Статистика - Статей: 872577, Изданий: 946

Искать в "Афоризмы..."

PУСЬ – РОДИНА






Азов был славен, Смоленск грозен, а Вильна дивна.
Алексинцы – стрельцы.
Аника смотрок. Аника воин (см. лубочн. карт.).
Арзамасцы – гусятники, луковники; малевбны (иконописцы).
Арзамасцы собор кандалами сковали (связали обручами свод).
Архангелогородцы – шанёжники; шаньга кислая.
Архангельцы – моржееды, кровельщики.
Астраханцы – чилимники (чилим – водяные орехи). Икорники. Ворвань тухлая. Белужники. Разбойники. Дуванщина.
Астраханцы кобылятину вместо былорыбицы в Новгород слали.
Астрахань арбузами, а мы голопузами (славны).
Балахонцы – гагары. Балахонская гагара.
Беда, что в Родне.
Бежечане – колокольню рожком подбили (т. е. встряхивая табак в рожке. Это присловье дается, впрочем, разным уроженцам).
Бей русского, часы сделает. Русский что увидит, то и сделает.
Бей челом на Туле, ищи на Москве. Тула зипун сдула.
Белозерцы – белозерские снетки.
Бесово, Руново – пронеси бог здорово, а Терново да Баскачь хоть кругом обскачь (Тул. губ., Кашир. уезда).
Близки Гулынки, подымай дубинки (Гулынки Рязанской губернии, Пронск. уезда, прежде были разбойники).
Божья коровка, полетай за Волгу: там тепленько, здесь холодненько.
Болховитяне рака со звоном встречали: вот воевода к нам ползет, а щетинку в зубах несет.
Борисоглебцы – кислогнездые (они прежде были скорняками и клейщиками. Тамб.).
Боровичане – волну шечники, водохлебы.
Боровичане – луковники. Луку, луку зеленого.
Бородка – нижегородка, а ус макарьевский.
Боску съели. Боска, Боска, нб тебе костку (кличка собаки).
Брянцы – куролесы. Брянская коза (Орлов.).
Будто из Елховки, стрижены верховки (т. е. маковки).
Буевцы – домоседы, лесники. Буй городок отбей кошелек.
Буй да Кадуй черт три года искал, а Буй да Кадуй у ворот стоял. (Татары искали Буй, чтобы разорить его, но не нашли к нему дороги.)
Была правда у Петра и Павла (в застенке Московском, где была пытка).
В Астрахани и коровы рыбу едят (соленую).
В Вильне – что в мыльне.
В Вильне семь дорог для жида да три для поляка.
В Городце (Балах. у.) на горе по три девки во дворе.
В Ельцу – девка по яйцу, а позадь Ельца – половина яйца.
В Кардовили удавили, в Понятовке схоронили, в Корину по вино.
В Луцку все не по-людску: навкуло вода, в середине беда.
В Москве все найдешь, кроме птичьего молока.
В Москве все найдешь, кроме родного отца да матери.
В Москве деньгу беречь, себя не стеречь.
В Москве каждый день праздник (по множеству церквей).
В Москве недорода хлебу не бывает.
В Москве сорок суроков церквей (церкви в Москве разделены на благочиния по сорокам).
В Москве толсто (густо, часто) звонят, да тонко (жидко, редко) едят (по дороговизне для крестьян).
В Москву бресть (идти) – последнюю копейку (деньгу) несть.
В Москву идти – голову нести (старин.).
В Москву идтить – только деньгу добыть.
В Романовщине (Ром. околоток, того же уезда, мелкопоместный) столько барских дворов, сколько у зайца ломов (т. е. прыжков).
В русском брюхе и долото сгниет.
В Севске поросенка на нбсест сажали, приговаривая: цайпайся, цайпайся, курочка о двух лапках, да держится.
В Сибири бабы коромыслами соболей бьют.
В Суздале да в Муроме богу помолиться, в Вязниках погулять, в Шуе напиться. Суздальцы – сальники.
В Тетюшах городничий лапоть плетет.
Валдайские горы да любанские воры. Колокольники.
Ванька Каин – окаянный грабитель.
Варил черт с москалем пиво, да и от солоду отрекся.
Варнавинцы – медовики.
Васильцы (на р. Суре) – стерлядники.
Велика святорусская земля, а везде солнышко.
Велика святорусская земля, а правде нигде нет места.
Венгер из-под Лохвицы (Полт. губ., коробейники).
Верейцы – сочевники (сочи – вязенки у рыбаков и хлебенное).
Ветлу жане – санники. Санник да тележник, а выехать не на чем.
Виден (Симбирск), да семь ден идем.
Видно, город велик, что семь воевод (московская семибоярщина).
Витебцы: Волынка да гудок, собери наш домок; соха да борона разорили наши дома.
Владимир: деревянные печи, золотые ворота, железные церкви (деревян. печь была в архиерейск. доме Успенск. собора; золотые
ворота известны; железная церковь была у Рождеств. монастыря).
Владимирцы – каменщики; клюковники. По клюкву, по ягоду клюкву!
Владимирцы: и наши молодцы (как вологодские) ни бьются, ни дерутся, а кто больше съест, Тот и молодец. Стерлядники.
Во Владимире и лапшу топором крошат (обычай этот держится только в вольных, т. е. казенных, деревнях).
Во всей Онеге нет телеги. Летом воеводу на санях по городу возили, на рогах онучи сушили.
Возьми сорок алтын! "Сороцы не сороцы, а меньше рубля не отдам".
Волга – плыть долго, а Дунай – широко. Видно, Дунай с Волгой не сольются.
Волга всем рекам мать. Волга-матушка широка и долга.
Волга-матушка – глубокая, раздольная, разгульная. Днепр – быстрый, широкий. Дон Иванович – тихий, золотой. Дунай Иванович. Прут, Днестр, Неман – порубежные. Урал – золотое дно, серебряна покрышка.
Вологодцы – теленка с подковой съели. Толоконники – Волгу толокном замесили.
Воровская Писковщина (Смол. губ., Сыч. у., село Писково).
Воры – новоторы, и осташи – хороши, а свято то место, где тихвинца нет.
Вот, парья (парни), наш царь: шильце в руках и щетинка в зубах; звоните в била, клепала (галичане о ростовцах).
Вытегоры – камзольники.
Вышел из полонэ, да поселился на Донэ.
Вязьма в пряниках увязла.
Вязьмичи – прянишники, коврижники. Мы люди неграмотные, едим пряники неписаные.
Вятичи – вятская баталия (с морским чудищем; см. лубочню карт.).
Вятичи – ротозеи (новгородцы подпустили под Болванский городок (село Никулицыно) болванов на плотах, вятичи зазевались на них, а новгородцы с другой стороны взяли городок).
Вятичи – слепороды (устюжане пришли на помощь, а вятичи сочли их за неприятеля и стали бить. У вотяков подслеповатые глаза, у новорожденных же они очень малы).
Вятичи – толоконники, Вани.
Вятка всему богатству матка. Ходит Вятка с пооглядкой.
Вятски – ребята хватски. Мы, вятчки, ребята хватчки: семеро одного не боимси.
Вятчане – хлыновские бояре. Свистоплясы. Колдыки (гов. колды).
Вятчане на руку не чисты: вчера с нами ночевали, онучку украли.
Галич Кострому обманул на острову.
Галичане – галки набатные. Галичья воевода (своевольник).
Галичане – корову на баню втащили; город Галивонь, озеро Миронь, а люди Кривичи. Овчинники.
Где Макар побывал, семь лет рыба не ловится. (Они сымают рыбную ловлю в речках и озерах и мастера вылавливать всю рыбу.)
Где рыба ни ходит, а св. Носа не минует (Кемская).
Где святая София, там и Новгород.
Глупая Вязьма, бестолковый Дорогобуж.
Глуховцы – папушный табачок (Черниг.). Переяславцы (заозерцы) – обручники (полтавск.).
Голодбевцы – переселенцы в Астраханской губернии (по бедности их).
Город Архангельский, а народ в нем диавольский.
Город Балахна стоит, полы распахня (Балахна растянулась по Волге версты на три).
Город Боровичи – гам-город.
Город Чернь годом старее Москвы.
Города Коростеня, владения Ольгина, народ кривичи.
Гришка Отрепьев – вор, самозванец, проклятый.
Даниловцы – любимые ловцы, невыдавцы. Кошкодавы: кошку не купили, а на базаре задавили. Всесвятская кашица, по три деньги аршин.
Дармб, дочко, абы не москаль.
Два брата с Арбата, а оба горбата.
Дедновцы – Макары. (Когда Петр I был в рязанской губернии, то на вопрос его дедновцы,
один за другим, назвались Макарами, потому что первому государь сказал: хорошо.) Целовальники.
Демьянцы – горшечники; по гбршки!
Дмитровцы – лягушечники, болотники. Рузцы – дровосеки.
Долгопэзики (воронежские переселенцы в Астрах. губернии, подпоясывающиеся низко).
Донцы – осетерники, балычники, станичники.
Древний Новгород и Псков – господб (а Новгород был даже господин, государь).
Егорьевцы – коновалы, головотяпы, рудометы: сам нож точит, а говорит небось.
Едет дядя из Серпухова: бороду гладит, а денег нет.
Ездил черт в Ростов, да напугался крестов.
Елатомцы – бабешники.
Елец всем ворам отец, и Ливны всем ворам дивны.
Ельчане – сычужники. Радуга ушат воды выпила.
Ефремовны – в кошеле кашу варили (Тул.).
Живет в Туле да ест дули.
Живи, живи, ребята, пока Москва не проведала (старин. урал. каз.).
Живучи в Москве, пожить и в тоске. Живет на Москве – в немалой тоске. Ой, Москва! – она бьет с носка. Бей в доску, поминай Москву!
За здравие бабушки Гугнихи (говорят уральцы, почитая ее праматерью своею, первой женщиной, оставшейся в войске).
За мезгой в город ездил, в красные ряды ходил.
За Пьяною люди пьяны (рекою Нижег. губ., 1377 г. Русские поражены в стане татарами).
Заднепровский итальянец. Задрипбнцы.
Земля русская вся под богом.
Золотоноша кругом хоруша.
Зубчане – волочане, приходили к нам (ржевцам) за щами; мы щец не дали, взашей прогнали.
Зубчане – таракана на канате на Волгу поить водили.
И по воду хохол, и по мякину хохол.
Иванович, слезь с крыши, я к тебе приехала (жена кровельщика приехала в Петербург и звала с Зимнего дворца статую).
К Соли иду – ничего не несу, от Соли иду – полну пазуху несу (жители села Соли, Костр. губ. по обилию в овощах снабжают ими пеших посетителей безмездно). Вичуговцы – салфетчики. Парфентьевцы – кошкодавы.
Кабы у немца напереди, что у русского назади – с ним бы и ладов не было (ум).
Кадомцы – целовальники, сомятники: сома в печи поймали (Мокша потопляет Кодом: когда-то и занесло сома в открытую печь).
Кадуевцы – кадочники. Кадуй – бока надуй.
Казанский сирота, казанский нищий (плут, прикидывающийся бедняком; от бывших мурз казанских).
Казань прогребли – и Орду прошли.
Кайваны в Олонец не бывали.
Как москаль скажет сухо, поднимайся под самое ухо!
Калужане: калэжанин поужинат, а туляк ляжет и так. Щагольники, щаголь щаглуе, на осиновом на дубу, да как воскогуркнет: ткау, ткау! Козла в соложеном тесте утопили (вороны каркали на дереве, а мужик, собираясь в путь, по ним предсказал товарищам вёдро, сказав: щагол щаглуе и пр.).
Калязинцы – свинью за бобра купили; собаку за волка купили.
Калязинцы, угличане, вологжане – толоконники.
Каменец – венец: кругом вода, а в середине беда (р. Смотрич обтекает вкруг скалы, на которой Каменец-Подольск).
Каргопольцы – чудь белоглазая. Сыроеды.
Касимовский бухарец (т. е. мошенник, татарин, торгующий вразноску мылом, халатами и пр.).
Кашинцы – водохлебы (т. е. чайники).
Кашинцы – собаку за волка убили да деньги заплатили.
Кашира в рогожу обшила, Тула в лапти обула.
Каширцы: Шапку долой! – А що? – Глянь, все бояре. (Проезжая по однодворческим деревням и видя избы с трубами, ворота с растворами, сани с козырями, мужики считали их барскими усадьбами.)
Кижане золотую грамоту просили. Лыченцы (Переясл. у.) – телятники.
Кижила (Переясл. у.) из ума вон выжила.
Кимряки – летом штукатуры, зимой чеботари.
Кимряки – сычужники (Кимры, Твер. губ., Корчев. у.; от блюда: свиной сычуг с кашей).
Кинешемцы и решемцы – суконники.
Кинешма да Решма кутит да мутит, а Сологда убытки платит (Сологда лежит между Кинешмою и Решмою, которые в старину ссорились).
Кирилловский поклон девяти пяденей с хвостом (монаст.).
Княгининцы – шапошники. Шапками обоз задавили.
Ковровцы – офени, коробейники, проходимцы; картавые (за офенский язык).
Кола – крюк, а люди уда. Кольско страшилище.
Коли нечем платить долгу, так ехать (идти) на Волгу (либо в бурлаки, либо на разбой).
Коломенцы – чернонебые. Клиновцы – лапотники.
Кольская губа, что московская тюрьма (не скоро выйдешь).
Коляне господни – народ израильский: что ни слово, то зазубра.
Копурцы – копорский чай. Иван-чай. Крошевники. Копорское крошево и кисло и дешево (уз Копорья, Пемерб. г., по слухам, идет иван-чай, трава кипрей).
Кострома блудливая (веселая) сторона. На Куси – выпей да закуси (Кусь, река Костр. г.).
Костромичи (от Костр. вниз, по Волге, до Юрьевца) – голодраные, острокопытники, тамойки (говор. тамойко вм. там).
Костромичи в кучу, а ярославцы прочь (врознь).
Костромичи: лучше бы три раза погорела, чем раз овдовела.
Крапивенцы – сено с колокольным звоном встречали (думая, что это воевода. Тул.).
Красноярцы – сомятники.
Красный Кут задаст капут (Харьк. губ., где некогда, по преданию, велась шайка разбойников).
Крестись – Андроны едут (Курск.).
Крестьянское горло – суконное бердо: все мнет.
Крешане (Крестцы) – лапотники. Кирилловны – кашехлебы.
Кругом вода, а в середине беда (о Себеже, Витебск.).
Крым – не крив, Азов – не о сто шагов.
Кстово – Христово: чарочка маленька, да винцо хорошо.
Кто в Вильне не бывал, тот чудес не видал.
Кто в Коле три года проживет, того на Москве не обманут.
Кто в Москве не бывал, красоты не видал.
Кто в Одессе не бывал, тот пыли не видал.
Кто против бога и великого Новгорода?
Кунавина слобода в три дуги меня свела (пристанище разврата на Нижегородской ярмарке).
Курский вор. Нет у белого царя вора супротив курянина.
Кушали (Твер. уезд. с. Кушалино) – бердники, частобаи.
Кушалинские крестьянки – тонкопряхи.
Лазаревичи-вичи, погорелицы-кричи, наволок-хохолок, Теплухина-хохлухина, Ялчина-гора, высоко-спечена.
Ленив, как клепенский мужик (Смол. губ., Сыч. уезда, село Клепени, где все нищие, по обычаю).
Летит гусь на святую Русь (Наполеон).
Ливенцы – саламатой мост обломили (ливенцы повезли навстречу воеводе саламаты, по горшку со двора).
Литвины – земляники, землекопы, лапотники. Белошапошники, магйрки (валеные шапки).
Лихвинские горы (Кал.) да новосильевские воры (Тул.)
Луговцы – разносчики. Ладожане – щуку с яиц согнали.
Лысковцы – народ честный: коли не вор, так мошенник.
Любезный Олонец – белы берега.
Любимцы – козу пряником кормили. Водохлебы. Не учи козу, сама стянет с возу, а пречиста рука все причистит. Двенадцатый час, а матушка с миру не бывала (т. е. со сходки; мужики все в заработках, а бабы в десятских).
Мазепа – предатель.
Макары до икрянки рыбу вылавливают.
Малороссы – мазепинцы, хохлы, чубы; индюшка высидела; галушкой подавился. Индейка из одного яйца семерых хохлов высидела.
Малюта Скуратов – злодей, мучитель.
Мамо, черт лезет в хату!
Матушка Москва белокаменная, златоглавая, хлебосольная, православная, словоохотливая.
Мезенцы – сажееды, чернотрупы (неопрятны).
Можайцы поросятники, можайский ветер (ненадежные).
Мозырь, что пузырь: кругом вода, в середине беда.
Мологжане – коноводы (т. е. управляют коноводками по Волге).
Молодец, купи баранок, да хороших каких – а поцелуй впридачу.
Моршанцы – сомятники.
Мосали – гуторы: загуторили воеводу. Матушка Заугра (речка), не потопи нашего города Мосальска да нашего старосту Гаврюшку!
Москали (т. е. русские, по присловиям малорусов); московский час; подожди с московский час (от русской поговорки: сейчас).
Москаль ворона, а привязчивее черта.
Москва – кому мать, кому мачеха.
Москва бьет с носка, а Питер бока повытер. Питер женится, Москва замуж идет.
Москва всем городам мать.
Москва горбатая; горбатая старушка (т. е. на холмах).
Москва любит запасец. У спаса нет без запаса.
Москва людна и хлебна. Москва – царство, деревня – рай.
Москва не клином сошлась, околицы нет.
Москва сгорела от денежной (копеечной) свечи; Москва от искры загорелась (1443 г. Москва загорелась от свечи церковной св. Николы на Песках; 1737 г. – от свечи в доме Милославского).
Москва слезам не верит (не потакает, т. е. никого не разжалобишь, все чужие).
Москва создана веками, Питер миллионами.
Москва стоит на болоте, ржи в ней не молотят, а больше деревенского едят.
Москву не расквелишь (не разжалобишь). Москва ни по чем не плачет (не тужит). Москва по нашим (по чужим) бедам не плачет.
Московская грязь не марается. Москва, что доска: спать широко, да кругом метет.
Московская правда. От москаля хоть полы обрежь да беги.
Московская разнобоярщина (семибоярщина).
Московские люди землю сеют рожью, а живут ложью (старин.).
Мудрые немцы – камышинцы.
Муравьятники (прозвище работящих жителей села Высокой Горы, Новосильск. у.).
Мурашкинцы – тулупники, рубезок кислый; кислая овчина.
Муромцы – святогоны (изгнали в XIII в. епископа св. Василия). Вертячие бобы; рогатые орехи; калачники.
Мценяне. Амченина бы те во двор (а святых вон).
Мы бы (нижегородцы) не собрались да не встали, так вы бы поганую землю носом копали (намек на врем. к. Пожарского и Минина).
Мы не люди, мы абодинцы (Курск. губ.).
На Арать воровать, на Якшень продавать, в Мурашкино концы хоронить (Арать Арзамасского, Якшень и Мурашкино Княгининского уезда).
На Дону ни ткут, ни прядут, а хорошо ходят. Крымцы – селедники, садовники. Сельди тухлые.
На Коле человека убить, что кринку молока испить.
На Крестце не стрельцам сбор (т. е. не место, нейдет. В Москве были особые площади для сходки разных сословий).
На пардон, на аман у русского и слова нет.
На руку нечисты; лапти растеряли, по дворам искали, было шесть – стало (нашли) семь.
На Руси не все караси – есть и ерши.
На Руси никто с голоду не умирывал.
На словах – как на масле, а на деле – как на Вологде.
Наши холопы каменницы (стар. ростовцы владимирцам).
Не бойся по Армейской дороге воров, а бойся в Нерехте каменных домов.
Не новгородский дворянин – не велик барин.
Не только звону, что в Москве (что в Киеве).
Нерехотские бегуны (нерехотцы ходят с безменом по селам – закупать пряжу).
Нижегоруд – либо мот, либо вор, либо пьяница, либо жена гулявица.
Нижегороды – не уроды. Нижегородцы – водохлебы (т. е. чайники).
Нижний – сосед Москве ближний: дома каменные, люди железные. Воды много, а
почерпнуть нечего (Нижний, на двух реках, но на горе).
Новгород (древний) судит один бог. Древний Новгород и Псков – господа (а
Новгород – отец, Киев – мать, Москва – сердце, Петербург – голова.
Новгород судится своим судом (в древности).
Новгород, Новгород, а постарше старого.
Новгородская честь. Новгородская душа (честность в древней торговле).
Новгородцы – долбежники. Упрям, как новгородец.
Новгородцы такали, такали, да Новгород и протакали (об уничтожении веча новгородского или о покорении Новгорода).
Новоторы – воры (говорят осташи, которым отвечают: и осташи хороши).
Норовчат, где колышки торчат.
Ныне пустяки-то позади Оки (о Кунавине же).
Овруцкая (Ошмянская) шляхта (т. е. голыш, оборванец).
Одоевцы: Молодеч, а молодеч! Продай за грош постных яиц (огурцов. Тул.).
Ой, ты, Устя Купосовска! (Брань; Копосово – село под Нижним).
Олончане: олонцы – добры молодцы. Наши молодцы ни бьются, ни дерутся, а кто больше съест, тот и молодец. У нас один молодец съел тридцать пирогов с пирогом, да все с творогом. Ел, ел – что-то лопнуло: не брюхо ли? Нет, ремень лопнул с пряжкой.
Олянщина – воровщина (озеро Псковской губ.).
Он хохол (т. е. хитер и упрям).
Он, видно, по-русски не понимает (т. е. хоть ему какую правду в глаза говори).
Онежане – прохорята, Прохоровы дети.
Онтуфьевцы – мынки (Переясл. уезд. Они говорят "мынь" вместо "мол", "дескать").
Орел да Кромы – первые воры, да и Карачев на поддачу.
Орешек (Шлиссельбург) и перцу горчае (старин.)
Орловцы – безменщики; проломанные головы.
Осташи – ершееды, сапожники, золотошвеи; волчьи объедки.
От Волока до Утки шел трои сутки (три версты).
От Холмогор до Колы – тридцать три Николы.
От черта открестишься, а от москаля и дубиной не отобьешься.
Откуда ты, Иван? – С воли, родимый (дразнят астраханские старожилы бродяг).
Пензенцы (Пензяне) толстопятые. В Москве свою ворону узнали.
Первые города от Москвы – два девяносто верст (Владимир, Тверь, Тула, Калуга, Рязань).
Петрозаводцы: качу лавочку, качу мытный двор, качу свой Торжок (о базарн. торговках).
Петуха на канате держали, чтоб на чужую землю не ходил.
Пинежане – икотники (общая там болезнь: икота, кликушество).
Пинежане: Покупала по цетыре денезки, продавала по два гросыка; барыша куца куцей, а денег ни копиоцки.
Питер – кормило, Москва – корм. Питер – голова, Москва – сердце.
По-вятски: наугад. Вятич на авось и хлеб сеет.
Полтава сидит на горе, как пава, а в грязи, как жаба.
Поморы – красные голенища (нерпичьи).
Понес черт однодворцев на базар, да решето и опрокинул над Каширой.
Порховцы – толоконники.
Пошехонцы – слепороды: в трех соснах заплутались. За семь верст комара искали, а комар на носу. На сосну лазили, Москву смотрели. Я слушаю: кто свищет? Ан это у меня в носу. Ноги под столом перепутали. С краю не ложатся, а все в середину (о пошехонцах Яросл. и галичанах Костр. рассказывают много в этом роде, о чем издана целая книжка, впрочем, подражание немецкой, о швабах).
Принять кого по русски (т. е. или прямо и грубо, или хлебосольно).
Пришел грозен посол под Старицу: шуба навыворот, сам низенек, а поперек о пяти охватах; словечка не молвит, а только шипит: ан это – индейский петух.
Пришли казаки с Дону да погнали ляхов до дому (освобождение Москвы от поляков 1612 г.).
Продай, князь, мыла (дразнят татар).
Продали с хохла пояс за три деньги, а хохол нипочем в придачу пошел.
Проедешь Погорелец и Кушалино – ступай смело до Москвы.
Пронеси бог Княжий мост да Михайлов погост (Пск. губ.; мост и погост этот в топях, где некогда много было разбоев).
Пропал, как Бекович (при Петре I, посланный в Хиву и погибший с отрядом)
Пропили воеводы Вологду.
Прохор письмо прислал, а лободырному велел деньги собирать.
Псковичи – капустники, мякинники, ершееды.
Псковичи – небо кольями подпирали (три дня сходка стояла, думая, что делать? Туча нависла; решили подпереть кольями).
Радимичи – волчья хвоста бегают (воевода Волчий Хвост побил радимичей).
Разбей бог ладью, накорми Солозу (на летнем берегу поморья).
Разве лихо возьмет литвина, чтоб он не дзекнул.
Ржевцы: ряпуха тухлая. Собачники. Отца на кобеля променяли. Козу сквозь забор пряником кормили.
Родом не немчин, а указывать горазд.
Романовны – схорони концы. Барана в зыбке закачали (украв, спеленали и положили в зыбку, чтобы спрятать). Вот вам правая рука, даю через милое дитя, да коли я украл, то и ему бы на ноже поторчать.
Роменцы – табачники (полтавcк.).
Рославцы – дегтяри.
России и лету союза нету. Русь под снегом закоченела.
Ростовцы: вислоухие, лапшееды; родимое озеро соломой зажигали (вислоухие, от шапки с ушами. Солому с кровель сымали, чтоб растопить лед на озере, для рыболовства)
Русак до читанья, хохол до спеванья (западн.).
Русак не дурак: поесть захочет – скажет, присесть захочет – сядет.
Русак умен, да задним умом. Русский назад умен.
Руси есть веселие пити, не может без него быти (Владим. I).
Русская кость тепло любит. Пар костей не ломит.
Русский аппетит никогда (ничему) не претит.
Русский бог велик. Русским богом да русским царем святорусская земля стоит.
Русский гостинец – кулага с саламатой.
Русский догадлив (сметлив, себе на уме).
Русский крепок на трех сваях: авось, небось да как-нибудь.
Русский молодец – ста басурманам конец.
Русский народ – царелюбивый.
Русский народ не боится креста, а боится песта.
Русский ни с мечей, ни с калачом не шутит.
Русский терпелив до зачина. Русский задора ждет.
Русский час – десять, а немецкому и конца нет.
Русский час – с днем тридцать; деревенский месяц – с неделей десять.
Русский человек – добрый человек (чувашский привет).
Русский человек и гуллив и хвастлив.
Русский человек любит авось, небось да как-нибудь.
Русский человек любит авось. Русский на авось и взрос.
Русский человек хлеб-соль водит.
Русского человека что парит (баня), то и правит (лечит).
Русь навалила, нас совсем задавила (сибирск.).
Русь навалила, нас совсем задавила (сибирская).
Русь святая, православная, богатырская, мать святорусская земля.
Рыбинцы: у девушки родимое пятнышко смывали, нарочно баню топили.
Рязанцы – кособрюхие, синебрюхие. Мешком солнышко ловили, блинами острог конопатили. (Синебрюхие – от синих рубах. В битве с москвичами солнце было в лицо рязанцам: они стали ловить его в мешок, чтоб выпустить на врагов.)
С Масквы, с пасбда, с авашнова ряда (дразнят бкальщиков).
С одну сторону черемиса, а с, другой берегися (1524 г., войско на судах шло под Казань и побито в порогах черемисами).
Самарцы (саратовцы) – горчишники.
Саратовские мещане собор свой с молотка продали.
Свияжане – лещевники.
Селигерцы (Тверск.) – ершееды.
Село Воронье – днем семидесяти господ (мелкопоместное), а ночью одного (кто пойдет на разбой).
Село Лупино (Нерех. уез.). Арменки глупые, а Нерехта на ум наставит.
Семендяевщина – булочник да колбасник, пряничник да пирожник (Твер. губ., Каляз. у.).
Семеновцы (Нижег.) – заволжская кокура. Баклушники. Ложкари, ложка бурлацкая. Теплый, валеный товар.
Сергачи, лукояновцы, ардатовцы – запьянские (затешские) неряхи. Запьянщина – гречишные апятки; бабы запьянские – чупахи, бутйны.
Сибирь – золотое дно (от пушного и торгового промыслов; ныне это буквально оправдывается).
Сибирь не мшеная. Сибирский варнак. Страшна Сибирь слухом, а люди лучше нашего живут.
Симбирцы – гробокрады, качанники.
Сицкарь с топором, что казак с конем (на р. Сити, Яросл. Мол.).
Сицкаря топор одевает, топор обувает, соха кормит.
Сицкая кокора (сицкари – барочники, плотники).
Сказывают, что в вашем Ростовском государстве Ростовское озеро сгорело.
Славится Москва невестами, колоколами да калачами.
Славна Москва калачами, Петербург усачами.
Слобожане (Вятск.) – жидокопы (слобожанин откопал труп жида, полагая, что жидов хоронят с деньгами).
Смоляне – крупенники, мезговники (мезга – сосновая облонь, которую мешают в хлеб).
Смоляне – польская кость, да собачьим мясом обросла.
Смоляне миром блоху давили.
Смоляне: Якой губернии? – Смоленьской. – Якого уезда? – Города Дорогобужска. – Якой волости? – Демьяновой посады. – Якого села? – С Ивановой усадьбы. – Якого боярина? – Про то не ведам.
Снизу доверху, сверху донизу (о реке).
Собирались кулики, на болоте сидючи, – они суздальцы и володимирцы (из песни).
Солигаличане – известняки, бревенники.
Спасцы: Откуда ты, молодеч? – Спасский купеч. – Чем торгуешь? – Красным товаром: сальными свечами да чистым дегтем (ряз.).
Старичане – петуха встречали с хлебом-солью.
Старичане: Старица – дегтярница. Мазилку потеряли, да за Нов за ней ворочались.
Старогородцы (на р. Унже, Макар. у.) – луковники.
Старорусцы – лошадь съели да в Новгород писали, чтоб еще прислали.
Стенька Разин на ковре летал и по воде плавал.
Стоят нижегородцы на горе, смотрят да бают: чай, примечай, куда чайки летят (нижегородцы часто говор. чай).
Ступай на низ – пшеничное есть.
Судиславцы – грибовники. Кологривцы – дегтярники.
Суздальцы – богомазы. Георгия замест Пятницы (св. Параскевии) променяли (образб не продают, а меняют).
Сура – речка у нас важная: донышко серебряно, круты бережка позолочены.
Сыщи в Лыскове не пьяницу, не мошенника, а в Юркине не разбойника (села Макарьевского уезда).
Тамбовцы – молоканы. Хрептуки степные, толстоногие!
Татинец да Слопинец (села) ворам кормилец (старин.).
Тверитяне – ряпушники. Забегай, забегай! – А что? – Не видишь, куница бежит! – Это собака с Клементьева двора. – Ну, так пускай себе. Тверитяне вприглядку с сахаром чай пьют Цуканы.
Темниковцы – совятники; сову в озере крестили (в Совином. Загулявшись, темниковцы поймали сову и, шалючи, надели на нее гайтан и окунули ее в озеро; она полетела и села на церковный крест, где, запутавшись, удавилась; Тамб.).
Тихвинцы – свято место, где тихвинца нет.
Толокном Волгу замесили (или: перепрудили; говорится также о вологжанах и др.).
Торопчане – египчане (египтяне?).
Торопчане – табатеры.
Торопчане: поляки с пушками, а мы с клюшками (осада Серг. лавры при Самозванце).
Туляк – стальная душа. Блоху на цепь приковали. Присядь, бачка, чижи летят (туляки – птицеловы).
Ты чей молодеч? – Зубчевский купеч. – А где был? – В Москве по миру ходил.
У Макарья – по деньге Наталья, а на грош – целый воз.
У мужика грудь никогда не зябнет, у жида пятки, у ляха уши.
У нас (во Владимире) много угодья: от Москвы два девяносто да из Клязьмы воду пей.
У нас в Ельце, на Сосне реце, курица вутйнка вывела.
У нас на Baгe и уха с блинами. Вагане – кособрюхие.
У нас-ти в Ростове, чесноку-ти, луку-ти, а навоз-ти все коневий. Огородники, птичники, каплунники. Ростовский каплун.
У нашего Макарьи по три деньги Натальи, а грош дай, любую выбирай.
Усольцы – огуречники.
У Спаса бьют, у Николы звонят, у старого Егорья часы говорят (московск.).
У спасца и деготь – красный товар.
Угличане: небось, небось, батька, ведь это не наше (отец с сыном пошли воровать: отец трусил, сын его ободрял).
Уломский гвоздь (Новгор. губ. Черепов. уезда, село Улома, где все кузнецы, гвоздари).
Устюжане – рожечники, табачники. Колокольню рожком подбили. Красноязыкие. Черносеребреники. Мазы.
Хвалынцы – головорезы. Сызранцы – ухорезы.
Хлеба-соли покушать, красного звону (матушки Москвы) послушать.
Хлыновские воры. Хлын взял (пропало).
Хлыновцы корову в сапоги обули (краденую, чтобы следу не было).
Холмогорцы – заугольники (смотрели на Петра I из-за углов).
Хорош город Питер, да бока повытер (дорог).
Хорош заяц – да тумак, хорош малый – да туляк.
Хороши и пироги, а гуща и пуще (дразнят новгородцев – гущеедов).
Хороши ломакинцы: царя не кормя спать положили (Сергач. уезда. О Грозном).
Хоть бейся об Малаховские ворота.
Хоть София и пуста, да не Крутицким верста (София новгородская; духовенство новгородское
не хотело подчиниться митрополитам московским, на Крутицком подворье).
Хохлацкий цеп на все стороны бьет (хохлы молотят через руку).
Хохол глупее вороны, а хитрее черта.
Хохол не соврет, да и правды не скажет.
Хоцу – вскоцу, не хоцу – не вскоцу (в старину невеста говорила: хочу – вскочу и, соглашаясь идти замуж, прыгала через положенный кругом пояс или в наставленную юбку).
Худ Пермяк, да два языка знат. Чусовляне (Пермск.) – чеботари. Сылвинцы – векшееды (Сыльвин. завод, Красноуф. уез.).
Цыгане Мценск десять верст обходили (Орлов.).
Чердынцы – щепоеды, сухомятники (Плотники, Чердын. уез.). Колдуны. Чертовы знахари.
Черновское (Нижегор. г., Сергач. у.) – место воровское.
Чернолапотница (русская, в Сибири). Охотские обыватели – кочемазники.
Чернолапотница прошла (прозвище наших баб в опрятной Сибири за грязный след, выносимый ими из избы на снег).
Черт с хохла голову снял да приставил ему индюшечью.
Чехунь (рыба) через собор перепрыгнула (в Саратове).
Что русскому здорово, то немцу смерть.
Чтоб те хохлы да повыдохли! – А чтоб те москали да их повытаскали (ответ).
Чу! – здесь русским духом пахнет.
Чухломцы – чухломский рукосуй! Рукавицы за пазухой, а других ищет.
Шемякин суд. Шемяка кривосуд (1446 г., Шемяка ослепил Темного, завладев престолом).
Шенкурцы – водохлебы (бурлаки, носят ложку на шляпе).
Шуйский плут хоть кого впряжет в хомут; в Питере бывал, на полу сыпал, и то не упал.
Шуяне: кабы мне крепкого мыльца. Беса в солдаты отдали.
Що, парь, Галуньки (галичане).
Это, видно, решета гоном гнали (сказал литвин, глядя на лапотный след по дороге).
Юрьевцы – китаешники.
Я русский, на манер французский, только немного погишпанистее.
Я тебе по-русски отрежу, напрямик.
Ярославль городок – Москвы уголок (это говорится о многих других городах).
Ярославцы: красавцы, белотельцы, песенники, запевалы, чистоплюи. Пуд мыла извели, а родимого пятнышка у сестры не смыли. Конфетчики, кукушкины детки (мужики мало дома живут). Спаса на воротах продали.

Еще в энциклопедиях