Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Нидерландская буржуазная революция 16 в.





НИДЕРЛÁНДСКАЯ БУРЖУÁЗНАЯ РЕВОЛЮ́ЦИЯ 16 ВÉКА – бурж. революция 1566–1609 в "Нидерландах" (ист.), сочетавшая нац.-освободит. войну против абсолютистской Испании с антифеод. борьбой революц. сил; закончилась победой на С. страны (терр. совр. Нидерландов), где образовалась первая в Европе бурж. республика, и поражением на Ю. (в осн. терр. совр. Бельгии), оставшемся под властью феод.-абсолютистской Испании.

Предпосылки революции и складывание революц. ситуации. В 1-й пол. 16 в. в Нидерландах шел процесс т. н. первоначального накопления, быстро развивались капиталистич. отношения. Рушились традиц. устои хоз. жизни, что особенно отчетливо отразилось на старых центрах цехового произ-ва Фландрии и Брабанта, приходивших в упадок. В то же время во вновь развивающихся отраслях произ-ва и новых пром. центрах, не связанных с цеховой системой, быстро развивались капиталистич. мануфактуры (в Антверпене, Хондсхоте, Льежской обл., Валансьенне и др.); большого прогресса достигли металлургия и горнодобывающая пром-сть (Намюр, Льеж); в Голландии капиталистич. предпринимательство распространилось в сукноделии, пивоварении, рыболовстве, кораблестроении и смежных с ними отраслях; ведущее место среди капиталистич. развивающихся городов занял Амстердам. Перестраивалась на капиталистич. лад и торговля; нидерл. купцы заняли ведущее место в междунар. торговле. Происходили коренные изменения и в структуре агр. отношений. Сложились р-ны торг. земледелия, в Голландии и нек-рых др. р-нах возникло высокопродуктивное молочно-животноводч. х-во. В экономич. развитых районах отмерла барщина, распространилась денежная рента, разные виды краткосрочной аренды; сложилась небольшая количественно, но экономически сильная прослойка фермеров, ведших хозяйство на чисто предпринимательской основе. Формировался класс буржуазии, зарождался пролетариат. Главным тормозом дальнейшего развития капитализма был гнет исп. абсолютизма, эксплуатировавшего экономически и угнетавшего политически Нидерланды в интересах реакц. исп. дворянства и династии Габсбургов. Поскольку религ. идеология была в то время господствующей, а католич. церковь служила главной опорой исп. абсолютизма и феод. строя, социально-политич. требования революц. части нидерл. буржуазии и нар. масс облекались в форму "кальвинизма" (широко распростра- нившегося в стране с 50-х гг.).

Абсолютистский гнет стал особенно нетерпим при исп. короле Филиппе II (с 1556). Экономике Нидерландов был нанесен ряд тяжелых ударов: введена разорительная для нидерл. шерстоткацкой пром-сти пошлина на ввозимую исп. шерсть, нидерл. купцам был закрыт доступ в исп. колонии; конфликт Испании с Англией прервал важные для Нидерландов торг. связи с этой страной и т. д. В Нидерландах начали вводиться исп. абсолютистские порядки, а в целях подчинения страны там были расквартированы исп. войска. Реакц. внутр. и внеш. политика исп. пр-ва разрушала экономику страны, обрекала нар. массы на голод, нищету и бесправие. Нар. массы волновались. В 60-х гг. кальвинистские проповеди собирали тысячи людей. Аресты и публичные казни "еретиков" вызвали ряд волнений в городах и местечках Фландрии и Брабанта. Кальвинистские консистории, к-рыми руководили революционно настроенные буржуа, вели агитацию в народе против католич. церкви и исп. абсолютизма. Против политики Филиппа II выступили и оппозиционно настроенные слои нидерл. дворянства, руководимые принцем "Вильгельмом I Оранским", графами "Эгмонтом", "Горном", Людовиком Нассауским, "Бредероде" и др. Дворянство было недовольно засильем испанцев и верной им бюрократии, реформой епископств, отнимавшей у дворян доходные пребенды, надеялось путем проведения умеренной реформы церкви поживиться ее конфискованными имуществами, но больше всего боялось, что политика Филиппа II вызовет нар. восстание, к-рое сметет феод. порядки. Оппозиционные дворяне организовались в Союз соглашения (""Компромисс"") и 5 апр. 1566 подали в Брюсселе исп. наместнице Маргарите Пармской петицию с требованием прекратить религ. гонения, нарушения вольностей страны и созвать "Генеральные штаты". Пр-во не исполнило этих требований; союз дворян вступил в переговоры с консисториями о совместных действиях. Все это говорило о возникновении революц. ситуации, чреватой взрывом.

Начало революции и войны за независимость (1566–67). В авг. 1566 во Фландрии началось мощное нар. восстание (см. "Иконоборческое восстание 1566"), быстро распространившееся почти по всей стране. Оно было обращено прежде всего против католической церкви (подверглось погромам ок. 5500 церквей и монастырей). Власти оказались парализованными. Маргарита Пармская вынуждена была согласиться приостановить преследование "еретиков" и ввести ограниченную свободу кальвинизма. Иконоборческое восстание явилось первым актом Н. б. р. Размах восстания напугал не только пр-во, но также дворян и буржуазию. Дворяне объявили свой союз распущенным и помогли властям подавить восстание, консистории отрекались от участия в нем.

Террористич. режим герцога Альбы. Летом 1567 в Нидерланды вступили исп. войска под команд. герцога "Альбы", установившего режим кровавого террора. За время его пребывания в стране (1567–73) было подвергнуто репрессиям св. 11 тыс. чел. (в т. ч. казнены бывшие лидеры дворянской оппозиции Эгмонт и Горн). Нар. массы ответили героич. сопротивлением. Укрывшиеся в лесах партизаны (лесные "гёзы") истребляли исп. солдат, прислуживавших испанцам чиновников и католич. священников. В Голландии и Зеландии морские гёзы громили исп. флотилии и опорные пункты на побережье. Вильгельм Оранский, бежавший с кучкой приверженцев в Германию, также начал борьбу с Альбой, опираясь на помощь нем. протестантских князей и франц. гугенотов. Но вторжения войск принца в Нидерланды (1568, 1572) неизменно кончались поражениями, т. к. навербованные им наемники сражались неохотно, грабили крестьян, население относилось к ним с недоверием и враждебностью. Лишь морские гёзы, к-рым принц прислал своих офицеров и выдал каперские свидетельства на ведение войны против Альбы, совершили ряд удачных операций.

Восстание 1572 и зарождение бурж. республики на С. (1572–76). В 1571 Альба ввел налог – "алькабалу", приведший в Нидерландах, где господствовали товарные отношения, к полному расстройству экономики: закрылись мануфактуры, лавки, обанкротились многие банки, наступила массовая безработица. В провинции Утрехт начались волнения, и исп. гарнизоны из ряда городов, в т.ч. из приморского города Брила, были переброшены туда. В стране вновь назревала революц. ситуация. Этим умело воспользовались морские гёзы, овладевшие 1 апр. 1572 Брилом, что послужило сигналом к всеобщему восстанию в Голландии и Зеландии. Руководимые революционно настроенными буржуа и дворянами гор. беднота, крестьяне, рыбаки создавали воен. отряды, свергали сотрудничавшие с испанцами местные власти, истребляли испанцев и их пособников, громили церкви и монастыри. Штаты Голландии и Зеландии, собравшиеся летом 1572 в Дордрехте, приняли ряд важных решений по организации власти в восставших провинциях, а синод, проведенный там же в 1574, заложил прочные орг. основы кальвинистской церкви в восставших провинциях. Революц. часть буржуазии и нар. массы боролись под знаменем кальвинизма за ликвидацию исп. господства и феод. произвола. Но богатое купечество выступало лишь против "крайностей" исп. режима, поддерживало союз с оппозиционным дворянством; лишь под натиском нар. масс, в условиях наступления испанцев и измен католиков оно пошло на запрещение католич. культа в восставших провинциях. Одновременно, с целью "наведения порядка", оно вручило высшую исполнит. власть и верховное воен. командование принцу Оранскому, получившему почти диктаторские полномочия (осень 1572). Испанцы бросили все силы на борьбу с восстанием и одержали ряд временных побед, но в конце концов их усилия разбились о героич. сопротивление революц. сил (оборона Гарлема в дек. 1572 – июле 1573, Алкмара в 1573, Лейдена в окт. 1573 – окт. 1574, изгнание испанцев из Амстердама в 1578).

Восстание 1576 на юге и борьба нар. масс за углубление революции. Успехи революции на С., провал террористич. политики Альбы, бесчинства и мятежи исп. солдат усилили антиисп. движение и в юж. провинциях. 4 сент. 1576 в Брюсселе произошло восстание, свалившее исп. владычество и на юге страны. 8 нояб. 1576 было обнародовано соглашение между сев. и юж. провинциями – т. н. ""Гентское умиротворение"", восстановившее мир внутри страны и ее политич. единство. Власть перешла к собравшимся в 1576 Генеральным штатам. Однако в них преобладали дворянство и консервативное бюргерство, боявшиеся дальнейшего развития революции; они договорились с новым исп. наместником Доном Хуаном Австрийским о примирении с исп. королем ("Вечный эдикт", 12 февр. 1577) на условиях признания им "Гентского умиротворения". Однако уже 24 июня 1577 Дон Хуан с помощью реакц. заговорщиков захватил крепость Намюр и стал собирать силы для подавления революции. В ответ на происки дворянско-католич. реакции летом и осенью 1577 в Брюсселе, Генте, Ипре, Антверпене и др. городах гор. массы, подстрекаемые в ряде случаев оранжистами, встали на путь насильств. действий: они свергали реакц. магистраты, создавали свои вооруж. силы и революц. органы власти на местах – ""Комитеты восемнадцати"". Кальвинисты (на юге) явочным порядком устанавливали свободу своего вероисповедания. "К-ты 18", ведавшие вначале лишь организацией обороны городов, постепенно, вместе с консисториями и гор. вооруж. отрядами, стали вмешиваться в управление всеми сторонами гор. жизни. "К-т 18" Брюсселя оказывал энергичное давление на Ген. штаты, требуя демократизации гос. аппарата, изгнания из него реакционеров, всеобщего вооружения народа, революц. войны против Испании. Особенно острая клас. борьба развернулась в Генте, где в конце окт. 1577, после ликвидации дворянского заговора, одержали победу демократич. элементы. Гентцы арестовали дворянских заговорщиков, добились вывода из города войск Ген. штатов, создали свои вооруж. силы, конфисковывали и распродавали церк. имущество, отказались платить налоги Ген. штатам, мотивируя это нежеланием последних вести решительную борьбу с испанцами и их пособниками. В сент. 1577 в Брюссель из Голландии прибыл принц Оранский, призванный туда своими сторонниками и избранный рувардом (правителем) Брабанта; он взял в свои руки руководство политич. жизнью страны. В 1578–79 во Фландрии, Брабанте, Гронингене, Дренте, Фрисландии стало развертываться мощное крест. движение. Восстававшие крестьяне, к-рых нещадно грабили и "свои" и исп. солдаты, прекращали выплату налогов Ген. штатам, феод. повинностей своим господам, принимавшим сторону испанцев, захватывали земли дворян и католич. церкви, громили замки, истребляли мародеров.

Укрепление власти богатого купечества и образование Республики Соединенных провин- ций; поражение революции на юге (1579–85). Дворянско-католич. реакция, увидев, что ее ставка на захват власти и достижение соглашения с испанцами бита, сбросила маску. Первыми подняли открытый мятеж осенью 1578 реакц.-католич. дворяне провинции Геннегау ("недовольные"), к ним присоединились дворяне Артуа, Дуэ и Орши. 6 янв. 1579 они заключили между собой "Аррасскую унию", отложились фактически от революц. провинций, а 17 мая 1579 заключили сепаратный договор с Филиппом II. Революц. провинции севера ответили на это подписанием 23 янв. 1579 ранее подготовлявшегося соглашения, получившего назв. "Утрехтской унии". Позднее к нему присоединились и те города Фландрии и Брабанта, где победило демократич. движение. Эфемерного и до тех пор единства Нидерландов более не существовало. До сих пор восстание шло формально против "плохих советников короля"; и фикция суверенитета Филиппа II над Нидерландами сохранялась. Теперь наступило время покончить и с этой фикцией. Но принц Оранский и Ген. штаты упорствовали в проведении уже полностью обанкротившейся политики "объединения всей страны" путем компромисса с феод.-католич. реакцией. Поэтому они отвергли идею создания революц. армии из вооруж. народа, делали ставку на использование иноземных воен. наемников, а вместо Филиппа II подыскали нового кандидата в суверены в лице беспринципного авантюриста герцога Анжуйского, брата франц. короля. Непопулярность политики принца, продолжавшиеся происки реакции вызвали новую волну крест. и гор. восстаний, к-рые были жестоко подавлены войсками Ген. штатов. В городах принц Оранский вводил в состав "К-тов 18" своих агентов и проводил через них угодную ому политику. Благодаря этому в юж. провинциях феод.-католич. реакция все больше поднимала голову, силы революции и освободит. движения были подорваны, революц. буржуазия и плебс переселялись на север. Но и в сев. провинциях нар. низы, их вооруж. силы и консистории в 1581 были лишены права вмешиваться в решение гос. дел; этим актом богатое купечество обеспечило себе здесь господствующее положение.

Опубликование 15 июня 1580 указа Филиппа II, объявлявшего принца Оранского вне закона как "главного бунтовщика" и назначившего большую награду за его убийство, побудило Ген. штаты ускорить издание акта о низложении Филиппа II и объявлении Нидерландов независимыми от Испании (26 июля 1581). В февр. 1582 в Антверпен прибыл герцог Анжуйский, новый суверен Нидерландов. Но народ ему не доверял, города отказались принять его войска; после провала попытки переворота, предпринятого герцогом в янв. 1583, он вынужден был покинуть Нидерланды; авторитет принца Оранского и Ген. штатов в юж. провинциях был окончательно подорван. В этой обстановке искусный политик и полководец Александр "Фарнезе" (сменивший на посту исп. наместника Дона Хуана, умершего в окт. 1578) развернул планомерное наступление на Лимбург, Фландрию и Брабант и к 1585 завершил их завоевание (в сент. 1584 был взят Гент, в марте 1585 – Брюссель, в авг. 1585 – Антверпен). Революция оказалась территориально ограниченной сев. провинциями. 10 июля 1584 принц Оранский (переехавший вновь на С. – в Голландию) пал от руки наемного убийцы.

Война Соединенных провинций с Испанией за упрочение независимости (80-е гг. 16 в. – 1609). Воен. силы сев. провинций, возглавленные с 1589 выдающимся полководцем статхаудером "Морицем Оранским", нанесли испанцам ряд тяжелых поражений и отвоевали у них ряд терр. (см. "Голландско-испанские войны 16–17 вв."). В 1609 ослабевшая Испания была вынуждена заключить "Двенадцатилетнее перемирие", по к-рому признавалась де факто независимость родившейся в огне революции и освободит. войны бурж. Республики Соединенных провинций (как стало наз. новое, образованное в результате революции гос-во на С. Нидерландов), получившей междунар. признание в 1648.

Результаты Н. б. р. и ее ист. особенности. Н. б. р. 16 в. нанесла удар по исп. абсолютизму, открыв эпоху победоносных бурж. революций в Европе. Итогом ее было свержение исп. владычества и образование первой в Европе бурж. республики. Н. б. р. происходила в ранний, мануфактурный период развития капитализма, когда клас. антагонизм нарождавшейся буржуазии к дворянству и абсолютизму полностью не созрел, что повлияло на ее результаты. Революция победила лишь на севере страны, где для этого сложились наиболее благоприятные социально-экономич. и политич. условия. Юж. Нидерланды остались в руках испанцев. В связи с этим не нашла разрешения и проблема нац. консолидации Нидерландов, а граница республики прошла по географическому (р. Маас), а не по нац.-языковому рубежу. Нар. массы сыграли решающую роль в свержении исп. абсолютизма, но в силу своей недостаточной зрелости и неорганизованности они не смогли наложить демократич. отпечатка на произведенные преобразования, не выдвинули вождей общенац. масштаба; самостоят. роль нар. низов была еще очень невелика. Крупная торг. буржуазия, наиболее сильная экономически, узурпировала политич. власть, что имело решающее значение для последующих судеб страны (см. в ст. "Нидерланды").

Историография Н. б. р. восходит К 16 В. И от начала до наших дней партийно и конфессионально пристрастна. Хронисты П. "Бор" и Э. "Метерен", современники событий, оба – кальвинистские бюргеры, рассматривают восстание как справедливое возмездие тирану, связавшему себя с богоотступниками и насильниками. Героич. борьба нидерл. народа против иноземных угнетателей занимает достойное место в описании ими событий. Иной оттенок приобретает трактовка Н. б. р. в соч. 17 в. Гуго "Гроция" и П. "Хофта". Оба – регенты, жившие в гуще политич. борьбы республики, гуманисты-либертины; оба – сторонники аристократии (с симпатиями к монархии) – скептически относились к радикально-кальвинистской бюргерской оппозиции. Но Гроций, приверженец "Олденбарневелта", критичнее оценивал династию Оранских, чем преуспевавший до конца жизни Хофт. Демократич. тенденции в их соч. (особенно у Гроция) потускнели, но не исчезли. Сохранились они и в сводной хронике Яна "Вагенара", испытавшего влияние прогрессивной франц. философии 18 в. Ярким контрастом этим кальвинистским и "патриотическим" хроникам служат католич. хроники и соч. 17–18 вв. Итальянцы Фамиано Страда (F. Strada, De Bello Belgico decas duo, Romae, 1632–47) и кардинал Гвидо Бентивольо (G. Bentivoglio, Histoire de guerres de Flandre, v. 1–4, P., 1769), нидерландцы Николай Бургундиус (Ν. Burgundius, Historia Belgica. Ab anno MDLVIII, Ingolstadii, 1629), Понтус Хёйтерус (Р. Heuterus, Opera historica omnia, Lovanii, 1651) и Августин ван Тейлинген (иезуит), хотя их соч. и присущи известные нюансы, оценивают Н. б. р. как борьбу темных сил ереси, мятежа, корысти и честолюбия против "христовой церкви", божеств. правопорядка и законности. Зачинщиками мятежа у них выступает "алчная и честолюбивая" нидерл. аристократия и прежде всего Вильгельм Оранский, к-рого нек-рые из них считали подлинным "сатанинским исчадием". На дальнейшей историографии Н. б. р. отразились бурные политич. события 1-й пол. 19 в. Осн. линия борьбы проходила между реакц.-католич. и либерально-кальвинистской историографией. Революции 1830 и 1848 "легитимизировали" и кальвинистских историков. B. "Билдердейк" отрицал право народа на восстание, возвышал статхаудера над штатами, а X. Хрун ван Принстерер (G. Groen van Prinsterer, Handboek der geschiedenis van het Vadеrland, del 1–2, Leiden, 1841–46) изображал Вильгельма Оранского героем борьбы sa веру, к-рого лишь вероотступничество короля побудило поднять меч против своего законного государя. Однако оживление воинствующего католицизма, в частности выступление Й. ван дер Хорста с книгой, обливавшей грязью восстание против Испании, и вытащившего снова жупел "сатанинского честолюбца" Вильгельма Оранского (J. van der Horst, Het huwelijk van Willem van Oranje met Anna van Saxen, historisch-kritisch onderzocht, Amst., 1851), вызвало ответное наступление либерально-кальвинистских историков. Бакхёйзен ван ден Бринк перевел на голл. яз. работу амер. кальвиниста Дж. Л. "Мотли" (в рус. пер. – "История Нидерл. революции и основания провинций соединенной республики", т. 1–3, СПБ, 1865–71), представлявшую собой слащавый панегирик Вильгельму Оранскому, в к-ром образ принца заслонил и воплотил в себе все события Н. б. р., а науч. анализ был подменен абстрактными моральными критериями абсолютного добра и зла. Бакхёйзен ван ден Бринк и сам выступил с детальной критикой работы ван дер Хорста, оправдывая политику Вильгельма Оранского не с религ.-моральной, а с нац.-гос. позиции, как борца за нац. гос. объединение страны (R. С. Bakhuizen van den Brink, Studiёn en Schetsen..., dl 1–5, Amst.–'s-Gr., 1860–1913). В той мере, в какой бурж.-либеральная кальвинистская историография боролась против реакц. католич. историков, обосновывала справедливость и прогрессивность восстания Нидерландов против исп. абсолютизма, разоблачала реакц. сущность католич. церкви в 16 в., расширяла источниковедч. базу исследований, ее миссия была положительной. Но в этот же период изгоняются демократич. традиции "патриотической" историографии 16–18 вв., создается культ Вильгельма Оранского, предается забвению роль народа, героически сражавшегося против испанцев и их пособников. Эти тенденции в разл. вариантах отчетливо проявляются в нидерл. историографии до сегодняшнего дня. Во 2-й пол. 19 в. источниковедч. база расширилась еще больше, особенно усилиями таких бельг. историков, как Л. П. "Гашар", Й. "Кервейн де Леттенхове" и др., что вместе с распространением позитивизма содействовало известному подъему уровня исследований. Самый крупный из нидерл. историков этого времени Р. "Фрёйн" пытался выйти за пределы узкой односторонней концепции Н. б. р. и создать общую, усложненную картину ист. процесса, найти в нем ведущие тенденции, синтезировать изложение (к-рое, однако, осталось эклектичным). Для Фрёйна победа Н. б. р. лишь на C. не случайность, а неизбежный результат его особого ист. развития и нац. духа, олицетворением к-рого и выступал Вильгельм Оранский. Фрёйн в сущности вводит в употребление и такое объективистски-бессодержательное наименование Н. б. р., как "Восьмидесятилетняя война" ("Tachtigjarige oorlog"; она датируется 1568–1648), бытующее и в новейшей нидерл. историографии (R. Fruin, Verspreide geschritten, dl 1–10, 's-Gr., 1899–1905). Ученик Фрёйна П. Блок (Р. I. Block, Willem de Eerste, Prins van Oranje, dl 1–2, Amst., 1919–20) на первый план выдвигал в H. б. р. конституционно-политический конфликт, а принц Оранский у него – борец за современное конституционное, светское и веротерпимое государство. В Бельгии в это время ведущее место занял А. "Пиренн", обладавший вкусом к социально-экономич. исследованиям, но и он не смог подняться до понимания общего синтеза ист. процесса, концепционно оставшись на позициях эклектики и бурж. модернизации. Для Пиренна исходный момент Н. б. р. – конфликт между бургундскими традициями и габсбургским абсолютизмом, осложнившийся социально-религ. моментом. Принца Оранского Пиренн оценивает скептически, как ловкого и изворотливого политика, потерпевшего, однако, крах раньше, чем его настигли пули наемного убийцы. Нар. массам в Н. б. р. Пиренн не нашел должного места. В частности, действия лесных гёзов он именует "Вандеей 16 в." (в рус. пер. – Пиренн Α., Нидерл. революция, М., 1937).

В совр. нидерл. историографии одним из наиболее крупных историков является П. "Хейл", знаменосец "великонидерландизма", создавший свою школу. Для П. Хейла (P. Geyl, Geschiedenis van de Nederlandse stam, Amst., 1948) создание единого нидерл. гос-ва не только задача номер один Н. б. р., но и актуальная задача современности. Распад страны в конце 16 в. это, по концепции Хейла, – "военно-стратегическая случайность", к сожалению, закрепленная исторически. Вильгельм Оранский, несмотря на свои недостатки, – носитель этой идеи, в этом и заключается его величие. Борьбу нар. масс Хейл склонен или замалчивать, или изображать как действия, приносившие больше вреда, чем пользы; нидерл. кальвинистов 16 в. он отождествляет с итал. фашистами.

Развитие экономич. и конкретно-ист. исследований 1-й пол. 20 в. позволило нидерл. и бельг. историкам создать две многотомные коллективные истории Нидерландов, в к-рых одно из центр. мест занимает Н. б. р., изучаемая во всех аспектах, – социально-экономическом, политическом и религиозно-идеологическом. "История Нидерландов" под ред. X. Брюгманса ("Geschiedenis van Nederland", dl 1, Amst., 1936), уступая мозаичной "Всеобщей истории Нидерландов" ("Algemene geschiedenis der Nederlanden", dl 4–5, Utrecht, 1952) по широте охвата материала, выигрывает в структурном отношении, т. к. история Н. б. р. там написана в осн. одним автором – Я. де Патером. Хотя для де Патера религ. вопрос представляется определяющим, разработка Н. б. р. достигает уже такого уровня, когда достаточно дать науч. социально-экономич. определение кальвинистской Реформации в Нидерландах, чтобы эта идеалистич. концепция получила иное звучание.

На фоне историографии, стремящейся полностью исключить нар. массы из числа активных факторов Н. б. р. и реабилитировать наиболее одиозные фигуры (включая Филиппа II), мотивируя это "преодолением односторонности", выступают (особенно в послевоен. период) отдельные работы, отмеченные прогрессивными тенденциями. Вкус к социальным проблемам отличает работы Я. Ромейна, посв. Н. б. р. (J. Romein, De lаge landen bij de zee, Utrecht, 193 4). С призывом рассматривать H. б. р. прежде всего как социальную революцию, а не безликую "80-летнюю войну" выступил Я. В. Беркелбах ван дер Спренкел (J. W. Berkelbach van der Sprenkel, Oranje on de vestiging van de Nederlandse Staat, Amst., 1946), в какой-то степени возрождающий в своей работе демократич. тенденции патриотич. хронистов 16–18 вв. Еще более четко и настойчиво эти вопросы поставлены в полемически заостренном исследовании П. Й. ван Хервердена (Р. J. van Herwerden, Bij den oorsprong van onze onafhankelijkheid, Groningen – Batavia, 1947), призывающего показать во всей его широте движение нар. масс в 1566–72. Детальному исследованию первого акта Н. б. р. – иконоборческого восстания 1566 и роли в нем нар. масс – посвятил свою книгу нем. социал-демократ Э. Кутнер (Е. Kuttner, Het hongerjaar 1566, Amst., 1949). Несомненный интерес представляет книга англ. проф. церк. истории С. Дж. Кэду (С. J. Сadoux, Philip of Spain and the Netherlands, L. – Redhill, [1947]), в к-рой с кальвинистских позиций дается убедительное разоблачение деятельности католич. церкви по фальсификации истории царствования Филиппа II и Н. б. р.

В сов. историографии Н. б. р. изучена сравнительно слабо. Изданы научно-популярные работы Н. М. Пакуля ("Нидерл. революция XVI в.", в кн.: Пакуль Н. М. и Семенов В. Ф., Ранние бурж. революции, М., 1931) и А. Н. Чистозвонова ("Нидерл. бурж. революция XVI в.", М., 1958), а также ряд его ст. по отдельным вопросам [Чистозвонов А. Н., Англ. политика по отношению к революц. Нидерландам (1572–1585 гг.), в сб.: Ср. века, в. 5, М., 1954; его же, Крест. движения в период Нидерл. революции, там же, в. 4, М., 1953 и др.].

Источн.: Acta der provinciale en particuliеre synoden, gehouden in de Noordelijke Nederlanden gedurende de Jaren 1572–1620, dl 1–8, Groningen, 1892–99; Resolutiën der Staten-Generaal van 1576 tot 1609, bewerkt van N. Japikse en H. Rijperman, dl 1–13, 's-Gr., 1915–57; Archives ou correspondance inédite de la maison d'Orange-Nassau, publ. par G. Groen van Prinsterer, v. 1–8, Leide, 1835–48; Documents concernant les relations entre le duc d'Anjou et les Pays-Bas (1576–1583), publ. par P. L. Muller et A. Diegerick, t. 1–5, Utrecht – Amst., 1889–1900; Mémoires anonymes sur les troubles des Pays-Bas (1565–1580), avec notice par J. Blaes et A. Henne, dl 1–5, Brux., 1859–66; Relations politiques des Pays-Bas et de l'Angleterre, sous le règne de Philippe II, publ. par I. M. Kervyn de Lettenhove, t. 1–11, Brux., 1882–1900. Важным источн. по истории Н. б. р. являются также хроники П. "Бора", Э. "Метерена", Г. "Гроция", П. "Хофта", Ж. ле Пти, корреспонденция Вильгельма Оранского, Филиппа II, Маргариты Австрийской, Гранвелы (см. в ст. об этих деятелях и хронистах, а также в ст. Л. П. "Гашар").

А. Я. Чистозвонов. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia