Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Толстой Л. Н.





ТОЛСТÓЙ, Лев Николаевич [28.VIII(9.IX).1828 – 7(20).XI.1910] – рус. писатель, граф. Род. в имении Ясная Поляна Тульской губ. Отец Т.– граф Н. И. Толстой, мать – урожд. княжна М. Н. Волконская. С 1844 Т. учился в Казанском ун-те, сначала на вост. ф-те, затем на юридическом. В 1847 он оставил ун-т и возвратился в Ясную Поляну. В 1851 на Кавказе Т. поступил на воен. службу; здесь он написал повести "Детство" (опубл. 1852), "Отрочество" (опубл. 1854). С ноября 1854 Т. участвовал в обороне Севастополя. В 1856 оставил воен. службу в чине поручика артиллерии. Со времени обороны Севастополя Т. пришел к убеждению о необходимости освобождения крестьян от крепостной зависимости. В конце 50-х гг. принимал участие в обсуждении проектов крест. реформы. Т. дважды ездил за границу (Франция, Швейцария– 1857; Франция, Англия, Германия – 1860–61). В эти годы Т. с негодованием писал о современной ему европ. бурж. действительности. Но уже в это время обнаруживаются слабые стороны мировоззрения Т., в частности отрицание исторически прогрессивной роли цивилизации.

За границей Т. узнал об отмене крепостного права в России. По поводу царского манифеста 19 февр. 1861 Т. писал А. И. Герцену, что "мужики положительно недовольны", и назвал "Положения" об освобождении крестьян совершенно напрасной болтовней (см. Полн. собр. соч., т. 60, 1949, с. 377).

Возвратившись в Россию, Т. принял участие в осуществлении крест. реформы, был мировым посредником в Крапивенском уезде Тульской губ. При разделе земли защищал интересы крестьян, что вызвало озлобление помещиков, и Т. был отстранен от должности. Много сил Т. отдал организации нар. школ. На опыте своей яснополянской школы (1859–62) Т. разрабатывал оригинальную педагогич. систему, основанную на уважении личности ребенка и отсутствии принуждения. Большое значение придавал Т. связи школы с жизнью, обучению практич. знаниям и навыкам.

В 1862 Т. женился на С. А. Берс и 20 лет прожил с семьей в Ясной Поляне, изредка выезжая в Москву, Петербург. В этот период он написал романы "Война и мир" (1863–69), "Анна Каренина" (1873–77) и др. произв. После покупки (1882) в Москве дома в Долго-хамовническом переулке (ныне ул. Льва Толстого) по зимам Т. жил в Москве. Он изучал жизнь гор. низов, участвовал в переписи населения в Москве. Революц. ситуация 1879–80 способствовала усилению оппозиц. отношения Т. к царившим в России порядкам.

Духовный рост Т. был сложным и противоречивым. Он остро пережил разрыв с той средой, к к-рой принадлежал по рождению и воспитанию. Об этом он написал в "Исповеди" (1882), первом запрещенном цензурой произведении Т. В 80-е гг. Т. теоретически обосновывал свое миропонимание, создал свою религ.-филос. систему, (трактаты "Критика догматического богословия", "Соединение и перевод четырех евангелий", "В чем моя вера" и др.). В 1889–99 Т. работал над романом "Воскресение". К кон. 19 в. Т. стал всемирно известным писателем и мыслителем, имевшим почитателей и последователей (см. "Толстовство") в России, Зап. Европе, а также в Индии, Японии и др. Большой обществ. резонанс имела публицистика Т. 900-х гг., в частности статьи "Одумайтесь!" (против рус.-япон. войны) и "Не могу молчать" (1908) с протестом против смертных казней. Т. в своих письмах Александру III и Николаю II смело и настойчиво протестовал против всяческих проявлений произвола и насилия самодержавного режима.

28 окт. 1910 Т. тайно уехал из Ясной Поляны, бежав от семьи и общества, к к-рому принадлежал, но к-рое отвергал. В дороге Т. заболел воспалением легких; скончался на ст. Астапово Рязано-Уральской ж. д. Похоронен без церк. обряда в Ясной Поляне при огромном стечении народа.

Для Т.– художника и мыслителя – характерен постоянный интерес к истории. На его ист. воззрения наложили отпечаток идеи просветительской франц. философии 18 в. Еще студентом Т. изучал Монтескье, сравнивая его "Дух законов" с "Наказом" Екатерины II. С тех пор у Т. навсегда осталось стремление искать законы, управляющие человеческой жизнью. Он изучал историю Франц. революции конца 18 в., собирал мат-лы об эпохе Петра I, о восстании декабристов. Т. были известны труды Д. Юма, А. Тьера, Ж. "Мишо", а также многих рус. историков. Наиболее близкой Т. была традиция Н. М. "Карамзина" в освещении ист. событий с точки зрения нравств. идеала. В 60-е гг. и позднее Т. встречался с известными историками М. П. "Погодиным", А. С. "Хомяковым", С. М. "Соловьевым", М. И. "Семевским", археографом и библиографом П. И. "Бартеневым". В истории Т. интересовало не летописание, не просто собирание разнообразных фактов, но "закон, производящий всеобщее движение", т. е. философия истории. Его внимание привлекали эпохи социальных сдвигов, коренных перемен нар. жизни.

Свое понимание истории Т. выразил в "Дневнике" записью: "Цель истории – знание движения человечества" (там же, т. 48,1952, с. 87). В подходе Т. к проблемам истории обнаруживаются яркие демократич. тенденции. Он видит гл. движущую силу истории не в избранных личностях, а в народе: "История не есть история монархов и писателей", – утверждает Т. в романе "Война и мир" (там же, т. 12,1930, с. 313). Т. сохранил на всю жизнь убеждение в том, что как бы ни изменялись формы человеческого общежития, всегда остается один непреложный закон добра, под к-рым он понимал неминуемую победу добра над злом, справедливости и человечности над произволом и насилием. Творчеству Т. свойственны поиски проявления этого закона в любых ситуациях и обстоятельствах. Обнаружить внутр. движение, становление, развитие человеческого характера под мозаикой внешних фактов – так представлял Т. свою главную художеств. задачу. Художеств. метод Т. в полной мере раскрылся и в его работе над ист. темой. В романе "Война и мир" Т. удалось через множество подробностей жизни передать ее истинное движение, достигнуть редкой эпической широты, превратить ист. "героев" в живых людей. В дневниках, заметках, статьях Т. высказывал мысли об истории, нашедшие впоследствии всестороннее выражение в романе. Для чего необходимо знание истории, каков предмет истории как науки, какие существуют точки зрения на силы, управляющие ист. процессом, – вот вопросы, разрешения к-рых искал писатель. Т. выступил против распространенного в те годы вульгаризированного гегельянства, в особенности против тезиса "все действительное разумно". Полемике с гегелевской концепцией посвящена статья "Прогресс и определение образования" (1862–63). В ней Т. формулирует мысль, ставшую основой его понимания истории: "Закон прогресса или совершенствования написан в душе каждого человека и, только вследствие заблуждения, переносится в историю" (там же, т. 8, 1936, с. 333). Однако фатализм Т. надо понимать весьма ограниченно: он фаталист, когда считает, что ист. движение совершается в силу закона предопределения, а не по воле великих личностей; в то же время он выступает против фатализма, утверждая, что человек должен быть деятельным в силу закона прогресса, начертанного в душе каждого. Только деятельность эта, по мнению Т., должна проявляться не в сфере общественной жизни, внешней, с его точки зрения, а в сфере нравственной. Однако сам Т. в своей деятельности не ограничивался нравственной областью, а выступал активным борцом с социальным злом.

С кругом проблем философии Гегеля связаны у Т. вопросы философии истории в "Войне и мире", причем Т. не только спорит с Гегелем, но в нек-рых своих мыслях сближается с ним. Так, и Гегель и Т. одинаково признают, что люди, преследующие свои частные цели, одновременно осуществляют и общие цели, к-рые достигаются независимо от их сознания. В духе идей Гегеля рассматривает Т. в филос. эпилоге "Войны и мира" вопрос о свободе и необходимости. В отличие от Гегеля, в деятельности личности Т. считал главным моральную оценку ист. действий и нравственную ответственность личности. С этой позиции Т. развенчивает культ Наполеона. Посетив в 1857 гробницу Наполеона в Доме инвалидов (Париж), Т. записал в Дневнике: "Обоготворение злодея ужасно" (там же, т. 47, 1937, с. 118).

В "Войне и мире" – то скрытая, то явная полемика с Тьером, с его "Histoire du Consulat et de l’Empire", где Наполеон прославлен как "человек удачи", блестящий воен. оратор, умеющий говорить с солдатами на их языке. Наполеон у Т. смешон и жалок потому, что постоянно, как плохой актер, тщится играть роль управляющего событиями, истинный смысл к-рых от него скрыт. Выступая против бурж. культа сильной личности, Т. утверждает: "... Нет величия там, где нет простоты, добра и правды" (там же, т. 12, 1937, с. 165). Т. стремился постичь значение каждой бесконечно малой величины в сумме миллионов равнодействующих, из к-рых складывается ист. движение. "Движение народов производит не власть, не умственная деятельность, даже не соединение того и другого, как то думали историки, но деятельность всех людей..." (там же, с. 322). Для Т. подлинные деятели истории – солдаты и матросы – участники обороны Севастополя 1854–55; такими он изобразил их в "Севастопольских рассказах". В "Войне и мире" Т. показал, что осн. силой, обеспечившей России победу над Наполеоном, был народ, подчинивший своей нравственной мощи все передовое в русском обществе. Война России с иностр. захватчиками изображена в романе как война народная, справедливая. Русские подняли "дубину народной войны", к-рая "...гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие" (там же, с. 120–21). И Бородинская битва, по мнению Т., была прежде всего нравственной победой рус. народа. Преувеличению бурж. историографией роли личности в ист. процессе Т. противопоставил свое убеждение в решающей роли народа в мировой истории. Типич. нац. черты рус. народа Т. видел в том, что основная масса крестьянства выступала как активная сила, движимая волей к победе над врагом. Однако Т. в образе Платона Каратаева показал ту пассивность, покорность судьбе, незлобивость, к-рые были присущи нек-рой части патриархального рус. крестьянства. В романе и тема "маленького человека", характерная для рус. реализма 1-й пол. 19 в., предстала в ее ист. аспекте. Последующие романы Т. "Анна Каренина" и "Воскресение" были написаны о современности, но и в них Т. смотрит на окружающую его повседневность глазами историка. В романе "Анна Каренина" он обнаруживает в личном, семейном тенденции переломной эпохи; очень наглядно показаны и соцпально-экономич. сдвиги пореформенной России. Цитируя в статье "Л. Н. Толстой и его эпоха" слова одного из гл. героев романа – Левина, В. И. Ленин писал: ""...У нас теперь все это переворотилось и только укладывается", – трудно себе представить более меткую характеристику периода 1861–1905 годов" [Полн. собр. соч., 5 изд., т. 20, с. 100 (т. 17, с. 29)]. Пессимистич. окраска романа "Анна Каренина" объективно является реакцией Т. на быстрое развитие в России капиталистич. отношений. Разрушались старые формы жизни и дворян и крестьян, складывались новые бурж. формы, органически чуждые Т. "Пессимизм, непротивленство, апелляция к "Духу", – писал В. И. Ленин, – есть идеология, неизбежно появляющаяся в такую эпоху, когда весь старый строй "переворотился" и когда масса, воспитанная в этом старом строе, с молоком матери впитавшая в себя начала, привычки, традиции, верования этого строя, не видит и не может видеть, каков "укладывающийся" новый строй, какие общественные силы и как именно его "укладывают", какие общественные силы способны принести избавление от неисчислимых, особенно острых бедствий, свойственных эпохам "ломки"" [там же, с. 102 (т. 17, с. 31)]. В "Воскресении" за обыкновенной историей горничной Катюши Масловой встает широкая панорама предреволюц. России. Исследованию глубокого социального неравенства и контрастов в рус. обществе 2-й пол. 19 в. Т. посвятил роман "Воскресение". В романе Т. показал нищую, разорившуюся деревню, царскую тюрьму и ее узников, сибирскую ссылку и революционеров, дал обличительное изображение суда, церкви, высшего чиновничества, всего гос. и обществ. строя царской России. К большинству революционеров Т. относился с явной симпатией, сочувствовал их борьбе. Однако Т. симпатизирует не пролетарским революционерам, а лишь революционерам-народникам, выходцам из интеллигентной и крест. среды, близкой ему по своим нравственным убеждениям. Т. по характеру своего мировоззрения не мог сделать революц. выводов, к-рые неизбежно вытекали из художеств. логики "Воскресения".

Задуманные Т. ист. сочинения – роман из эпохи Петра I (1870–73) и "Декабристы" (1863–84) остались незавершенными. Однако изучение ист. источников, обдумывание их было важно для формирования взглядов писателя на рус. историю. Петровская эпоха привлекала Т. потому, что в ней, по его выражению, заключался "весь узел русской жизни..." (Толстой Л. Н., Полн. собр. соч., т. 61, 1953, с. 349). В реформах Петра I Т. видел не только положительные, но и отрицат. стороны: пагубен был тот разрыв "склада жизни", к-рый образовался вследствие реформ между высшим сословием и народом.

С нач. 60-х гг. Т. в течение неск. десятилетий готовил мат-лы к роману о декабристах. Он встречался с декабристами С. Г. Волконским (дальним своим родственником), П. Н. Свистуновым, А. П. Беляевым. У Т. был замысел противопоставить декабристов, перенесших каторгу, но сохранивших нравств. высоту, тем их бывшим единомышленникам, к-рые ради карьеры отошли от идеалов декабризма и умерли духовно прежде своей физической смерти.

Т. по-своему ответил на гл. вопросы рус. обществ. развития 19 в. Он видел ист. миссию России в том, чтобы "...внести в мир идею общественного устройства без поземельной собственности" (там же, т. 48, 1952, с. 85). Эта мысль, высказанная писателем в кон. 60-х гг., в дальнейшем стала главенствующей в его мировоззрении, к-рое В. И. Ленин в 1910 охарактеризовал как выражение "...примитивной крестьянской демократии..." [Полн. собр. соч., 5 изд., т. 20, с. 20 (т. 16, с. 294)]. В своих политич. и филос. воззрениях Т. расходился с революц. демократами. Но "мужицкому" демократизму Т. всегда претила либерально-реформистская деятельность. Средством преобразования мира Т. считал не реформы, а мирную революцию духа, к-рую он противопоставлял революции политической. Дух бунтарства, к-рым проникнуто все миросозерцание Т., нашел после дyховного кризиса 80-х гг. окончательное выражение в его своеобразной нравственной проповеди, антигосударственной и антицерковной. Т. выступил с беспощадной критикой всех устоев современного ему общества: гос. управления, суда, семьи, церкви. Исходя из вечных критериев добра и правды, он пришел к отрицанию цивилизации, основанной на насилии. Его произведения 90-х гг. 19 в. – 900-х гг. исполнены сострадания ко всем, кто потом и кровью оплачивает завоевания цивилизации, не пользуясь ее благами. Т. обеспокоен участью колониальных народов, он выступает со статьями против империалистич. войн.

В своем отношении к волновавшим его вопросам Т. исходил не из законов обществ. развития, а из отвлеченных моральных и религ. положений. В. И. Ленин указывал: "Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества, – и поэтому совсем мизерны заграничные и русские "толстовцы", пожелавшие превратить в догму как раз самую слабую сторону его учения. Толстой велик, как выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского крестьянства ко времени наступления буржуазной революции в России" [там же, т. 17, с. 210 (т. 15, с. 183)]. Крест. вопрос – одна из гл. тем художеств. и публицистич. произв. Т. 90-х гг. 19 в.–900-х гг. Ленин высоко оценил знание Т. крест. жизни. В беседе с А. М. Горьким Ленин сказал: "До этого графа подлинного мужика в литературе не было" (цит. по кн.: Горький М., Соч., т. 17, 1952, с. 39). В. И. Ленин подчеркивал: "Противоречия во взглядах Толстого...– действительное зеркало тех противоречивых условий, в которые поставлена была историческая деятельность крестьянства в нашей революции" [Полн. собр. соч., 5 изд., т. 17, с. 210 (т. 15, с. 183)].

В статьях кон. 19 – нач. 20 вв. Т. много внимания уделяет вопросам ист. развития ("Христианство и патриотизм", 1893–94; "Единое на потребу", опубл. 1905; "Конец века", 1905, и др.). Т. ясно сознавал, что Россия накануне революции. Следуя своему учению о непротивлении злу насилием, Т. в печатных выступлениях периода революции 1905–07 отрицательно отзывался о деятельности революционеров (имея в виду чаще всего террористов) и о реакц. политике пр-ва. Но, противореча самому себе, Т. связывал освобождение народа именно с революцией. В одном из писем В. В. Стасову Т. писал тогда: "Я во всей этой революции состою в звании, добро и самовольно принятом на себя, адвоката 100-миллионного земледельческого народа. Всему, что содействует или может содействовать его благу, я сорадуюсь, всему тому, что не имеет этой главной цели и отвлекает от нее, я не сочувствую" (Толстой Л. Н., Полн. собр. соч., т. 76, 1956, с. 45). Об этом он говорил и в других письмах: В. В. Стасову – "События совершаются с необыкновенной быстротой и правильностью. Быть недовольным тем, что творится, все равно, что быть недовольным осенью и зимою, не думая о той весне, к которой они нас приближают" (там же, с. 59), англ. литератору Э. Кросби – "...Я твердо убежден, что эта революция будет иметь для человечества более значительные и благотворные результаты, чем Великая французская революция" (там же, с. 5). В то же время Т. была очевидна вековая политич. инертность миллионов рус. крестьянства. Мужицким стремлением к неучастию в "грехе власти" Т. объяснял устойчивость деспотич. правления в России ("Конец века"). Однако эта черта мужицкого миропонимания представлялась ему идеальной. В. И. Ленин писал об этом: "Толстой отразил накипевшую ненависть, созревшее стремление к лучшему, желание избавиться от прошлого, – и незрелость мечтательности, политической невоспитанности, революционной мягкотелости" [Полн. собр. соч., 5 изд., т. 17, с. 212 (т. 15, с. 185)].

Ист. произв. Т. последних лет повесть "Хаджи-Мурат" (1896–1904) направлено против принципов самодержавия, государственности, нац. исключительности. Т. в ней показал, как все люди, от солдата Авдеева до императора Николая I, становятся жертвами уродливого механизма, называемого самодержавным гос-вом. Здесь, как и в публицистич. сочинениях, выражена мысль Т.: всему виной "ложная вера", заблуждения, следствием к-рых является зло обществ. устройства. Поэтому главное – борьба с предрассудками, распространение истинных понятий о жизни. Огромное значение в связи с этим Т. придавал популяризации "мыслей мудрых людей", подготовил ряд сборников, к-рые издавались для широких масс "Посредником". Последний из них – "Путь жизни" (1910). В нем есть и изречение Т.: "Все великие перемены в жизни одного человека, а также и всего человечества, начинаются и совершаются в мысли" (Полн. собр. соч., т. 45, 1956, с. 369).

И как мыслитель, и как художник Т. противопоставлял временному вечное. На этом противопоставлении основана художеств. концепция "Войны и мира". Вечная природа с ее вечным обновлением – рождение, смерть, любовь – противопоставляются преходящему – политич. страстям, воен. удачам и неудачам, реформаторской деятельности, прогрессу, реакции. То же противопоставление временного вечному в начальных страницах романа "Воскресение". Позднее, в "Пути жизни" Т. утверждал: "Идем мы, а не время" (там же, с. 332). Поэтому, по мысли Т., важно только самосовершенствование, к-рое и приведет к улучшению окружающей нас жизни.

Т. отвергал принцип франц. просветителей "идеи правят миром" и утверждал, что если и существует связь между идеями и событиями, то она скорее парадоксальна. Он искал импульсы ист. движения в глубине нар. жизни. Т. интересовал вопрос, как осуществляется связь между идеями и нар. массами. Но ответить на этот вопрос он не мог. Неприятие им обществ.-политич. стороны жизни препятствовало пониманию того, что именно в этой сфере кроется механизм, посредством которого совершается передача идей массам.

Еще при жизни Т. с критикой его субъективно-идеалистич. миропонимания выступили с марксистских позиций Г. В. Плеханов, А. В. Луначарский, Р. Люксембург. В. И. Ленин посвятил Т. семь статей, в к-рых дал глубокий анализ противоречий в мировоззрении и творчестве Т. Ленин показал, что эти противоречия выражались в сочетании страстного протеста против гнета полицейско-самодержавного государства с политич. незрелостью и религиозной мечтательностью.

В. И. Ленин в статье на смерть Т. писал: "Умер Толстой, и отошла в прошлое дореволюционная Россия, слабость и бессилие которой выразились в философии, обрисованы в произведениях гениального художника. Но в его наследстве есть то, что не отошло в прошлое, что принадлежит будущему. Это наследство берет и над этим наследством работает российский пролетариат" [Полн. собр. соч., 5 изд., т. 20, с. 23 (т. 16, с. 297)]. В. И. Ленин поставил мировое значение Т. в прямую связь с мировым значением первой рус. революции: "Его мировое значение, как художника, его мировая известность, как мыслителя и проповедника, и то и другое отражает, по-своему, мировое значение русской революции" [там же, с. 19 (т. 16, с. 293)]. Художеств. силу и новаторство Т. как писателя В. И. Ленин также связывал с рус. революцией: "Эпоха подготовки революции в одной из стран, придавленных крепостниками, выступила, благодаря гениальному освещению Толстого, как шаг вперед в художественном развитии всего человечества" [там же (т. 16, с. 293)]. Творчество Т. имело огромное значение для развития рус. литературы и литературы народов СССР. А. М. Горький писал: "Толстой это целый мир... этот человек сделал поистине огромное дело: дал итог пережитого за целый век и дал его с изумительной правдивостью, силой и красотой" (История русской литературы, 1939, с. 296).

В Москве, находится Гос. музей Л. Н. Толстого, науч. центр по изучению жизни и творчества писателя, единственное в СССР хранилище рукописей Т. Филиалами этого музея являются Музей-усадьба Л. Н. Толстого в Москве и Дом-музей Л. Н. Толстого на ст. Лев Толстой (б. Астапово). В Ясной Поляне создан гос. заповедник – Музей-усадьба Л. Н. Толстого. Произведения Т. в СССР (с 1918 по 1 марта 1969) издавались 2154 раза общим тиражом 130,128 млн. экз. на 91 яз. народов СССР и зарубежных стран. В 1958 закончено издание полного юбилейного собр. соч. Т. в 90 тт., начатого по постановлению Сов. пр-ва в 1928.

Соч.: Полн. собр. соч., т. 1–90, М.–Л., 1928–58; Собр. соч., т. 1–20, М., 1960–65.

Лит.: Ленин В. И., О Л. Н. Толстом, в сб.: В. И. Ленин о лит-ре и искусстве, 3 изд., М., 1967; Плеханов Г. В., Толстой и природа. Смешение представлений. Карл Маркс и Лев Толстой, в его сб.: Искусство и лит-ра, М., 1948; Рубинштейн М., Философия истории в романе Л. Н. Толстого "Война и мир", "Рус. мысль", 1911, № 7; Кареев Н. И., Ист. философия в "Войне и мире", Собр. соч., т. 2, СПБ, 1912; Асмус В. Ф., Война в романе Л. Толстого "Война и мир", "Знамя", 1938, MS; его же, Причина и цель в истории по роману Л. Н. Толстого "Война и мир", в кн.: Из истории русских литературных отношений XVIII–XX веков, М.–Л., 1959; Бычков С., Толстой и проблема народа (50–60-е гг.), в кн.: Историко-лит. сборник, М., 1947; Скафтымов А., Образ Кутузова и философия истории в романе Л. Толстого "Война и мир", "Рус. лит-ра", 1959, № 2; Купреянова Е., Просветительские истоки философии и творч. метода Л. Н. Толстого, там же, 1964, № 2; Черепнин Л. В., Ист. взгляды Толстого, "ВИ", 1965, № 4; его же, Ист. взгляды классиков рус. литературы, М., 1968; Зайденшпур Э. Е., "Война и мир" Л. Н. Толстого, М., 1966 (Раздел: История глазами художника); [Предисловия], в кн.: Толстой Л. Н., Полн. собр. соч., т. 39–42, 45, М., 1956–57.

И. И. Азарова. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia