Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Революция





РЕВОЛЮ́ЦИЯ социальная – коренной переворот в жизни общества, изменяющий его структуру и означающий качественный скачок в его прогрессивном развитии. Наиболее общей, глубинной причиной наступления эпохи социальной Р. является конфликт между растущими производит. силами и сложившейся системой социальных отношений и учреждений. Обострение на этой объективной почве экономич., политич. и иных противоречий, особенно же клас. борьбы между эксплуататорами и эксплуатируемыми, приводит к Р. Характер (социальное содержание) Р., объем решаемых ими задач, их движущие силы, формы и методы борьбы, результаты и значение весьма различны. Они обусловлены как ступенью обществ. развития, на к-рой происходит Р., так и специфич. обстановкой конкретной страны. Но Р. всегда представляет собой активное политич. действие нар. масс и имеет первой целью переход руководства обществом, гос. власти в руки нового класса (или новой клас. группировки).

Глубиной преобразований, охватом осн. сторон жизнедеятельности общества – экономики, политики, идеологии, культуры – социальная Р. отличается от более узких, частных переворотов, затрагивающих лишь отдельную сферу, – от политич. (гос.) переворотов, не меняющих прежней структуры общества и основ политич. курса, а также от промышленной Р., научно-технич. Р. и т. д.

От прогрессивных преобразований общества, совершающихся сравнительно медленно, без заметного участия широких нар. масс, социальная Р. отличается концентрированностью во времени, непосредственностью действий "низов". В этом смысле различают обычно революц. и эволюц. процессы в жизни общества, Р. и реформу. Такое разделение правомерно, если учитывать его условность. Ибо Р. и эволюция – это не застывшие полярные противоположности, а диалектически взаимосвязанные, дополняющие друг друга стороны прогрессивного развития общества. Весьма подвижна и антиномия "революция – реформа". В острые моменты истории, когда решается вопрос о выборе пути, они прямо противостоят друг другу, как путь прямой и быстрый – пути зигзагообразному, заторможенному. Вместе с тем Р., как действие более глубокое, обычно "вбирает" в себя реформу: действие "снизу" дополняется действием "сверху", в т. ч. посредством реформ. Реформа может не только отвлекать массы от революц. акций, но и расчищать почву для Р. или являться средством решения ее задач.

Социальная Р. не адекватна всему революц. процессу в целом. Он, будучи наиболее активным, динамичным видом ист. творчества, враждебным всякой рутине, не может не порождать большого разнообразия форм своего проявления. Социальная Р. – важнейшая из них, своего рода кульминация революц. действия. Но она связана с известным уровнем развития общества – прежде всего, с существованием и борьбой классов, т. е. в конечном счете с определенными фазами развития производства.

Проблема генезиса социальной Р. мало разработана в марксистской лит-ре. Очевидно, что социальная Р. как закономерно обусловленное звено ист. прогресса, как наиболее эффективный способ разрешения самых острых конфликтов в определяющих сферах жизни общества и в то же время как одна из форм проявления революц. процесса созревает лишь тогда, когда само общество достигает сравнительно высокого уровня своей социальной организации. Выделение человека из мира животных знает грандиозные качественные сдвиги. Крутыми переломами в жизни людей были складывание родового строя, появление частной собственности, образование клас. общества и гос-ва. Но названные и подобные им социальные процессы, весьма протяженные во времени, не связанные со сменой клас. господства и полностью стихийные, не были еще социальными Р. В недрах клас. обществ древности, особенно в античном рабовладельч. обществе, проявляются уже такие противоречия в сфере производства и распределения, в политич. и идеологич. отношениях, к-рые порождают разнообразные формы борьбы и методы разрешения конфликтов: более или менее радикальные реформы, гражданские войны между группировками рабовладельцев, преобразования политич. строя, крупные восстания рабов, движения крестьян и т. п. Многие из этих социальных потрясений не только внешне подобны социальным Р., но и действительно несут в себе определенные элементы социальных Р. Характер революц. процесса, обеспечившего переход от античности к ср. векам, требует дополнит. исследования. Вопрос о том, можно ли считать этот процесс социальной, антирабовладельч. Р., представляется дискуссионным. Критику распространенной в конце 30-х – нач. 50-х гг. упрощенной схемы о всеобщей "Р. рабов", якобы ликвидировавшей рабовладельцев и отменившей рабовладельч. форму эксплуатации, а также трактовку различных проблем Р. в древности см. в ст.: А. Р. Корсунский, Проблема революц. перехода от рабовладельч. строя к феодальному в Зап. Европе, "ВИ", 1964, № 5; С. Л. Утченко, Становление Рим. империи и проблема социальной Р., там же, № 7; А. Л. Кац, Проблема падения Римской империи в сов. историографии, "ВДИ", 1967, № 2.

В период феодализма, по мере накопления внутр. противоречий, развивается и клас. борьба. Крестьянские движения нередко вырастают в длит. войны, происходят восстания горожан, политич. перевороты. Постепенно возникают очаги нового способа производства, требующего для своего развития слома системы феод. производств. отношений. Разрозненные элементы социальной, клас. борьбы все более концентрируются вокруг главной задачи – радикального преобразования всего обществ. и гос. строя. Народные движения приобретают характер борьбы против самых основ феодализма, за становление новых, более прогрессивных отношений.

В 16 в. начинается эпоха бурж. Р. Потрясшие сначала Германию и Нидерланды, в 17 в. Англию, а в 18 в. Сев. Америку и Францию, Р. становятся переломными рубежами в развитии каждой из этих стран и – что еще важнее – вместе с тем ступенями мирового процесса смены феодализма капитализмом. Эти ранние "буржуазные революции" при всем своеобразии и неповторимости переплетения в каждой из них объективных и субъективных факторов, стихийных движений масс и политич. расчета вождей и т. п. показали, что им свойственны нек-рые общие, типичные черты. В них (особенно в Вел. франц. революции) уже отчетливо выявилась совокупность тех компонентов, к-рые составляют ядро социальной Р., делают ее возможной и необходимой. Это, во-первых, нек-рый минимум социально-экономич. предпосылок, позволяющий заменить устаревший способ производства новым, более прогрессивным. Это, далее, общественная сила, заинтересованная в утверждении новых экономич. и политич. отношений и способная сломить сопротивление сил, стремящихся сохранить прежние отношения. Такая революц. обществ. сила слагается из пробужденных к активности народных масс, исполненных решимости сокрушить старый строй, и сознательного авангарда руководителей, могущих придать стихийному порыву масс определенную целенаправленность. Это, наконец, выдвижение в центр борьбы вопроса о политич. (гос.) власти, о переходе ее к новому классу или новой клас. группировке. Только захват и удержание этой власти дают в руки революционных сил тот "архимедов рычаг", с помощью к-рого можно осуществить исторически назревшие экономич., социальные, политич., национальные, культурные преобразования.

Первые бурж. Р. расчищали почву для капиталистич. отношений. Они неопровержимо доказали свою способность играть роль могучих ускорителей истории. Осознание огромных потенций ист. творчества, заложенных в социальной Р., ее способности к решению все более кардинальных задач, выдвигаемых движением общества, пришло не сразу. Но когда роль и значение Р. были поняты, когда идея Р. стала оружием тех, кто только и способен его применить, – народных масс, сама эта идея стала новым важным фактором обществ. прогресса.

Понятие Р. для характеристики обществ. явлений стало применяться сравнительно поздно. Сам термин "Р." (франц. révolution, от позднелат. revolutio – оборот, переворот) был заимствован из астрономии, где он и поныне означает вращение, обращение, полный оборот небесного тела. В лит-ре 2-й пол. 17 в. Р. стали называть глубокий гос. переворот, но этим же словом пользовались и для обозначения природной катастрофы или появления новой системы идей. В таком смысле применял это слово и Вольтер. Лишь в ходе и особенно после Великой франц. революции понятие Р. наполнилось более широким содержанием, включающим движение масс, гос. переворот и идейный сдвиг. Появились понятия "контрреволюция", "революционный", "эволюция". Мыслители разных стран прилагали немалые усилия для выяснения сути феномена Р. В 1-й пол. 19 в. Сен-Симон, а позднее франц. историки Тьерри, Гизо, Минье делают попытку объяснить Р. как борьбу классов; Гегель видит в Р. торжество идеи "абсолютной свободы"; в философско-политич. лит-ре начинают присоединять к слову Р. дифференцирующие эпитеты – политическая, социальная, философская, промышленная. Это различение было приближением к раскрытию содержания, характера Р., но глубоко осмыслить ее сущность бурж. идеологам не удалось.

Заслуга подлинно научного раскрытия понятия социальной Р. принадлежит идеологам пролетариата К. Марксу и Ф. Энгельсу. И это не случайно. Как раз в то время, когда наука вплотную подошла к проблеме закономерной обусловленности обществ. развития, на роль демиурга Р. стал претендовать рабочий класс. В становлении и развитии марксизма формирование понятия Р. заняло важное место. Первоначально в работах Маркса и Энгельса преобладало представление о политич. Р. как синониме бурж. (в частности, Франц. революции конца 18 в.), в то время как социальной Р. называли более отвечающую интересам народных масс Р. будущего, т. е. социалистич. Р. Вскоре, однако, Маркс пришел к более глубокому пониманию внутренней взаимосвязи политич. и социальной Р.: "Каждая революция разрушает старое общество, и постольку она социальна. Каждая революция низвергает старую власть, и постольку она имеет политический характер" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 1, с. 448). Маркс и Энгельс сделали затем вывод, что "...революция является движущей силой истории..." (там же, т. 3, с. 37), причем она необходима "...не только потому что никаким иным способом невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс только в революции может сбросить с себя всю старую мерзость и стать способным создать новую основу общества" (там же, с. 70). В "Манифесте Коммунистической партии" четко подразделены два осн. типа социальной Р.: буржуазная и пролетарская (коммунистическая), показана неотвратимость последней. Опыт европ. Р. 19 в. позволил Марксу и Энгельсу расширить понимание Р. Они все глубже раскрывают созидательный характер Р., роль в ней народных масс, выдвигают идеи "гегемонии пролетариата", непрерывной революции, формулируют коренное положение о "диктатуре пролетариата" и сломе старой гос. машины.

Марксово учение о социальной Р. вскрыло ее главные пружины, выявило роль в ней передового революц. класса и его сознательного авангарда. Важнейшая составная часть этого учения – положение об "...эпохе социальной революции" (см. там же, т. 13. с. 7). Речь идет о всемирно-исторической эпохе, закономерно наступающей, когда материальные производит. силы на известной ступени своего развития приходят в противоречие с существующими производств. отношениями и последние из формы развития производит. сил превращаются в их оковы. Тогда переворот в экономич. условиях производства становится необходимым и возможным. Но возможность эта не реализуется автоматически; она образует лишь объективную основу, материальную подоплеку социальной Р. Сама же Р. возникает не прямо из экономич. противоречия, а в результате его опосредованного воздействия: через конфликты в области политич., социальных, идеологич. отношений. Притом и самый острый конфликт не выливается в Р., пока люди (революц. классы) не осознают его и не развертывают борьбу за его разрешение. Поэтому наступление эпохи социальной Р. еще не означает, что уже повсеместно созрели все конкретно-ист. предпосылки для революц. взрыва и тем более для его победоносного исхода.

Основоположники марксизма не представляли себе развитие общества так, что решение всего комплекса задач, связанных с изменением его экономич. основы и переворотом во всей громадной надстройке (иными словами, переход от одной общественной формации к другой – от феодализма к капитализму, от капитализма к социализму), может быть осуществлено в результате одного всеобщего штурма. Эпоха социальной Р. неизбежно более или менее продолжительна. Она включает в себя широкий круг разнообразных и противоречивых процессов как мирового масштаба, так и локального значения: целых полос революц. брожения и разных форм подготовки к Р., революц. прорыва и борьбы Р. и контрреволюции, спада активности масс и частичных реставраций, реформ и контрреформ, относительного затишья и подъема новых революц. волн.

Понятие эпохи социальной Р. осложнено тем, что в реальном ист. процессе развитие стран и регионов происходит весьма неравномерно и поэтому неизбежно переплетение Р. различного характера. Эпоха бурж. Р. далеко еще не завершилась, когда в передовых странах стали складываться предпосылки качественно новой эпохи – эпохи Р. социалистической. Промышленный переворот, распространившийся в 19 в. на континентальную Европу, превратил буржуазию в экономически господств. класс. Вместе с тем ее антипод – пролетариат становился все более серьезной обществ. силой. Развитие пролет. революционности сопровождалось свертыванием бурж. революционности. Хотя буржуазия не отказывалась от своих гегемонистских претензий, выступала иной раз сторонницей реформ и "революций сверху", она все более выказывала свою враждебность нар. Р. "Парижская Коммуна 1871" отчетливо показала, что в условиях, сложившихся в развитых странах капитала, только пролетариат способен стать знаменосцем подлинно народной Р.

Перерастание "свободного" капитализма в монополистический ускорило созревание в развитых странах материальных предпосылок социалистич. Р. и одновременно расширило круг народов, вовлеченных в революц. процесс. Стадия империализма связана с обострением внутр. и междунар. конфликтов, цепью колониальных и межимпериалистич. войн, тенденцией к развитию гос.-монополистич. капитализма, к усилению влияния реакции на политику, идеологию, культуру. Этому противостоят развертывание борьбы рабочего класса и др. прогрессивных сил за демократию и социализм, интернационализация револю- ционного движения, в частн. пробуждение Азии. Существенное изменение условий социальной Р. потребовало углубления научного анализа внутренней и международной обстановки, развития нек-рых сторон учения о Р.

Задача эта, оказавшаяся непосильной для видных лидеров междунар. социал-демократии (К. Каутский в кн. "Социальная революция" и "Путь к власти" не сумел творчески осмыслить новую обстановку), была решена В. И. Лениным. Революция 1905–07 в России не только открыла новую полосу "мировых бурь", но и выявила возможность новой расстановки сил в Р. Анализ позиций различных классов и междунар. механизма империалистич. системы позволил Ленину, особенно в годы мировой войны, развить марксово учение о Р., выявить новые революц. перспективы. Ленин установил, что в обстановке, "...гораздо более порывистой, скачкообразной, катастрофичной, конфликтной..." [Полн. собр. соч., 5 изд., т. 27, с. 94 (т. 22, с. 91)], созревание Р. происходит при более сложном, чем прежде, переплетении экономич. и политич. факторов, внутр. и внеш. обстоятельств.

Развивая понятие эпохи социальной Р., Ленин писал о цикле бурж. Р. как цепи революц. "волн" [см. там же, т. 19, с. 247 (т. 16, с. 182)]. Ленин предвидел, что грядущая эпоха социальной Р. будет не только длительным ист. процессом, но и весьма сложным переплетением клас. сражений разного социального уровня: не только битв пролетариата за социализм, а и "революционных взрывов части мелкой буржуазии со всеми ее предрассудками", движений несознательных пролет. и полупролет. масс против помещичьего, церковного, монархического, нац. гнета, освободит. движений колоний против империализма. "Кто ждет "чистой" социальной революции, – писал он, – тот никогда ее не дождется. Тот революционер на словах, не понимающий действительной революции" [там же, т. 30, с. 54 (т. 22, с. 340)]. Наличие объективных предпосылок для Р. во всей системе в целом требует умения нащупать слабейшее звено, где противоречия острее и где складываются условия для революц. взрыва. Разрабатывая понятие революционной ситуации, Ленин подчеркивал, что она является совокупностью объективных перемен: кризиса "верхов", обострения бедствий "низов", значительного повышения активности масс [см. там же, т. 26, с. 218–19 (т. 21, с. 189–90)]. Но Р. возникает, добавлял Ленин, лишь тогда, когда к этим объективным переменам присоединяется "...способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство..." [там же, с. 219 (т. 21, с. 190)]. Такое взаимодействие объективных и субъективных факторов Ленин нередко именовал революционным или общенациональным кризисом [см. там же, т. 41, с. 69–70, 78–79, 228 (т. 31, с. 65–66, 73–74, 202)]. В этих условиях все зависит от глубокого осознания революц. классом своих задач и организации его активных боевых действий. Только борьба может решить, перерастет ли революц. кризис в победоносную Р. Ленин характеризовал Р. как "...такой период народной жизни, когда веками накопившаяся злоба... прорывается наружу в действиях, а не словах, и в действиях миллионных народных масс, а не отдельных лиц" [там же, т. 12, с. 321 (т. 10, с. 221)]. Он отмечал, что "никогда масса народа не способна выступать таким активным творцом новых общественных порядков, как во время революции" [там же, т. 11, с. 103 (т. 9, с. 93)]. В связи с этим Ленин подчеркивал значение "... самостоятельности, независимости, свободолюбия и инициативности "низов"..." в короткие периоды их гегемонии в ранних бурж. Р. [там же, т. 20, с. 283 (т. 17, с. 185)]. Тем большее значение придавал Ленин возможности осуществления в революциях периода империализма гегемонии пролетариата, союза рабочего класса с трудовым крестьянством, мобилизации революц. потенций последнего. Идея гегемонии пролетариата не только расширила сферу применения марксистской теории Р., сделав ее подлинно универсальной, всемирной, но и позволила выявить внутреннее единство в многообразии мирового революц. процесса. Опираясь на эту идею, Ленин смог глубоко раскрыть диалектич. взаимосвязь Р. буржуазной и социалистической, выяснить условия перерастания первой во вторую и установления диктатуры пролетариата, возможность "доделывания" второй нерешенных задач первой и т. п. Эта идея позволила также отказаться от догматизированного в с.-д. лит-ре представления о том, что начать социалистич. Р. могут только наиболее развитые в экономич. отношении страны. Вместе с вытекавшим из неравномерности развития империализма выводом о возможности победы социалистич. Р. первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой капиталистич. стране идея гегемонии пролетариата составила основу ленинской теории "социалистической революции".

"Великая Октябрьская социалистическая революция" вызвала неизмеримо более глубокое потрясение общества, чем любая из бурж. Р. Гос-во пролет. диктатуры осуществило в интересах большинства народа непосредственное вторжение в сферу производства, начав преобразование всей обществ. структуры с ее фундамента. Потребовалось решение многих новых задач: о соотношении интернац. и нац. интересов, о функциях революц. диктатуры, о формах союза рабочих и крестьян, роли гос. аппарата и его связей с массами, дисциплины и творческой инициативы и т. п.

Окт. революция открыла новую эру в развитии человечества: окончилась всемирно- историч. эпоха бурж. Р., началась эпоха мировой социалистической Р. Это не означает, что бурж. Р. там, где они не произошли или не завершились победой, стали невозможны. Напротив, непосредственно вслед за Октябрем по Европе и Азии прошла волна революц. движений, либо имевших бурж.-демократич. (нередко нац.-освободит.) характер, либо заторможенных на этом этапе. Однако все прогрессивные движения послеоктябрьской эпохи, идет ли речь о борьбе за нац. освобождение, об антифеодальных выступлениях или о борьбе за демократич. права и свободы, неизменно имеют антиимпериалистич. направленность. В отличие от классических бурж. Р. прежних веков, эти Р. не столько расчищают почву для капитализма, сколько расшатывают мировую систему империализма.

В послеоктябрьские годы ленинская мысль напряженно работала над проблемами дальнейшего маршрута мировой Р. Трудящихся Сов. страны Ленин ориентировал на строительство основ социализма; компартиям капиталистич. стран рекомендовал сосредоточить свои усилия на "...отыскании формы перехода или подхода к пролетарской революции" [там же, т. 41, с. 77 (т. 31, с. 73)]. Он приветствовал вовлечение в освободит. борьбу многомиллионных народов колоний. Неизбежность окончат. победы социализма во всем мире Ленин связывал с объединением всех сил, вовлеченных в "...общий круговорот всемирного революционного движения" [там же, т. 45, с. 403 (т. 33, с. 457)].

В ходе 2-й мировой войны, когда самые агрессивные империалистич. силы поставили под угрозу прогресс человечества, мощное освободит., антифаш., антиимпериалистич. движение в Европе и Азии создало обширные зоны революц. ситуации. В ряде стран произошли Р., в к-рых при большом разнообразии местных условий и конкретных обстоятельств проявилось много общего, позволившего охарактеризовать их как "народно-демократические революции".

Мировой революц. процесс современности характеризуется взаимодействием трех осн. сил – мировой социалистич. системы, рабочего движения капиталистич. стран и нац.-освободит. движения. Произошло сближение и переплетение Р. нац.-освободит., антиимпериалистических, народно-демократических, социалистических, поскольку все они, при всем различии их уровня, последовательности и историч. значимости, направлены против общего врага – империализма.

Подобно тому как в сер. 19 в. сложились условия, сделавшие возможным и необходимым создание науч. теории социальной Р., а начало 20 в. потребовало ее развития, так события сер. 20 в. выдвинули задачу обобщения нового опыта и дальнейшей разработки революц. теории. В решение этой задачи уже внесли свой вклад "Совещания коммунистических и рабочих партий", XX–XXIII съезды и Программа КПСС, многие съезды и документы братских коммунистич. партий.

Марксистская мысль в последние годы упорно работает над проблемами мирового революц. процесса, в частности над вопросами содержания и форм социальной Р. современности. Главный вывод заключается в том, что при наличии общих закономерностей социальной Р. все сильнее сказывается многовариантность путей ее созревания, разнообразие ее форм, темпов и методов. Абсолютизация любого из вариантов или методов способна затормозить развитие революц. процесса, содействуя оживлению либо реформистско-ревизионистских, либо "ультра- революционных", мелкобурж.-авантюристич. тенденций. При рассмотрении предпосылок Р. прежде всего привлекла к себе внимание связь Р. и войны. Марксисты подчеркивают, что Р. отнюдь не находится в прямой зависимости от войны. Хотя в прошлом и 1-я и 2-я мировые войны действительно сыграли роль ускорителя революц. процесса, из этого не следует, что революционеры должны желать новой мировой войны. Опыт многих стран, освободившихся в последние годы, свидетельствует, что революц. процесс успешно развивается в условиях мира. Современная же термоядерная война может отбросить человечество далеко назад.

Требует новых подходов вопрос о революц. ситуации. Изучение предпосылок Р. в развитых капиталистич. странах показало необходимость всестороннего учета как перемен в системе и практике гос.-монополистич. капитализма, так и последствий развивающейся научно-технич. революции, в т. ч. учета изменений в социальной структуре населения, изучения условий труда и быта разных слоев трудящихся, их отношений с предпринимателями и правительством и т. д. Опыт многих стран свидетельствует об изменении форм и методов клас. борьбы, о новом уровне требований масс, о том, что не следует рассчитывать на внезапное стихийное обострение революц. борьбы, а нужно ориентироваться на систематич. усиление революц. нажима организованных масс. Такую перспективу учитывают, напр., программы структурных социальных реформ и обновления демократии, выдвинутые рядом компартий. Более широкая проблема – проблема соотношения мирных и насильственных методов в революц. процессе, использования в ходе революц. преобразований традиционных форм политич. демократии (в частности, парламентских учреждений) – уже нашла свое принципиальное решение в программных документах коммунистич. движения. Значительное место в дискуссиях марксистов занимают поиски форм клас. союзов, наиболее отвечающих совр. стадии ист. развития и конкретным нац. условиям на разных этапах освободит. борьбы, вопросы единства рабочего движения и сотрудничества различных рабочих орг-ций в борьбе против враждебных сил, вопросы отношения к средним слоям, перспективы развития многопартийной системы, разнообразных методов включения непролетарских слоев населения в строительство социализма и т. п. (См. в ст. "Международное рабочее движение").

Пристального внимания потребовали проблемы нац.-освободит. движения, вылившегося в мощную волну антиколо- ниалистских "национально-освободительных революций". Огромное разнообразие местных условий и большая разница исходных уровней создают особые трудности для обобщения опыта этих Р., выявления роли в них различных классов, социальных слоев, групп, в частности революц. демократии. Наиболее общей закономерностью прогрессивного движения является постепенный переход от борьбы за завоевание политич. независимости к решению сложнейших задач политич. и социального переустройства, преодоления многовековой отсталости. Для многих освободившихся стран эти задачи неразрывно связаны с вопросом о выборе пути: капиталистич. или некапиталистич. развития.

В дискуссиях отражается поиск конкретных решений вопроса о том, как наилучшим образом обеспечить подвод масс к революц. действию, отмечается опасность пассивного фатализма, с одной стороны, субъективистского волюнтаризма – с другой. Решение этой серьезной теоретич. и практич. проблемы идет путем сочетания трех важнейших факторов: критически осмысленного ист. опыта, глубокого анализа специфич. условий отдельных стран и регионов, понимания общего состояния и тенденций развития совр. мирового революц. процесса. Большое внимание марксистская мысль уделяет вопросам воздействия мировой социалистич. системы на развитие мирового революц. процесса. Осн. внимание концентрируется т. о. на разработке теоретич. проблем мирового революц. процесса современности. Принципиальное решение вопроса о перспективах ист. развития, связанных с качественно новым этапом истории, было дано Марксом: "Только при таком порядке вещей, когда не будет больше классов и классового антагонизма, социальные эволюции перестанут быть политическими революциями" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 185).

В бурж. лит-ре, к-рая в эпоху империализма традиционно враждебна социальной Р., под влиянием событий последних лет проявляется тенденция к отходу от позиций простого замалчивания или голословного отрицания ее роли. Появляется значит. число работ, посвященных проблемам Р. В них делаются попытки более утонченными методами опровергнуть марксистско-ленинскую теорию Р. и, извращенно толкуя явления современности, противопоставить ей новые или обновленные концепции – "индустриальной" революции, "революции управляющих" и т. п. В книгах амер. социологов С. Ленса, К. Бринтона, У. Ростоу, франц. социолога Р. Арона и др. даются разные обоснования "трансформации капитализма" (к-рая связывается прежде всего с науч.-технич. Р.) и делаются ложные выводы о том, будто революц. ниспровержение капиталистич. строя стало излишним. Критика этих концепций – одна из важных задач марксистской науки.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистической партии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 4; Маркс К., Буржуазия и контрреволюция, там же, т. 6; его же, Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г., там же, т. 7; его же, Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта, там же, т. 8; Энгельс Ф., Революция и контрреволюция в Германии, там же; его же, Введение к английскому изданию "Развития социализма от утопии к науке", там же, т. 22; его же, Введение к работе К. Маркса "Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.", там же; Ленин В. И., Две тактики социал-демократии в демократической революции, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 11 (т. 9); его же, Государство и революция, там же, т. 33 (т. 25); его же, Пролетарская революция и ренегат Каутский, там же, т. 37 (т. 28); его же, Детская болезнь "левизны" в коммунизме, там же, т. 41 (т. 31); Программа КПСС, Μ., 1961; Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм, М., 1961; Даниленко Д. И., Социальная революция, М., 1964; Красин Ю. Α., "Социология революции" против революции, М., 1966; его же, Ленин, революция, современность, М., 1967; Левинтов Н. Г., Некоторые аспекты ленинской теории революции, "ВФ", 1966, № 4; Международное революционное движение рабочего класса, [3 изд.], М., 1966; Строительство коммунизма и мировой революционный процесс, М., 1966; Африка: национальная и социальная революция, "ПМ и С", 1967, № 1, 2, 3; Дальтон Р., Миранда В., О совр. фазе революц. движения в Лат. Америке, там же, 1967, № 5; Куда идет совр. капитализм?, там же, 1967, № 12; 1968, № 1; Историческое значение Вел. Окт. социалистич. революции. Мат-лы международной теоретич. конференции, М., 1967; Griewank К., Der neuzeitliche Revolutionsbegriff, Weimar, 1955; Brinton С. С., The anatomy of revolution, N. Y., 1957; Engelberg E., Fragen der Revolution und Evolution in der Weltgeschichte, W., 1965.

Я. С. Драбкин. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia