Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Советская историческая энциклопедия..."

Восточный вопрос





ВОСТÓЧНЫЙ ВОПРÓС – условное, принятое в дипломатии и ист. лит-ре, обозначение междунар. противоречий кон. 18 – нач. 20 вв., связанных с наметившимся распадом Османской империи (султанской Турции) и борьбой великих держав [Австрии (с 1867 – Австро-Венгрии), Великобритании, Пруссии (с 1871 – Германии), России и Франции] за раздел ее владений, в первую очередь – европейских. В. в. был порожден, с одной стороны, кризисом Османской империи, одним из проявлений к-рого являлось нац.-освободит. движение балканских и др. нетурецких народов империи, с другой стороны – усилением на Бл. Востоке колониальной экспансии европ. гос-в в связи с развитием в них капитализма.

Сам термин "В. в." впервые был употреблен на Веронском конгрессе (1822) "Священного союза" во время обсуждения положения, возникшего на Балканах в результате "греческого национально-освободительного восстания 1821–29" против Турции.

Первый период В. в. охватывает отрезок времени с кон. 18 в. до "Крымской войны 1853–56". Он характеризуется преим. преобладающей ролью России на Бл. Востоке. Благодаря победоносным войнам с Турцией 1768–74, 1787–91(92), 1806–12, 1828–29 Россия закрепила за собой Юж. Украину, Крым, Бессарабию и Кавказ и прочно утвердилась на берегах Черного м. Тогда же Россия добилась для торг. флота права прохода через Босфор и Дарданеллы (см. "Кючук-Кайнарджийский мир 1774"), а также и для своих воен. кораблей (см. "Русско-турецкие союзные договоры 1799 и 1805"). Автономия Сербии (1829), ограничение власти султана над Молдавией и Валахией (1829), независимость Греции (1830), а также закрытие Дарданелльского пролива для воен. судов иностр. гос-в (кроме России; см. "Ункяр-Искелесийский договор 1833") в значит. мере явились результатами успехов рус. оружия. Несмотря на агрессивные цели, к-рые преследовал царизм в отношении Османской империи и отходящих от нее территорий, становление на Балканском п-ове независимых гос-в являлось исторически прогрессивным последствием побед русской армии над султанской Турцией.

Экспансионистские интересы России столкнулись на Бл. Востоке с экспансией др. европ. держав. На рубеже 18–19 вв. гл. роль здесь пыталась играть послереволюц. Франция. В целях завоевания вост. рынков и сокрушения колониального преобладания Великобритании "Директория", а затем "Наполеон I" добивались терр. захватов за счет Османской империи и приобретения сухопутных подступов к Индии. Наличием этой угрозы [и, в частности, вторжением франц. войск в Египет (см. "Египетская экспедиция 1798–1801")] объясняется заключение Турцией союза с Россией в 1799 и 1805 и с Великобританией в 1799. Усиление рус.-франц. противоречий в Европе и, в частности, в В. в. привело в 1807–08 к неудаче переговоров Наполеона I с Александром I о разделе Османской империи. Новое обострение В. в. было вызвано восстанием греков в 1821 против тур. владычества и ростом разногласий России с Великобританией, а также противоречиями внутри Священного союза. Тур.-егип. конфликты 1831–33, 1839–40, угрожавшие сохранению власти султана над Османской империей, сопровождались вмешательством великих держав (Египет поддерживала Франция). Ункяр-Искелесийский договор 1833 о союзе между Россией и Турцией являлся апогеем политико-дипломатич. успехов царизма в В. в. Однако нажим со стороны Великобритании и Австрии, добивавшихся ликвидации преобладающего влияния России в Османской империи, и особенно стремление Николая I к политич. изоляции Франции имели следствием сближение России с Великобританией на почве В. в. и заключение Лондонских конвенций 1840 и 1841, что фактически означало дипломатич. победу Великобритании. Царское пр-во пошло на отмену Ункяр-Искелесийского договора 1833 и вместе с др. державами согласилось "наблюдать за поддержанием целостности и независимости империи Оттоманской", а также провозгласило принцип закрытия Босфора и Дарданелл для иностр. воен. судов, в т. ч. и русских.

Второй период В. в. открывается Крымской войной 1853–56 и завершается в кон. 19 в. В это время еще более повысился интерес Великобритании, Франции и Австрии к Османской империи, как к источнику колониального сырья и рынку сбыта пром. товаров. Экспансионистская политика зап.-европ. гос-в, при удобных обстоятельствах отрывавших от Турции ее окраинные территории (захват Великобританией в 1878 Кипра и в 1882 Египта, оккупация Австро-Венгрией в 1878 Боснии и Герцеговины и Францией в 1881 Туниса), маскировалась принципами сохранения "статус-кво", "целостности" Османской империи и "равновесия сил" в Европе. Эта политика имела целью достижение англ. и франц. капиталом монопольного господства над Турцией, устранение влияния России на Балканском п-ове и закрытие Черноморских проливов для рус. воен. судов. В то же время проводимый зап.-европ. державами курс задерживал ликвидацию исторически изжившего себя господства тур. феодалов над подвластными им народами. Крымская война 1853–56 и "Парижский мирный договор 1856" способствовали укреплению позиций англ. и франц. капитала в Османской империи и превращению ее к кон. 19 в. в полуколониальную страну. Вместе с тем выявившаяся слабость России по сравнению с капиталистич. гос-вами Зап. Европы определила упадок влияния царизма в междунар. делах, в т. ч. в В. в. Это ярко проявилось в решениях "Берлинского конгресса 1878", когда после выигранной войны с Турцией царское пр-во вынуждено было пойти на пересмотр "Сан-Стефанского мирного договора 1878". Тем не менее создание единого Румынского гос-ва (1859–61) и провозглашение независимости Румынии (1877) были достигнуты благодаря помощи России, а освобождение болг. народа от тур. гнета (1878) явилось результатом победы России в войне с Турцией 1877–73. Стремление Австро-Венгрии к экономич. и политич. гегемонии на Балканском п-ове, где перекрещивались пути экспансии монархии "Габсбургов" и царской России, вызвало с 70-х гг. 19 в. рост австро-рус. антагонизма в В. в.

Наступление в кон. 19 в. эпохи империализма открывает третий период В. в. В связи с завершением раздела мира появились новые обширные рынки для вывоза капиталов и товаров, новые источники колониального сырья и возникли новые очаги мировых конфликтов – на Д. Востоке, в Лат. Америке, в Центр. и Сев. Африке и в др. р-нах земного шара, что привело к уменьшению удельного веса В. в. в системе противоречий европ. держав. Тем не менее присущие империализму неравномерность и скачкообразность развития отд. капиталистич. стран и борьба за передел уже поделенного мира вели к обострению соперничества между ними в полуколониях, в т. ч. в Турции, что проявилось и в В. в. Особенно бурную экспансию развила Германия, сумевшая потеснить в Османской империи Великобританию, Россию, Францию и Австро-Венгрию. Сооружение "Багдадской железной дороги" и подчинение правящей тур. верхушки во главе с султаном "Абдул-Хамидом II", а несколько позднее и "младотурок" воен.-политич. влиянию герм. империалистов обеспечили кайзеровской Германии преобладание в Османской империи. Герм. экспансия способствовала усилению рус.-герм. и в особенности англо-герм. антагонизма. Кроме того, активизация агрессивной политики Австро-Венгрии на Балканском п-ове (стремление к аннексии терр., населенных юж.-слав. народами, и к получению выхода в Эгейское м.), опиравшаяся на поддержку Германии (см. "Боснийский кризис 1908–09"), привела к крайней напряженности в австро-рус. отношениях. Однако царское пр-во, отложив в кон. 19 в. реализацию своих захватнич. замыслов в В. в., придерживалось выжидательного и осторожного курса. Это объяснялось отвлечением сил и внимания России на Д. Восток, а затем ослаблением царизма вследствие поражения в войне с Японией и особенно благодаря первой рус. революции 1905–07. Росту противоречий в В. в. в эпоху империализма и расширению его терр. рамок содействовал дальнейший процесс разложения Османской империи, сопровождавшийся, с одной стороны, дальнейшим развитием и расширением нац.-освободит. движения подвластных султану народов – армян, македонцев, албанцев, населения Крита, арабов и, с другой стороны, вмешательством европ. держав во внутр. дела Турции. "Балканские войны 1912–1913", прогрессивным результатом к-рых было освобождение Македонии, Албании и греч. о-вов Эгейского м. от тур. гнета, в то же время свидетельствовали о крайнем обострении В. в.

Участие Турции в 1-й мировой войне на стороне герм.-австр. блока определило наступление критич. фазы В. в. В итоге поражений на фронтах Османская империя утратила б. ч. своей территории. В то же время в ходе войны герм. империалисты превратили Османскую империю "... в своего и финансового и военного вассала" (Ленин В. И., Соч., т. 23, с. 172). Секретные соглашения, заключенные в годы войны между участниками "Антанты" (англо-русско-французское соглашение 1915, "Сайкс–Пико договор 1916" и др.), предусматривали переход Константинополя и Черноморских проливов к России и раздел Азиат. части Турции между союзниками.

Планы и расчеты империалистов в В. в. разрушила победа в Россия Вел. Οкт. социалистич. революции. Сов. пр-во решительно порвало с политикой царизма и отменило тайные договоры, подписанные царским и Врем. пр-вами, в т. ч. договоры и соглашения, касавшиеся Османской империи. Οкт. революция дала могучий импульс нац.-освободит. борьбе народов Востока и среди них – борьбе тур. народа. Победа нац.-освободит. движения в Турции в 1919–22 и крах антитурец. империалистич. интервенции Антанты были достигнуты при морально-политич. и материальной поддержке со стороны Сов. России. На обломках прежней многонац. Османской империи образовалось национальное бурж. тур. гос-во. Так, новая ист. эпоха, открытая Οкт. революцией, навсегда сняла В. в. с арены мировой политики.

Лит-ра о В. в. очень велика. Нет ни одной сводной работы по истории дипломатии и междунар. отношений нового времени и особенно по истории Турции, России и балканских гос-в, в к-рой в большей или меньшей степени не был бы затронут В. в. Кроме того, существует обширная науч. и публицистич. лит-ра, посвященная различным аспектам и периодам В. в. или освещающая те или иные события, относящиеся к В. в. (преим. о проблеме проливов и о рус.-тур. войнах 18–19 вв.). Тем не менее обобщающих исследований о В. в. крайне мало, что в известной мере объясняется сложностью и обширностью самого вопроса, трактовка к-рого требует изучения большого числа док-тов и обширной лит-ры.

Глубокая характеристика В. в. дана К. Марксом и Ф. Энгельсом в статьях и письмах, опубл. накануне и в период Крымской войны и Боснийского (Восточного) кризиса 1875–78 и посвященных состоянию Османской империи и обострившейся борьбе европ. держав на Бл. Востоке (см. Соч., 2 изд., тт. 9, 10, 11; 1 изд., тт. 15, 24). Маркс и Энгельс выступали в них с последовательно интернационалистич. позиций, продиктованных интересами развития в Европе и, в частности, в России революц.-демократич. и пролетарского движения. Они гневно разоблачали захватнич. цели, преследуемые в В. в. царизмом. С особой силой клеймили Маркс и Энгельс политику в В. в. англ. бурж.-аристократич. олигархии во главе с Г. Дж. Т. Пальмерстоном, определявшуюся агрессивными стремлениями на Бл. Востоке. Наилучшим разрешением В. в. Маркс и Энгельс считали действительное и полное освобождение балканских народов из-под тур. ига. Но, по их мнению, такая радикальная ликвидация В. в. могла быть осуществлена лишь в результате победы европ. революции (см. Соч., 2 изд., т. 9, с. 33, 35, 219).

Марксистское понимание В. в. применительно к периоду империализма развито В. И. Лениным. В различных исследованиях (напр., "Империализм, как высшая стадия капитализма") и в многочисл. статьях ("Горючий материал в мировой политике", "События на Балканах и в Персии", "Новая глава всемирной истории", "Социальное значение сербско-болг. побед", "Балк. война и бурж. шовинизм", "Пробуждение Азии", "Под чужим флагом", "О праве наций на самоопределение" и др.) Ленин дал характеристику процесса превращения Османской империи в полуколонию империалистич. держав и их грабительской политики на Бл. Востоке. Одновременно Ленин утверждал за всеми народами Османской империи, в т. ч. за тур. народом, неотъемлемое право на освобождение от империалистич. кабалы и феод. зависимости и на самостоят. существование.

В сов. ист. науке В. в. широко трактуется в многочисл. исследованиях M. H. Покровского о внеш. политике России и междунар. отношениях нового времени ("Империалистич. война", Сб. статей, 1931; "Дипломатия и войны царской России в XIX столетии", Сб. статей, 1923; ст. "Восточный вопрос", БСЭ, 1 изд., т.13). Покровскому принадлежит заслуга разоблачения и критики агрессивных замыслов и действий царизма в В. в. Но, приписывая торг. капиталу определяющую роль во внеш. и внутр. политике России, Покровский сводил политику царизма в В. в. к стремлению рус. помещиков и буржуазии добиться обладания торг. путем через Черноморские проливы. Вместе с тем он преувеличивал значение В. в. во внеш. политике и дипломатии России. В ряде своих работ Покровский характеризует рус.-герм. антагонизм в В. в. как осн. причину 1-й мировой войны 1914–18, а царское пр-во считает главным виновником ее развязывания. Отсюда вытекает ошибочное утверждение Покровского, что в авг.–окт. 1914 Россия якобы стремилась втянуть Османскую империю в мировую войну на стороне центр.-европ. держав.

Представляют науч. ценность базирующиеся на неопубл. док-тах работы Е. А. Адамова "Вопрос о проливах и Константинополе в междунар. политике в 1908–1917 гг." (в сб. док-тов: "Константинополь и проливы по секретным док-там б. Мин-ва иностр. дел", [т.] 1, 1925, с. 7 – 151); Я. М. Захера ("К истории рус. политики по вопросу о проливах в период между Рус.-япон. и Триполитанской войнами", в кн.: Из далекого и близкого прошлого, сб. в честь Н. И. Кареева, 1923; "Константинополь и проливы", "КА", т. 6, с. 48–76, т. 7, с. 32–54; "Рус. политика по вопросу о Константинополе и проливах во время Триполитанской войны", "Известия Ленингр. гос. пед. ин-та им. А. И. Герцена", 1928, в. 1, с. 41–53); М. А. Петрова "Подготовка России к мировой войне на море" (1926) и В. М. Хвостова "Проблемы захвата Босфора в 90-х гг. XIX в." ("Историк-марксист", 1930, т. 20, с. 100–129), посвященные гл. обр. разработке в правительств. кругах России различных проектов занятия Босфора и подготовке ВМФ к осуществлению этой операции, а также политике европ. держав в В. в. накануне и в период 1-й мировой войны. Сжатый обзор истории В. в., основанный на документ. источниках, содержится в статьях Е. А. Адамова ("К вопросу об исторических перспективах развития Вост. вопроса", в кн.: "Колониальный Восток", под ред. А. Султан-Заде, 1924, с. 15–37; "Раздел Азиат. Турции", в сб. док-тов: "Раздел Азиат. Турции. По секретным док-там б. Мин-ва иностр. дел", под ред. Е. А. Адамова, 1924, с. 5–101). Глубокий анализ борьбы империалистич. держав в В. в. в кон. 19 в. содержится в статье В. М. Хвостова "Ближне-восточный кризис 1895–1897 гг." ("Историк-марксист", 1929, т. 13), в монографиях А. С. Ерусалимского "Внеш. политика и дипломатия герм. империализма в кон. XIX в." (2 изд., 1951) и Г. Л. Бондаревского "Багдадская дорога и проникновение герм. империализма на Бл. Восток. 1888–1903" (1955). Политика капиталистич. гос-в в В. в. в 19 в. и в нач. 20 в. исследована в трудах А. Д. Новичева ("Очерки экономики Турции до мировой войны", 1937; "Экономика Турции в период мировой войны", 1935). На основе привлечения обширных материалов, в т. ч. архивных док-тов, вскрываются грабительские цели и методы проникновения в Османскую империю иностр. капитала, противоречивые интересы монополистич. групп различных стран, характеризуется закабаление Турции герм.-австр. империалистами во время 1-й мировой войны. Политике европ. держав в В. в. в 20-х гг. 19 в. посвящены основанные на архивных мат-лах монография А. В. Фадеева "Россия и Вост. кризис 20-х гг. XIX в." (1958), статьи И. Г. Гуткиной "Греч. вопрос и дипломатич. отношения европ. держав в 1821–1822 гг." ("Уч. зап. ЛГУ", сер. ист. наук, 1951, в. 18, № 130): Н. С. Киняпиной "Рус.-австр. противоречия накануне и во время русско-турецкой войны 1828–29 гг." ("Уч. зап. МГУ", тр. кафедры истории СССР, 1952, в. 156); О. Шпаро "Внеш. политика Каннинга и греч. вопрос 1822–1827" ("ВИ", 1947, № 12) и "Роль России в борьбе Греции за независимость" ("ВИ", 1949, № 8). В упомянутом исследовании А. В. Фадеева и в др. работе того же автора ("Россия и Кавказ в первой трети XIX в.", 1960) сделана попытка расширительного толкования В. в., как включающего также политич. и экономич. проблемы Ср. Востока и Кавказа.

Политика России и Франции в В. в. в нач. 19 в. и междунар. положение Османской империи в этот период времени освещены в монографии А. Ф. Миллера "Мустафа паша Байрактар. Оттоманская империя в нач. XIX в." (1947). Систематич. изложение дипломатич. стороны В. в. можно найти в соответств. разделах "Истории дипломатии", т. 1, 2 изд., 1959, т. 2, 1945.

Острота и политич. злободневность В. в в междунар. отношениях нового времени наложили сильный отпечаток на исследования бурж. ученых. В их трудах отчетливо проступают интересы правящих классов той страны, к к-рой принадлежит тот или иной историк. Спец. исследование "Вост. вопрос" написано С. М. Соловьевым (собр. соч., СПБ, 1901, с. 903–48). Считая важнейшим фактором ист. развития географич. среду, Соловьев формулирует В. в. как проявление исконной борьбы Европы, к к-рой он также относит Россию, с Азией, морского берега и леса со степью. Отсюда и оправдание им агрессивной политики царизма в В. в., в основе к-рой, по его мнению, лежит процесс колонизации юж.-рус. р-нов, "борьба с азиатцами", "наступательное движение на Азию". В апологетич. духе освещена политика царизма в В. в. в монографии С. М. Горяинова "Босфор и Дарданеллы" (1907), охватывающей период с кон. 18 в. по 1878 и сохраняющей свою науч. ценность благодаря широкому использованию архивных док-тов.

Незаконченная публикация Φ. Φ. Мартенса "Собр. трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностр. державами" (т. 1–15, 1874–1909) хотя и не содержит договоров России с Турцией, но включает ряд междунар. соглашений, непосредственно относящихся к В. в. Научный интерес представляют также ист. введения, предпосланные большинству публикуемых док-тов. Нек-рые из этих введений, опирающиеся на архивные источники, содержат ценный материал по истории В. в. в кон. 18 в. и в 1-й пол. 19 в.

Агрессивный и антирус. курс в В. в. брит. дипломатии англ. историки (Дж. Марриот, А. Тойнби, У. Миллер) оправдывают потребностями охраны Великобританией своих торг. путей (в особенности коммуникаций, связывающих ее с Индией, и сухопутных подступов к этой колонии) и важностью с этой точки зрения Черноморских проливов, Стамбула, Египта и Месопотамии. Так рассматривает В. в. Дж. Марриот (J. А. R. Marriot, "The Eastern question", 4 ed., 1940), пытающийся представить политику Великобритании как неизменно оборонит. и протурецкую.

Для франц. бурж. историографии характерно обоснование "цивилизаторской" и "культурной" миссии Франции на Бл. Востоке, к-рой она стремится прикрыть экспансионистские цели, преследовавшиеся в В. в. франц. капиталом. Придавая большое значение приобретенному Францией праву религ. протектората над католич. подданными султана, франц. историки (Э. Дрио. Ж. Ансель. Г. Аното, Л. Ламуш) всячески превозносят деятельность миссионеров-католиков в Османской империи, преим. в Сирии и Палестине. Эта тенденция видна в многократно переиздававшейся работе Э. Дрио (Е. Driault,"La Question d'Orient depuis ses origines jusgu'à nos jours", 8 éd., 1926) и в кн. Ж. Анселя (J. Ancel, "Manuel historique de la question d'Orient. 1792–1923", 1923).

Австр. историки (Г. Иберсбергер, Э. Вертеймер, Т. Сосноский, А. Пршибрам), преувеличивая значение агрессивной политики царского пр-ва в В. в. и изображая ее как творение якобы господствовавших в России панславистов, в то же время стараются обелить аннексионистские действия и захватнич. замыслы на Балканском п-ове монархии Габсбургов. В этом отношении характерны работы б. ректора Венского ун-та Г. Юберсбергера. Широкое привлечение рус. лит-ры и источников, в т. ч. сов. публикаций док-тов, используется им для одностороннего освещения политики России в В. в. и откровенного оправдания антислав. и антирус. политики Австрии (в позднейший период Австро-Венгрии) (Н. Uebersberger, "Russlands Orientpolitik in den letzten zwei Jahrhunderten", 1913; его же, "Das Dardanellenproblem als russische Schicksalsfrage", 1930; его же, "Österreich zwischen Russland und Serbien", 1958).

Аналогичной точки зрения придерживается большинство герм. бурж. ученых (Г. Франц, Г. Херцфельд, X. Хольборн, О. Бранденбург), утверждающих, что именно политика России в В. в. вызвала 1-ю мировую войну. Так, Г. Франц считает, что гл. причиной этой войны явилось стремление царизма к обладанию Черноморскими проливами. Он игнорирует значение поддержки герм. империализмом балканской политики Австро-Венгрии, отрицает наличие у кайзеровской Германии самостоят. захватнич. целей в В. в. (G. Frantz, "Die Meerengenfrage in der Vorkriegspolitik Russlands", "Deutsche Rundschau", 1927, Bd 210, Februar, S. 142–60).

Typ. бурж. историография рассматривает В. в. исключит. под углом зрения внеш.-политич. положения Турции 18–20 вв. Руководствуясь своей крайне шовинистич. концепцией историч. процесса, тур. историки отрицают существование в Османской империи нац. гнета. Борьбу нетур. народов за свою независимость они объясняют инспирацией европ. держав. Фальсифицируя историч. факты, тур. историки (Ю. X. Баюр, И. X. Узунчаршылы, Э. Ураш, А. Б. Куран и др.) утверждают, что завоевание Балканского п-ова турками и включение его в состав Османской империи было прогрессивным, т. к. оно якобы способствовало социально-экономич. и культурному развитию балканских народов. Основываясь на этой фальсификации, тур. офиц. историография делает ложный, антиисторич. вывод о том, что войны, к-рые вела султанская Турция в 18–20 вв., носили якобы чисто оборонит. характер для Османской империи и агрессивный для европ. Держав.

Публ.: Юзефович Т., Договоры России с Востоком, СПБ, 1869; Сб. договоров России с др. государствами (1856–1917), М., 1952; Константинополь и проливы. По секретным документам б. Министерства иностранных дел, под ред. Е. А. Адамова, т. 1–2, М., 1925–26; Раздел Азиатской Турции. По секретным документам б. Министерства иностранных дел, под ред. Е. А. Адамова, М., 1924; Три совещания, предисл. М. Покровского, "Вестник НКИД", 1919, № 1, с. 12–44; Из записной книжки архивиста. Записка А. И. Нелидова в 1882 г. о занятии проливов, предисл. В. Хвостова, "КА", 1931, т. 3(46), с. 179–87; Проект захвата Босфора в 1896, предисл. В. М. Хвостова, "КА", 1931, т. 4–5 (47–48), с. 50–70; Проект захвата Босфора в 1897 году, "КА", 1922, т. 1, с. 152–62; Царское правительство о проблеме проливов в 1898–1911 гг., предисл. В. Хвостова, "КА", 1933, т. 6(61), с. 135–40; Noradounghian G., Recueil d'actes internationaux de l'Empire Ottoman, v. 1–3, P., 1897–1903; Strupp Κ., Ausgewählte diplomatische Aktenstücke zur orientalischen Frage, [Gotha, 1916]; A documentary record, 1535–1914, ed. by J. С. Hurewitz, N. Y. – L. – Toronto. 1956.

Лит. (кроме указанной в статье): Гирc Α. Α., Россия и Бл. Восток, СПБ, 1906; Дранов Б. Α., Черноморские проливы, М., 1948; Mиллер Α. Φ., Краткая история Турции, М., 1948; Дружинина Е. И., Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года (его подготовка и заключение), М., 1955; Уляницкий В. Α., Дарданеллы, Босфор и Черное м. в XVIII в. Очерки дипломатич. истории вост. вопроса, М., 1883; Сahuеt Α., La question d'Orient dans l'histoire contemporaine (1821–1905), P., 1905; Сhoublier M., La question d'Orient depuis le Traité de Berlin, P., 1897; Djuvara T. G., Cent projets de partage de la Turquie (1281–1913), P., 1914; Martens F., Etude historique sur la politique russe dans la question d'Orient. Gand–B.–P., 1877; Sоre1 Α., La Question d'Orient au XVIII siècle (Les origines de la triple alliance), P., 1878; Roepell R., Die orientalische Frage in ihrer geschichtlichen Entwickelung 1774–1830, Breslau, 1854; Wurm C. F., Diplomatische Ceschichte der Orientalischen Frage, Lpz., 1858; Вауur Y. H., Türk inkilâbi tarihi, сilt 1–3, Ist., 1940–55. (См. также лит-ру при ст. Черноморские проливы).

А. С. Силин. Ленинград.



Еще в энциклопедиях


В интернет-магазине DirectMedia