Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Славянофилы





СЛАВЯНОФИ́ЛЫ – представители одного из направлений рус. обществ. мысли сер. 19 в. – славянофильства, выступившего впервые в виде целостной системы взглядов в 1839. Обосновывали и утверждали особый путь ист. развития России, принципиально отличный, по их мнению, от стран Зап. Европы. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в ее истории клас. борьбы, в рус. поземельной общине и артелях, в православии, к-рое С. представляли как единственно истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. в большей или меньшей степени переносили и на зарубежных славян, особенно южных, симпатии к к-рым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им "западниками" – гл. оппонентами С. в обществ.-идейных спорах 30–40-х гг. Кроме того, в этом названии выразилось стремление западников подчеркнуть связи С. с лит. архаистами вроде А. С. Шишкова, к-рого иронически называли славянофилом уже в 10-е гг. 19 в. В духе "панславизма" С. отводили царской России руководящую роль в отношении всего слав. мира.

Для С. были характерны отрицат. отношение к революции, монархизм и религ.-философские концепции.

По происхождению и социальному положению большинство С. принадлежало к средним помещикам, представляло дворянскую интеллигенцию, немногие были выходцами из купеческой и разночинной среды, из низшего православного духовенства. Наибольшую роль в выработке системы взглядов С. в 40–50-х гг. сыграли A. С. "Хомяков", И. В. "Киреевский", отчасти К. С. "Аксаков", Ю. Ф. "Самарин". Видными С. являлись также П. В. "Киреевский", А. И. "Кошелев", И. С. Аксаков, Д. А. "Валуев", Ф. В. Чижов (1811–77), В. А. Панов (1819–49), И. Д. "Беляев", А. Ф. "Гильфердинг", А. Н. "Попов", В. И. "Ламанский", Н. Д. Иванишев (1811–74), B. Н. Лешков (1810–81), Н. А. "Попов". В 50-х гг. к С. примкнул В. А. "Черкасский". Близкими к С. были в 40–50-х гг. писатели В. И. "Даль", С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам С. отдали Ф. И. Буслаев, О. М. "Бодянский", В. И. "Григорович", И. И. "Срезневский", М. А. "Максимович", Н. А. Ригельман, Г. П. Галаган.

Средоточием С. была Москва, ее лит. салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. Φ. и К. К. Павловых, где С. общались и сталкивались в спорах с западниками. В условиях николаевской реакции C. не имели возможности явно и полно выражать свои взгляды, к-рые вызывали у пр-ва подозрение, подвергались цензурным притеснениям, нек-рые из С. состояли под надзором полиции, оказывались на короткое время под арестом (Самарин, Чижов, И. С. Аксаков). Постоянного печатного органа С. долгое время не имели, гл. обр. из-за цензурных препон. Печатались преим. в ""Москвитянине""; издали неск. сборников статей – ""Синбирский сборник"", 1844, "Сборник ист. и статистич. сведений о России и народах ей единоверных и единоплеменных", 1845, "Моск. сборники", 1846, 1847 и 1852. После смерти Николая I и нек-рого смягчения цензурного гнета С. начали издавать свои журналы "Русская беседа" (1856–60), "Сел. благоустройство" (1858–59) и газеты – "Молва" (1857), "Парус" (1859) и позднее "День" (1861–65, с приложением газ. "Акционер"), "Москва" (1867–68), "Москвич" (1867–68), "Русь" (1880–85) и др.

Идеологич. построения С. были порождены рус. действительностью, присущими ей в 30–50-х гг. противоречиями. Сказалось во взглядах С. также и воздействие идеалистич. философских систем Ф. Шеллинга и Г. Гегеля, этич. и эстетич. доктрин консервативного нем. романтизма, религ.-мистич. учений вост. отцов церкви, франц. ист. и социально-политич. лит-ры 20–40-х гг. Взгляды С. претерпели заметную эволюцию. Если в 40–50-х гг. это была единая система взглядов, хотя и не лишенных противоречий, то после 60-х гг. таковой не было. Хомяков, бр. Киреевские, К. С. Аксаков умерли еще до 1861. Осн. представители С. в пореформ. время – И. С. Аксаков, Самарин, Н. Я. Данилевский, Кошелев, Черкасский, во многом и далеко расходились между собой. В конечном итоге объективно в идеологии С. нашли выражение интересы тех дворян-землевладельцев, жизнь, хозяйство и быт к-рых находились под определяющим воздействием капиталистич. отношений, крепнувших в эпоху падения крепостного права в России. Это была идеология бурж.-помещичья по клас. сущности, умеренно либеральная по своей политической направленности. По самому гл. вопросу рус. действительности, т. е. по вопросу о крепостном праве, С. заняли вполне определенную либеральную позицию, уже с кон. 30-х гг. выступая решительно за отмену крепостного права "сверху" с предоставлением общинам освобождаемых крестьян зем. наделов за выкуп в пользу помещиков. Самарин, Кошелев и Черкасский были среди гл. деятелей подготовки и проведения крест. реформы 1861. В годы этой реформы практически установилась полная близость С. и западников: те и другие тогда представляли взаимно сближавшиеся интересы либеральных дворян и буржуазии.

В идейных спорах 40–50-х гг. по важнейшему вопросу о пути ист. развития России С. выступали, в противовес западникам, против широкого сближения с Зап. Европой и быстрого усвоения Россией форм и приемов зап.-европ. политич. жизни и порядков. В борьбе С. против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время С. высказывались за развитие торговли и пром-сти, акц. и банкового дела, за строительство ж. д. и применение машин в с. х-ве. С. придавали большое значение обществ. мнению (под к-рым понимали обществ. мнение просвещенных либерально-бурж., имущих слоев населения), выступали за созыв Земского собора (Думы) из выбранных представителей всех обществ. слоев, но одновременно возражали против конституции и к.-л. формального ограничения самодержавия. В духе либеральной идеологии С. отстаивали свободное выражение обществ. мнения, добивались развития гласности, устранения цензурного гнета, установления гласного суда с участием в нем выборных представителей населения, выступали против телесных наказаний и смертной казни.

Ист. воззрениям С., в основе своей идеалистическим, присуща была в духе романтич. историографии идеализация старой, допетровской Руси с ее будто бы мирным, патриархальным, не ведавшим социально-политич. борьбы обществ строем. Древнюю Русь С. представляли гармонич. обществом, лишенным противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, "земли", "земщины" и государства, "власти". Петра I С. винили в произвольном нарушении органич. ист. развития России, насильств. привнесении чуждых рус. началам зап.-европ. идей, форм, порядков, нравов и вкусов. Со времен Петра I, по мнению С., "власть", гос-во сами противопоставили себя "земщине", гос-во императорской России встало над народом, дворянство и интеллигенция оторвались от нар. жизни, односторонне и внешне усвоив зап.-европ. культуру, пренебрегая родным языком и укладом нар. жизни. Между тем именно "простой народ есть основание всего общественного здания страны" (Аксаков К. С., цит. по кн.: Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910, с. 112). Но народ трактовался С. в духе немецкого консервативного романтизма, в духе школы Ф. "Савиньи"; идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. произвольно приписывали особый, по сути дела внеисторич. характер рус. "народному духу". С. М. Соловьев в ст. "Шлецер и антиисторич. направление" (1857), направленной против ист. построений С., справедливо указывал на отрицание С. при таком понимании народа собственно всякой возможности ист. развития. Но, исходя из идеалистич. представлений о неизменном "народном духе", С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Призывы эти и практич. деятельность самих С., по сбору памятников культуры рус. народа имели важное значение, способствовали пробуждению нац. самосознания. С. много сделали для собирания и сохранения памятников рус. культуры и языка (собрание нар. песен П. В. Киреевского, словарь живого великорус. языка Даля и пр.). Они (особенно Беляев, отчасти Самарин и др.) положили прочное начало в рус. историографии изучению истории крестьянства в России. Существенный вклад внесли С. в развитие "славяноведения" в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян; им принадлежала главная роль в создании и деятельности славянских комитетов в России в 1858–1878.

С критикой ист. воззрений С. выступали в 40–50-х гг. С. М. "Соловьев", К. Д. "Кавелин", Б. Н. "Чичерин". С революц.-демократич. позиций С. критиковали В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Для дореволюц. рус. историографии (А. Н. "Пыпин", П. Н. "Милюков", Н. П. Колюпанов, М. О. "Гершензон", С. А. "Венгеров") было характерно сведение всей обществ.-идейной борьбы в России сер. 19 в. исключительно к спорам С. и западников. В "Истории рус. обществ. мысли" Р. В. Иванова-Разумника С. и западники изображались как представители интеллигенции "вообще", внесословной, внеклас. группы, боровшейся против реакц. сил "эпохи офиц. мещанства", споры их были поданы как "великий раскол" в истории рус. интеллигенции. Г. В. Плеханов одним из первых пытался определить клас. природу взглядов С. Но в своей "Истории рус. обществ. мысли" Плеханов научно неправомерно пользовался терминами "западничество" и "славянофильство", применяя их к ист. процессу развития рус. обществ. мысли начиная с 17 в. Также неправомерно и отождествление взглядов С. с теорией офиц. народности, к-рое имелось у Плеханова и иногда проявляется в работах отдельных сов. историков. Некоторые авторы (В. Я. "Богучарский", Н. С. "Русанов", П. Б. "Струве" и Н. А. "Бердяев") пытались устанавливать идейно-генетич. связи между С. и народничеством, между западниками и рус. марксистами; эти попытки являются научно несостоятельными.

Многие положения рус. дореволюц. историографии о С. унаследовали современные бурж. зап.-европ. и амер. авторы (Э. Лемперт, О. Кларк, Р. Томпкинс, Г. Кон и др.). Частично эти положения распространились на Западе через работы рус. эмигрантов (Н. А. Бердяев, Г. В. Вернадский, В. В. Зеньковский и др.). Значит. интерес проявляют к изучению идеологии С., особенно связей их с зарубежными славянами, историки и социологи социалистич. стран. Польский историк А. Валицкий подверг анализу мировоззрение С. в целом, представив его как одно из проявлений "консервативной утопии"; идеи и мировоззрение С. анализируются им в сопоставлении с др. идеями и типами мировоззрений, но в отрыве от реальной обществ.-политич. деятельности С., что снижает значение и научную обоснованность такого анализа.

Сов. историки, историки философии, литературы, экономич. мысли (А. Г. Дементьев, С. С. Дмитриев, С. И. Машинский, С. А. Никитин, А. С. Нифонтов, Н. Л. Рубинштейн, Н. Г. Сладкевич, Н. А. Цаголов) изучали обществ.-политич., экономич., философские, лит.-эстетич. и ист. взгляды С., их деятельность, журналистику и художеств.-лит. наследство. В последние десятилетия выявлено и опубликовано значительное количество новых источников по истории С.

Лит.: Ленин В. И., Экономич. содержание народничества и критика его в книге г. Струве, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1 (т. 1); его же, Еще к вопросу о теории реализации, там же, т. 4 (т.4); его же, Гонители земства и Аннибалы либерализма, там же, т. 5(т. 5); Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода рус. лит-ры, Полн. собр. соч. т. 3, М., 1947; его же, Заметки о журналах 1857 г., там же, т. 4, М., 1948; его же, Народная бестолковость, там же, т. 7, М., 1950; Костомаров Н. И., О значении критич. трудов К. Аксакова по рус. истории, СПБ, 1861; Пыпин А. Н., Характеристики лит. мнений от 20-х до 50-х гг., 3 изд., СПБ, 1906; Линицкий П., Славянофильство и либерализм, К., 1882; Максимович Г. Α., Учение первых славянофилов, К., 1907; Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910; Гершензон М., Историч. записки о рус. обществе, М., 1910; Плеханов Г. В., Западники и славянофилы, Соч., т. 23, М.–Л., 1926; Рубинштейн Н., Историч. теория славянофилов и ее клас. корни, в кн.: Рус. историч. лит-ра в клас. освещении, г. 1, М., 1927; Державин Н., Герцен и славянофилы, "Историк-марксист", 1939, № 1; Дмитриев С. С., Славянофилы и славянофильство, там же, 1941, № 1; его же, Рус. общественность и семисотлетие Москвы (1847), ИЗ, т. 36, М., 1951; его же, Подход должен быть конкретно-исторический, "Вопросы литературы", 1969, № 12; Дементьев А. Г., Очерки истории рус. журналистики 1840–1850 гг., М.–Л., 1951; Цаголов Н. Α., Очерки рус. экономич. мысли периода падения крепостного права, М., 1956; Ποкровский С. Α., Фальсификация истории рус. политич. мысли в совр. реакц. бурж. лит-ре, М., 1957; Никитин С. Α., Слав. к-ты в России в 1858–1876 гг., М., 1960; Сладкевич Н. Г., Очерки истории обществ. мысли России в кон. 50-х – нач. 60-х гг. XIX, в., Л., 1962; Гиллельсон М., Письма Жуковского о запрещении "Европейца", "Рус. лит-ра", 1965, № 4; его же, Неизвестные публицистич. выступления П. А. Вяземского и И. В. Киреевского, там же, 1966, № 4; Лит. критика ранних славянофилов. Дискуссия, "Вопросы литературы", 1969, №№ 5, 7, 10, 12; Gratieux Α., Α. S. Khomiakov et le mouvement Slavophile, t. 1–2, P., 1939; Сhristоff P. K., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism, v. 1, A. S. Xhomjakov, The Hague, 1961; Walicki Α., W kręgu konserwatywnej utopii, Warsz., 1964.

С. С. Дмитриев. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia