Ремесло тогда еще не было подавлено конкуренцией европ. пром-сти, но ремесл. цехи ("эснафы") постепенно хирели. Терр. потери сократили и без того узкий внутр. рынок. Установленная в 20-х гг. 18 в. система т. н. гедиков (патентов) усилила зависимость эснафов от ростовщич. капитала. Нормальному развитию мелкотоварного произ-ва препятствовали также внутр. таможни, применение разных мер длины и веса в разных провинциях, неупорядоченность ден. системы, "порча монеты" (уменьшение количества серебра в сплаве), а главное – необеспеченность имущества и самой жизни торговцев и ремесленников.

Большой глубины достигло разложение гос. и адм. аппарата. Многие должности, в т. ч. должности судей ("кади"), продавались. Во всех звеньях гос. управления царило взяточничество. Поскольку же гос. служащие, в т. ч. высшие (за исключением лиц духовного звания), считались рабами султана и могли быть в любой момент смещены и даже казнены без суда и следствия, а их имущество конфисковано, то они спешили умножить свои богатства и поскорее растратить их.

Культура господствующего класса также клонилась к упадку. Литература аристократических кругов потеряла прежнюю оригинальность и сводилась к перепеванию традиц. образов перс. лирики – "розы и соловья". В нач. 18 в. в среде стамбульской знати возникло под влиянием европ. моды увлечение строительством роскошных кёшков (киосков, павильонов) с богатыми цветниками тюльпанов (этот период получил назв. "эпохи тюльпанов" – "ляле деври"). Все больше расширялся разрыв между культурой правящего класса и сохранившей свои традиции нар. культурой. Даже язык, к-рым пользовались высшие слои тур. общества, был непонятен народу; на девять десятых он был заполнен арабо-перс. словами и сочетаниями.

Крайних пределов достиг сепаратизм местных феодалов. В отдаленных частях империи: Ираке, Аравии, Египте, странах Магриба – сложились местные династии правителей. Но и в Анатолии и Румелии многие р-ны не подчинялись султану. Эпиром и Юж. Албанией владел янинский паша "Али-паша Тепеленский", Сев. Албанией – шкодрский паша Бушати, терр. Болгарии поделили между собой рущукский аян Терсеникли-оглу и видинский паша "Пазвандоглу", в Зап. и Центр. Анатолии господствовали всесильные деребеи (букв. – "князья долин") Караосман-оглу, Чапан-оглу, Таяр Махмуд-паша. Все они выполняли лишь те распоряжения центрального правительства, к-рые считали для себя выгодными, а нередко выступали и открыто против султана.

Попытки реформ (конец 18 – 70-е гг. 19 вв.). Правящие круги Т. не могли понять коренных причин кризиса, охватившего страну, но явственно ощущали его последствия: воен. поражения, оскудение казны, янычарские мятежи, своеволие пашей и "аянов". Уже с сер. 18 в., при султанах Мустафе III [1757–74], Абдул-Хамиде I [1774–89], начались поиски путей к возвращению былой мощи империи, а объективно – к созданию централизованного феод.-абсолютистского гос-ва. С конца 18 в. стали предприниматься попытки реформ, прогрессивных для того времени, но не имевших благоприятной для них экономич. и социальной основы. Намечавшиеся реформы поэтому либо терпели неудачу, либо проводились лишь частично и притом уже тогда, когда их содержание в значит. степени утрачивало свое прогрессивное значение.

Первая серьезная попытка реформ была предпринята в кон. 18 – нач. 19 вв. султаном "Селимом III" [1789–1807] и небольшой группой из его окружения, в к-рой гл. роль играли представители феод. бюрократии. Совокупность намеченных и отчасти осуществленных преобразований получила назв. "новой системы" (""низам-и джедид""). Реформы имели целью упорядочить военно-ленное землевладение, предусматривали формирование нового, по-европейски обученного и дисциплинированного пехотного войска, расширение связанного с армией и флотом мануфактурного произ-ва и пр. С самого начала "новая система" вызвала противодействие большинства крупных феодалов, улемов и в особенности янычар, видевших в ней непосредств. угрозу своим привилегиям. Реформы не получали поддержки и со стороны трудящихся масс, т. к. конечные цели "новой системы" были непонятны народу, а введенные для ее осуществления новые налоги составляли реальное и тяжелое бремя. У боровшихся за свое освобождение балк. народов централизаторская направленность "новой системы" тоже не вызывала сочувствия. Восстание серб. народа под рук. "Карагеоргия", начавшееся в 1804 "во имя законности", т. е. как бы только против янычар, не подчинявшихся "законному государю", быстро переросло в нац.-освободит. борьбу против тур. господства вообще. Как реформатор Селим III вначале поддерживал сербов против янычар, но как централизатор немедленно стал подавлять серб. нац.-освободит. движение. Противоречивость позиции реформаторов укрепляла реакц. лагерь. Против реформ открыто выступили Пазвандоглу и Таяр Махмуд. В 1806 янычарский мятеж в Эдирне настолько напугал Селима III, что он фактически приостановил проведение реформ. Успеху "новой системы" препятствовали также внешне-политич. осложнения, в особенности "Египетская экспедиция 1798–1801" Наполеона Бонапарта и вызванное ею вступление Т. в войну с Францией (1798–1801), а затем разрыв рус.-тур. союза 1805 (см. в ст. "Русско-турецкие союзные договоры 1799 и 1805") и начавшаяся в 1806 война Т. с Россией. В мае 1807 реакц. мятеж янычар в Стамбуле положил конец и "новой системе", и царствованию Селима III. В июле 1808 Мустафа-паша "Байрактар", возглавивший тайную орг-цию ""Рущукских друзей"", произвел в Стамбуле гос. переворот и попытался возобновить, хотя и на видоизмененной основе, "новую систему", но янычарский мятеж в ноябре того же года сорвал и эту попытку приостановить развал империи. Только

Еще в энциклопедиях