Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Древний мир





ДРÉВНИЙ МИР – в широком смысле обозначение первого и наиболее длит. периода истории человечества от начала формирования человеч. общества (800–100 тыс. лет до н. э.) до нач. феод. формации (первые века н. э.). Это понятие охватывает 2 периода – первобытное общество и рабовладельч. строй ("Древний Восток" и "Античность"). В узком смысле Д. м. – период рабовладельч. формации; изучение этого периода – предмет исследования спец. дисциплины – древней истории.

Понятие древней истории не сразу вошло в обиход науч. и обществ. мысли. У антич. авторов начальный период становления рабовладельч. общества заполнялся легендами и мифами, сводился к деяниям богов и мифич. героев. Лишь у передовых мыслителей древности (особенно у Тита "Лукреция Кара") начинает складываться представление о том длит. пути, к-рый прошли люди от эпохи дикости до антич. цивилизации. Понятие структуры и развития антич. рабовладельч. общества дал величайший мыслитель античности Аристотель. В период средневековья в соответствии с господств. религ. идеологией осн. рубежом в истории человечества считалась победа христ. церкви, что нашло отражение в соч. "отцов церкви" Иеронима, "Августина" и др. Предшеств. история рассматривалась как период язычества, и все развитие человечества соответственно распадалось на две эпохи – язычество и христианство. "Библия" считалась священной историей человечества и также делилась на две эпохи: дохристианскую – Ветхий завет, и христианскую, начинающуюся с Нового завета. Однако все большее накопление знаний об антич. мире, его политич. институтах и теориях, его философии, все большее внимание к ним, особенно со времени "Возрождения", производит переворот в этой теологич. концепции и ведет к становлению лишенного богословского толкования понятия древней истории (итал. гуманисты Л. "Бруни", Ф. Бьондо, Н. "Макиавелли", франц. гуманист Ж. Боден и др.). В эпоху Возрождения и затем в эпоху Просвещения большое значение приобретает изучение духовного наследия Д. м., его философии и науки, все больший интерес проявляется к антич. политич. борьбе; деятели бурж. революции, как заметил Маркс, охотно рядились в тогу антич. политич. деятелей и принимали их имена: так, Шометт, один из видных деятелей франц. революции конца 18 в., принял имя антич. философа-материалиста Анаксагора, а Вабёф назвал себя Гракхом в честь рим. нар. трибуна. Эпоха "Просвещения" осветила критически мн. стороны древней истории. Так, крупный мыслитель итальянец Дж. "Вико" старался уяснить, почему расцвет антич. цивилизации сменился сумерками средневековья; выдающийся англ. историк Э. "Гиббон" поставил вслед за ним проблему крушения антич. мира. Эта проблема стала весьма важной для всего мировоззрения, для понимания прогресса и дальнейших судеб человечества. Но просветители оставили в тени вопросы экономики и кардинальные проблемы социальных отношений. В поле их зрения находились гл. обр. политич. институты, объяснение к-рым они искали в умонастроениях, если не считать попыток Ш. "Монтескьё" привлечь геогр. фактор. Геогр. горизонт авторов, писавших о древней истории, был еще узок. Безмолвными оставались цивилизации Египта, Вавилона, весь Др. Восток. Не видны были пути, к-рые бы связывали Запад с древними цивилизациями Китая и Индии. И все же изучение древней истории в эпоху Просвещения имело огромное значение: поднимались такие важные проблемы, как возникновение гос-ва, происхождение неравенства (напр., Ж. "Руссо"). Этот вопрос особенно разрабатывался утопистами. Так, Ш. "Фурье" горячо выступал против идеализации антич. общества с его неравенством и порабощением людей.

Однако понадобилось долгое время для того, чтобы создалось представление о последовательности ранних ступеней развития человеч. общества. Антич. авторы, к-рые усердно изучались, давали для этого только нек-рый материал. Разрешение вопроса принесли этнография (напр., труд Л. "Моргана" "Древнее общество") и археология. По мере развития этих дисциплин создавалась все более реальная возможность глубже и правильнее понять начальные этапы истории Д. м., заменить легенды подлинными очертаниями ист. процесса. В 17–20 вв. в результате изучения санскритской лит-ры (англ. ученый У. Джонс, нем. ученый Хольбрун и др.), кит. первоисточников (франц. ученый Ф. Ноэль и др.), дешифровки клинописи (нем. ученый Г. "Гротефенд", англ. ученый Г. Роулинсон) и егип. иероглифов (франц. ученый Ф. "Шампольон") раздвинулись рамки древней истории и в это понятие были включены страны Др. Востока. Потребовалась значит. ломка прежних представлений. Воспитанные на старых идеалистич. традициях, мн. ученые ждали от расшифровки др.-вост. письмен мистич. и филос. откровений. Все фантастич. и антинаучные попытки расшифровать др.-егип. иероглифы были связаны с этим настойчивым желанием разглядеть в каждом тексте "восточную мудрость". Настроившиеся на такой лад ученые были немало поражены, когда вместо ожидаемых филос. трактатов были прочтены док-ты хоз. отчетности.

Вставал вопрос, каково взаимоотношение двух частей единого понятия Д. м. – классич. древности и Др. Востока. На этот вопрос, конечно, в первую очередь, следовало дать ответ, исходя из социально-экономич. природы того и другого общества. Но бурж. теоретики начали решать задачу с другого конца – так, как им подсказывал идеалистич. метод. Старые и новые европоцентристские предрассудки, концепция т. н. зап. цивилизации толкали исследователей к возвеличиванию классич. Греции и Рима. Роковую роль в этом отношении сыграла "Философия истории" Гегеля. Продолжала существовать и другая концепция, возвеличивающая черты патриархальности и отсталости в культуре стран Др. Востока. Становилось совершенно очевидным, что на идеалистич. основе ни уяснить сущность понятия древней истории, ни установить место в ист. процессе др.-восточных цивилизаций и т. н. классич. античности невозможно. Новые непреодолимые трудности возникли перед идеалистич. историографией, когда в истории Др. Востока начали обнаруживаться такие ступени развития, к-рые нельзя было объяснить с точки зрения теорий прямолинейного прогресса. После того как в кон. 19 – нач. 20 вв. была открыта "крито-микенская культура", когда многим искусствоведам росписи на дворцах напомнили памятники франц. иск-ва 18 в., идеалистич. концепции, соединявшие различные общества в понятие древней истории, были разрушены. Как случилось, что после такого расцвета искусства в Д. м. последовал период упадка – этот вопрос, поставленный бурж. историками, с еще большей силой прозвучал после открытия в 20-х гг. 20 в. развалин Мохенджо-Даро в Индии, где сохранились не только памятники иск-ва, но и материальной культуры (водопровод, мощеные улицы).

В кризисе бурж. историзма, в кризисе бурж. однолинейных теорий прогресса и плоской эволюции, истолкованию новых данных по древней истории принадлежало большое место. В эпоху империализма была создана в последние десятилетия 19 в. рядом крупных бурж. ученых (нем. ученые Э. Мейер, Р. Пёльман и др.) теория циклизма, отвергающая идею прогрессивной смены обществ. строя, выдвинутую марксизмом. Эта теория утверждала, что Д. м. знал "свою древность", "свое средневековье", "свой капитализм" и даже "свой гос. социализм", на основании чего делался вывод, что человечество будто бы осуждено вечно повторять уже пройденные стадии, не двигаясь вперед. В дальнейшем многие бурж. философы и социологи, ссылаясь на мат-лы древней истории, наперебой заговорили о том, что нет никакого единого ист. процесса. Видный англ. историк А. "Тойнби" писал, что присоединять одну древнюю цивилизацию к другой – это значит приставлять друг к другу бамбуковые палки: как бы искусно это ни делалось, живого, растущего бамбука не получится. Крупный франц. историк философии Э. Брейе заявлял, что т. н. древняя история есть на самом деле лишь процесс рождения и смерти отдельных цивилизаций. В противоположность марксизму-ленинизму, утверждающему спиралеобразное развитие истории человечества, повторяющее до нек-рой степени развитие прошлого, но каждый раз на более высокой ступени производит. сил, бурж. историки вплоть до последних лет продолжают представлять всемирную историю в виде отдельных кругов, не связанных между собой. Оставаясь в зависимости от порочной теории циклизма, бурж. историч. наука, накопившая за последние десятилетия большой материал по экономич. и социальной истории и по истории класс. борьбы, вместе с тем не только не решила, но и значительно запутала важнейшие вопросы социальной структуры древнего общества.

Вот почему марксистско-ленинский анализ вопросов древней истории, казалось бы столь удаленных от политич. злобы дня и от осн. проблем идеологич. борьбы, оказался весьма важным и нужным. Марксизм-ленинизм показал, что вся древняя история есть история возникновения, развития и гибели рабовладельч. способа производства. Это была необходимая стадия в развитии человеч. общества, и Энгельс справедливо подчеркивал, что без антич. рабства не было бы совр. социализма. Анализ рабовладельч. способа произ-ва является ключом к изучению всех социальных, политич. и идеологич. форм древнего периода истории. В. И. Ленин писал: "Во времена рабовладельческие в странах наиболее передовых, культурных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в древней Греции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает различие между монархией и республикой, между аристократией и демократией" (Соч., т. 29, с. 442). Не только для политич. надстройки, но и для других форм обществ. жизни чрезвычайно важно изучить, покоились ли те или иные древние общества уже целиком на рабстве или значит. место еще занимала общинная собственность, к-рая, по выражению Маркса, являлась прочной базой вост. деспотизма. Уровень и характер развития рабовладельческих отношений объясняет конкретное многообразие различных древних обществ. Только изучение общей социологич. основы может дать твердые, совершенно объективные критерии для определения хронологич. и геогр. границ понятия древней истории. Марксистская диалектика позволяет вскрыть и те общие закономерности, к-рые объединяют рабовладельч. мир (от возникновения первых очагов цивилизации на Ниле, в Двуречье, в Индии и Китае до своеобразной ист. судьбы зап. провинций Римской империи). Марксистский диалектич. метод позволяет вскрыть и понять все то специфическое и особенное, что отделяет друг от друга этапы в развитии рабовладельч. строя, и конкретные общества, выросшие в различных условиях. Ист. материализм позволяет ответить и на вопрос, к-рый оставался совершенно неразрешимым для передовых мыслителей буржуазии, – о неизбежной гибели рабовладельч. строя и о развитии на его развалинах феодализма.

Углубленное изучение древней истории вызвало к жизни спец. дисциплины, изучающие отдельные р-ны Д. м. Эти дисциплины дают конкретный материал по истории отд. обществ Д. м. и показывают, в каком направлении шло и происходит их изучение. См. статьи "Античность", "Древний Восток", "Арабистика", "Ассириология", "Африканистика", "Византиноведение", "Востоковедение", "Египтология", "Индология", "Иранистика", "Синология", "Семитология", "Тюркология", "Хеттология", "Японоведение".

Лит.: Всемирная история, т. 1–2, М., 1955–56; История др. мира во "Всемирной истории", подготовляемой Академией наук СССР, "ВДИ", 1952, № 1; Жуков Е. М., О периодизации всемирной истории, "ВИ", 1960, № 8. См. также лит. при ст. "Всемирная история", "Античность", "Древний Восток" и в ст. о др. отраслях ист. науки.

Ю. П. Францев. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia