Статистика - Статей: 872588, Изданий: 948

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Летописи





ЛÉТОПИСИ – рус. ист. произведения, в к-рых повествование велось по годам. Рассказ о событиях каждого года в Л. обычно начинался словами: "в лето". Слова "летопись" и "летописец" равнозначащи, но летописцем мог называться также и составитель такого произведения. Большинство Л. дошло до нас в виде летописных сводов, в к-рых соединены в единое повествование отд. летописные записи, акты, повести, жития святых и пр. Древние Л. 11–12 вв. сохранились только в позднейших списках. Древнейший список Л. с датой – краткий летописец константинопольского патриарха Никифора, дополненный рус. статьями до 1278, содержащийся в Новгородской кормчей 1280 (ПСРЛ, I, и "Археографич. ежегодник за 1963 г.", М., 1964). Наиболее известный из ранних летописных сводов, дошедший до нашего времени, – это "Повесть временных лет". "Повесть" начинается рассказом о расселении народов и о древнейших судьбах славян и Руси. Более подробным становится рассказ со 2-й пол. 10 в. (княжения Ольги и Святослава); описание событий 11 в. сделано уже по записям современников. Текст "Повести" оканчивался 1110. Составитель ее пользовался разнообразными источниками: более ранними Л., актами и сказаниями, подвергнутыми соответствующей обработке. Создателем "Повести временных лет" считают Нестора – монаха Печерского монастыря в Киеве, написавшего свой труд ок. 1113. Первоначальная редакция "Повести" не сохранилась, но к ней восходят 2 позднейшие редакции: 2-я составлена Сильвестром – игуменом Выдубицкого монастыря в Киеве, в 1116 (Лаврентьевская, ПСРЛ, I), 3-я редакция создана в Печерском монастыре в Киеве ок. 1118 (Ипатьевская Л., ПСРЛ, II). "Повесть временных лет" не была первым летописным сводом. По схеме А. А. "Шахматова", ей предшествовали Древнейший Киевский свод 1037, Киево-Печерский свод 1073 и Новгородский свод 1079. На их основе возник т. н. Начальный, или Киево-Печерский, свод 1093, послуживший, в свою очередь, основой для "Повести временных лет". Нек-рые исследователи (И. И. Срезневский, M. H. Тихомиров и др.) предполагают, что начатки летописания на Руси появились уже в 10 или в нач. 11 вв. "Повесть временных лет" рассказывает о событиях во всех рус. землях, являясь, т. о., общерус. летописным сводом.

Феод. раздробленность 12–14 вв. нашла отражение и в летописании: летописные своды этого времени имеют местный характер. В Киеве в 12 в. летописание велось в Печерском и Выдубицком монастырях, а также при княж. дворе. Галицко-волынское летописание в 13 в. сосредоточивается при дворах галицко-волынских князей и епископов. Южнорус. летописание сохранилось в "Ипатьевской летописи", к-рая состоит из "Повести временных лет", продолженной в основном киевскими известиями (кончая 1200), и галицко-волынской Л. (кончая 1292) (ПСРЛ, II, Л. по Ипатьевскому списку, 1908). Во Владимиро-Суздальской земле гл. центрами летописания были Владимир, Суздаль, Ростов и Переяславль. Памятником этого летописания является "Лаврентьевская летопись", к-рая начинается "Повестью временных лет", продолженной владимиро-суздальскими известиями до 1305 (ПСРЛ, I, Л. по Лаврентьевскому списку, 1925), а также "Летописец Переяславля-Суздальского" (изд. 1851) и Радзивиловская Л. (см. "Кёнигсбергская летопись"), украшенная большим количеством рисунков (отд. фототипич. издание). Большое развитие получило летописание в Новгороде при дворе архиепископа, при монастырях и церквах. Как составители и переписчики Л. известны монах Юрьева монастыря "Кирик", священник при церкви Иакова в Новгороде Герман Воята (ум. в 1188), пономарь Тимофей.

Татарское разорение привело к врем. упадку летописания, к-рое получает новое развитие в 14–15 вв. Крупнейшими центрами летописания являлись Новгород, Псков, Тверь, Ростов, Москва. В летописных сводах этого времени отражены зачастую не общерус, а областные интересы: местные политич. события (рождение и смерть князей, выборы посадников и тысяцких в Новгороде и Пскове, воен. походы, битвы и т. д.), церк. события (поставление и смерть епископов, игуменов монастырей, постройка церквей и пр.), городские события, неурожай и голод, цены на продукты, эпидемии, явления природы и пр. События, выходящие за пределы местных интересов, отражены в таких Л. слабо. Новгородское летописание 12–15 вв. наиболее полно представлено Новгородской Первой летописью старшего и младшего изводов. Старший, или более ранний, извод представлен единственным Синодальным пергаменным (харатейным) списком 13–14 вв.; младший извод дошел в списках 15 в. (Новгородская Первая Л. старшего и младшего изводов, 1950, ПСРЛ, III). В Пскове летописание было связано с посадниками и гос. канцелярией при соборе Троицы (ПСРЛ, IV–V; Псковские летописи, вып. 1, 1941; вып. 2, 1955). В Твери летописание развивалось при дворе тверских князей и епископов. Представление о нем дают Тверской сборник (ПСРЛ, XV) и Рогожский летописец (ПСРЛ, XV, вып. 1). В Ростове летописание велось при дворе епископов и нашло отражение в ряде сводов, в т. ч. в "Ермолинской летописи" кон. 15 в. (ПСРЛ, XXIII).

Новые явления в летописании отмечаются в 15 в., когда складывалось Рус. гос-во с центром в Москве. Политика моск. великих князей нашла свое отражение в общерус. сводах. О первом моск. общерус. своде дают представление Троицкая пергаменная Л. нач. 15 в. (исчезла при моск. пожаре 1812) и Симеоновская Л. в списке 16 в. (ПСРЛ, XVIII). В основу Троицкой Л. положена Л., сходная с Лаврентьевской, дополненная известиями 14 в., преим. московскими. Она кончается 1409 (М. Д. Приселков, "Троицкая летопись. Реконструкция текста", М.–Л., 1950). Для составления Троицкой Л. были привлечены разнообразные источники: новгородские, тверские, псковские, смоленские и пр. Происхождение и политич. направленность этой Л. подчеркиваются преобладанием моск. известий и общей благоприятной оценкой деятельности моск. князей и митрополитов. Предполагают, что другой общерус. свод возник в Москве при дворе митрополита Фотия в 1418–23, но до нашего времени не дошел.

Летописный свод, основанный на богатой новгородской письменности, появился в Новгороде. Это "Софийский временник", согласно заглавию, помещенному в тексте Л. Название указывает на св. Софию в Новгороде и на составление свода при дворе новгородских архиепископов. "Софийский временник" не сохранился в первоначальном виде, но восстанавливается на основании Новгородской Четвертой (ПСРЛ, IV) и Софийской Первой (ПСРЛ, V) Л., сохранившихся в списках 15–17 вв. В основе этих Л. лежит общий источник – свод 30-х гг. 15 в. Обе эти Л. дополнены в ряде списков известиями 15–16 вв. Большой летописный свод появился в Москве вскоре после 1492. Это "Московский свод 1479" (ПСРЛ, XXV). Известия за последние годы 15 в., помещенные в этом своде, имеют уже характер записей современников, сделанных при дворе великих князей. Количество таких офиц. записей увеличивается в Л. 16 в. Особенно характерна "Воскресенская летопись" (ПСРЛ, VII–VIII), основанная на Московском своде кон. 15 в. и кончающаяся 1541 (составление осн. части Л. относится к 1534–37). В нее включены записи о приемах посольств, о церемониях при великокняж. дворе, даже протокол заседания Боярской думы в 1541. Такие же офиц. записи вошли в обширную "Львовскую летопись" (ПСРЛ, XX), включившую в свой состав "Летописец начала царства вел. кн. Ивана Васильевича", до 1560. В описи царского архива 16 в. сохранились указания на существование в архиве тетрадей для записи в "Летописец", что свидетельствует об офиц. происхождении нек-рых летописных записей. При дворе Ивана Грозного (в 70-х гг. 16 в.) был создан лицевой летописный свод, т. е. летопись, включающая рисунки, соответствующие тексту. Первые 3 тома лицевого свода посвящены всемирной истории (составленной на основании "Хронографа" и др. произведений), следующие 6 томов – рус. истории с 1114 по 1567. Последний том лицевого свода, посвященный царствованию Ивана Грозного, получил назв. "Царственной книги". Текст лицевого свода осн. на более ранней – "Никоновской летописи", получившей свое название от принадлежности одного из ее списков патриарху Никону в 17 в., к-рому неправильно приписывалось ее составление. Осн. часть Никоновской Л., по-видимому, была доведена до 1520. Никоновская Л. (ПСРЛ, IX–XIII) представляет собой огромную компиляцию из разнообразных летописных известий, повестей, житий и пр. Весь этот материал был подвергнут обработке и дополнениям, в силу чего многие известия Никоновской Л. требуют проверки, в особенности те, к-рые не находят подтверждения в более ранних источниках. Из Л., непосредственно созданных при дворе Ивана IV, сохранились также ""Летописец начала царства"" и Александро-Невская летопись (ПСРЛ, XXIX). В 16 в. летописание продолжало развиваться не только в Москве, но и в др. городах. При дворе пермского епископа Филофея ок. 1500 был составлен летописный свод на основе Софийской Первой Л., дополненной, по др. источникам, известиями 15 в. Дефектный список этого свода хранится в Лондоне, а копия с него нач. 19 в. – в библиотеке им. В. И. Ленина в Москве. Свод Филофея особенно интересен сведениями по истории рус. севера и коми-зырян. На основе этого свода, дополненного моск. известиями и доведенного до 1538, возникла Вологодско-Пермская Л. (ПСРЛ, XXVI). Л. велись также в Новгороде и Пскове, в Печерском монастыре под Псковом. В 16 в. появились и новые виды ист. повествования, уже отходящие от летописной формы – "Степенная книга царского родословия" (ПСРЛ, XXI) и "История о Казанском царстве" (см. ""Казанский летописец"", ПСРЛ, XIX).

В 17 в. происходило постепенное отмирание летописной формы повествования. В это время появились местные Л., из к-рых наиболее интересны сибирские. Начало составления сибирских Л. относится к 1-й пол. 17 в. Из них наиболее известны Строгановская и Есиповская Л. В кон. 17 в. тобольским сыном боярским С. У. Ремезовым была составлена "История Сибирская" ("Сибирские летописи", 1907).В 17 в. летописные известия включаются в состав степенных книг и хронографов. Слово "Л." продолжает употребляться по традиции даже для таких произведений, к-рые только слабо напоминают Л. прежнего времени. Таким является "Новый летописец" (ПСРЛ, XIV), повествующий о событиях кон. 16 – нач. 17 вв. (польско-шведская интервенция и крестьянская война).

Летописание, получившее значит. развитие в России, в меньшей степени было развито в Белоруссии и на Украине, входивших в состав Вел. княжества Литовского. Наиболее интересным произведением этого летописания нач. 16 в. является "Краткая Киевская летопись" ("Супрасльская рукопись", содержащая Новгородскую и Киевскую сокращ. Л., 1836). Древняя история Руси представлена в этой Л. на основании более ранних летописных сводов, а события кон. 14 – нач. 16 вв. описаны современником. Летописание развивалось также в Смоленске и Полоцке в 15–16 вв. Белорусские и смоленские Л. легли в основу нек-рых Л. по истории Литвы (ПСРЛ, XVII). Иногда Л. называют и нек-рые укр. ист. произведения 17 в. ("Летопись Самовидца" и др.).

Л. имеют громадное значение как осн. источник для изучения истории "Киевской Руси", а также России, Украины и Белоруссии в 13–17 вв., хотя они и отражали в основном клас. интересы феодалов. Только в Л. сохранились такие источники, как договоры Руси с греками 10 в., "Русская правда" в краткой редакции и т. п. Громадное значение имеют Л. для изучения рус. письменности, языка и литературы. Л. содержат также ценный материал по истории др. народов СССР. Изучением Л. занимались В. Н. "Татищев", А. Л. "Шлёцер", А. А. "Шахматов", М. Д. "Приселков", А. Н. "Насонов", M. H. "Тихомиров", Д. С. "Лихачев" и др. ученые.

Лит.: ПСРЛ, т. I–XXVIII, СПБ–М.–Л., 1841–1963; Повесть временных лет, ч. 1–2, М.–Л., 1950; Сибирские летописи, СПБ, 1907; Шахматов Α. Α., Обозрение рус. летописных сводов XIV–XVI вв., М.–Л., 1938; Приселков М. Д., История рус. летописания XI–XV вв., Л., 1940; Лихачев Д. С., Рус. летописи и их культурно-историч. значение, М.–Л., 1947; Очерки истории ист. науки в СССР, т. I, М., 1955.

M. Н. Тихомиров. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia