Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Государственная школа





ГОСУДÁРСТВЕННАЯ ШКÓЛА – господств. направление рус. бурж. историографии пореформ. периода. Назв. связано с тем, что в основу ист. процесса в России историки Г. ш. ставили гос-во и его деятельность. Употребляемый также термин "юридическая школа" отражает лишь внеш., формальную сторону направления – преобладающее обращение к юридич., законодат. материалу. Теоретико-филос. основой Г. ш. являлась реакц. сторона идеалистич. философии Гегеля (в противоположность гегелевской диалектике) с ее апологией монархич. гос-ва. В отличие от ист. школы С. М. "Соловьева", Г. ш. означала отказ бурж. историографии от идеи закономерности. Ее основатель Б. Н. Чичерин сформулировал в кон. 1850-х гг. осн. положения Г. ш.: 1) утверждение гос-ва как движущей силы рус. истории; 2) обоснование его господств. роли в рус. истории особенностями природных условий; 3) вытекающее отсюда отрицание внутр. закономерности ист. развития России; 4) отрицание единства закономерности ист. развития, противопоставление истории России истории др. народов, прежде всего Зап. Европы (сб. "Опыты по истории рус. права", 1858). Так создалась классич. формула Г. ш. о "закрепощении и раскрепощении сословий гос-вом" как определение социального содержания рус. истории. Всесилие гос-ва объяснялось природными условиями; степь препятствовала образованию прочных обществ. союзов; народ изображался "одиночными, блуждающими лицами", "затерянными в необозримом, едва заселенном пространстве". Этому "всеобщему брожению" народа противопоставлялась организующая роль гос-ва, к-рое образовывало сословия и закрепляло их на службе обществ. интересам. Последовательно развивая свои положения, Чичерин пришел к решит. антитезе истории России и народов Зап. Европы, к-рые в процессе закономерного развития сами строили свое гос-во: на Западе господствует начало права, в России – сила власти; на Западе все вырастало "снизу", в России все насаждалось властью "сверху" ("О народном представительстве", 1866). При этом отказ от признания внутр. основы развития рус. ист. процесса неизбежно вел к подчинению самого гос. развития действию внеш. сил – варягов, монг. завоевания, европеизации (петровские реформы), что практически возвращало Г. ш. в этом вопросе к позициям дворянской историографии. К этим же положениям пришел и К. Д. "Кавелин". В статьях "О книге г. Чичерина "Областные учреждения России в XVII в."" (1863–64), "Мысли и заметки о рус. истории" (1866) он говорит о специфич. природных условиях России с ее бескрайней равнинной степью и особенностями колонизац. процесса, о "великом значении" царской власти в судьбах России и заявляет о равнозначности законов, к-рые издаются пр-вом, с "законами науки".

К теоретикам Г. ш. в кон. 1860-х гг. примкнул В. И. "Сергеевич", для к-рого характерна подмена комплексных ист. процессов законченными юридич. формулами и неизменными юридич. отношениями. Ист.-юридич. догматизм получил у него наиболее резкое выражение. Монография Сергеевича "Вече и князь" (1867, позднее опубл. в "Рус. юридич. древностях", т. 2) выводила древнерус. гос-во из договора между князем и вечем. Чичерин, Кавелин и Сергеевич представили учение Г. ш. в наиболее законченной, так сказать, классич. форме.

Теории Г. ш. следовали А. Д. "Градовский", И. И. "Дитятин" и мн. др. бурж. историки. Отказ от принципа закономерности, знаменовавший нарастание кризисных тенденций бурж. историографии, послужил основой для сближения с Г. ш. М. П. "Погодина", воспринявшего ее ведущие положения в своих поздних работах ("Древняя рус. история до монгольского ига", т. 1–3, 1871). Отд. положения Г. ш. сказались и у С. М. Соловьева, заострившего в последний период деятельности свою колонизац. теорию рус. истории, воспринявшего учение о "закрепощении и раскрепощении сословий", но сохранившего до конца осн. принцип единства внутр. закономерности и органичности ист. развития.

В дальнейшем представители Г. ш. пытались связать свои концепции с новыми прогрессивными явлениями в ист. науке (интерес к проблемам экономич. и социального развития). В. О. "Ключевский" в первый период науч. деятельности обращался к социально-экономич. процессам, а в 90-х и 1900-х гг. вернулся к нек-рым осн. положениям Г. ш. ("Курс рус. истории"). Отсюда прежде всего – его отказ от единства закономерности и признание природного фактора как осн. условия особого развития России; преемственная смена гос. форм становится основой периодизации рус. истории.; Положения Г. ш. еще настойчивее проявились в борьбе с утверждением марксизма в России. Наиболее ярким выражением этой идеологич. борьбы, определенной борьбой политической, были работы П. Н. "Милюкова". Гос. деятельность противопоставлялась им внутр. развитию. Последовательно отрицалось единство закономерности ист. развития и утверждалось господство гос-ва как организатора гор. обществ. строя и насадителя капитализма. Отсюда вслед за П. Б. "Струве" и др. представителями "легального марксизма" делался вывод об искусств. гос. характере проведенной "сверху" крест. реформы 1861 – вывод, завершающий концепцию Г. ш. о "закрепощении и раскрепощении сословий". Положения Г. ш. отразились и в поздней работе Г. В. Плеханова "История рус. обществ. мысли" (антитеза восточной деспотии в России истории Зап. Европы, утверждение о слабости и пассивности народа в рус. истории как следствии однообразия природных условий Вост. Европы, приведшего к господству натурального х-ва и соответственно "инертности нар. хозяйства" России). Историки Г. ш. детально изучали политич. историю, историю гос. учреждений и права, но были неспособны разрешить проблему объективных закономерностей рус. ист. процесса; Г. ш. открыто противопоставляла себя марксизму, отвергая самую возможность единства всемирно-ист. процесса. Теория Г. ш. в нач. 20 в. отражала все углублявшийся идейно-методологич. кризис рус. бурж. историографии. Концепции Г. ш. отвергнуты сов. историографией, но продолжают распространяться в зарубежной бурж. историографии.

Лит.: Очерки истории ист. науки в СССР, т. 1–2, М., 1955–60; Рубинштейн Н. Л., Рус. историография, М., 1941; Шапиро А. Л., Рус. историография в период империализма, Л., 1962; Историография истории СССР с древнейших времен до Вел. Окт. социалистич. революции, под ред. В. Е. Иллерицкого и И. А. Кудрявцева, М., 1961; Покровский М. Н., Ист. наука и борьба классов, М.–Л., 1933; Павлов-Сильванский Н. П., Феодализм в Др. Руси, П., 1924, с. 26–32; Коялович М. О., История рус. самосознания по ист. памятникам и науч. соч., СПБ, 1884; Милюков П. Н., Юридич. школа в рус. историографии (Соловьев, Кавелин, Чичерин, Сергеевич), "РМ", 1886, кн. 6.

Н. Л. Рубинштейн. Москва.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia